Регистрация / Вход Вс, 04 декабря 2016, 04:55

Спецзадание для владимирских чекистов в Кабуле

Рассекреченные воспоминания участника кабульского переворота 27 декабря 1979 года - бывшего сотрудника Управления КГБ СССР по Владимирской области подполковника Вячеслава Старовойтова
14 Февраля 2014, 08:30 54141

25 лет назад - 15 февраля 1989 по мосту Дружбы через Амударью прошли последние советские солдаты. Вывод советских войск из Афганистана закончился. Закончилась длившаяся почти 10 лет афганская война.

most.jpg

А 35 лет назад в Афганистане все только начиналось. После того, как в 1978 году к власти пришла Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА), ориентирующаяся на СССР, в стране стала назревать гражданская война. 

Day_after_Saur_revolution.JPG

Начались мятежи, вооруженные выступления исламской оппозиции, волнения в армии. В сентябре 1979 года был убит генсек ЦК НДПА Тараки, которого сменил Хафизулла Амин, не внушавший доверия руководству СССР. Правление его грозило дальнейшей эскалацией конфликта внутри страны и выходом Афганистана из зоны советского влияния.

amin.jpg

В итоге, руководство СССР начало готовить операцию по свержению ненадежного Амина и замене его на более лояльного лидера.

«В конце октября 1979 года меня и моего товарища по Владимирскому Управлению КГБ СССР - «Б», особым предписанием обязали срочно прибыть в Москву. Оказавшись на месте, мы узнали, что включены в спецотряд с кодовым названием «Зенит», который через несколько дней отправляется в Афганистан. Конкретные задачи отряду обещали сообщить позднее», - начинает свои афганские записки бывший сотрудник Управления КГБ СССР по Владимирской области подполковник Вячеслав Старовойтов.

Подробности биографии чекиста до сих пор засекречены, несмотря на то, что Старовойтов уже умер. Однако остались воспоминания, часть из которых мы имеем возможность опубликовать.

«И вот мы на «борту», - пишет Старовойтов, - летим на Юг. Кабул встретил нас ярким южным солнцем, легким морозцем. Нас разместили на нескольких виллах, располагавшихся недалеко от нашего посольства. Его охраной, в соответствии с «легендой», мы и должны были заниматься. Обстановка в Кабуле на момент прибытия отряда «Зенит» была сложной. Почти ежедневно совершались теракты, активно действовали американские и пакистанские спецслужбы, подполье исламских фундаменталистов. С вечера в городе постоянно вспыхивали перестрелки. Режим X. Амина умирал, но пытался масштабными репрессиями удержать власть. В стране зрели перемены. По городу мы передвигались небольшими группами, чаще на автомашинах и с личным оружием».

kabul_1979.jpg

А дальше были события 27 декабря 1979 года в Кабуле, с которых, собственно, и началась афганская война. Среди драматических событий того дня до сих пор больше всего на слуху, конечно, штурм советскими войсками и спецподразделениями КГБ загородного дворца Амина, в ходе которого президент Афганистана Хафизулла Амин был убит.

Однако, кроме этой военной операции, в тот же день в Кабуле был ряд других операций, которые называют «захватом объектов второго плана». Параллельно с резиденцией Амина советские спецподразделения захватили Генеральный штаб афганской армии, Радиотелецентр, Центральный телеграф, Министерство внутренних дел, здание афганской военной контрразведки, здание государственной безопасности, аэродрома в Баграме.

Владимирец Вячеслав Старовойтов тоже мог участвовать в штурме дворца Амина. Он был включен в группу, предназначенную для этой задачи. Но незадолго до 27 декабря было принято решение создать специальную группу для захвата афганского Центрального армейского корпуса в Кабуле (ЦАК). Возглавил ее владимирский чекист. Группа должна была, во-первых, полностью овладеть объектом, во-вторых, привести к присяге новому правительству страны афганских военных и привлечь их к работе против сторонников Амина.

1967.jpg

Старовойтов пишет: «Штаб ЦАК располагался в самом центре Кабула - во дворце правителей Афганистана, называемом «Дом народов» («Хане Хальк»). Оттуда Амин из-за угрозы терактов, был вынужден переехать в загородную резиденцию - дворец Тадш-Бек. После его переезда ряд помещений дворца «Дома народа» были отданы под штаб ЦАК... Новое и старое здания штаба ЦАК - представляли собой достаточно мощные инженерные сооружения и хорошо охранялись. У входа в штаб на постоянном боевом дежурстве находился БТР. В нескольких метрах от здания штаба располагался огромный склад оружия ЦАК, который охранялся полком охраны численностью свыше 500 человек, размещавшихся рядом в двухэтажной казарме. На территории штаба имелось несколько машин радиосвязи, обеспечивавших связь штаба ЦАК с подчиненными ему частями и подразделениями. Вся территория штаба была обнесена мощным каменным забором высотой свыше двух метров. Оценив обстановку, мы убедились, что соотношение наших и афганских сил по численности просто несопоставимо. Тем не менее, мы все были готовы достойно выполнить свой долг».

Готовились к штурму афганского штаба, как к последнему бою. Старовойтов вместе со вторым владимирским чекистом пообещали друг другу, что если один из них погибнет, второй позаботится о семье друга.

Операция началась 27 декабря в 19:15 по местному времени параллельно со штурмом Дворца Амина. На 10 БМД (боевая машина десанта) группа Старовойтова двинулась к штабу ЦАК. Владимирский подполковник ГКБ шел во главе колонны. Части группы без сопротивления удалось взять под контроль казармы батальона связи, зенитного дивизиона, артиллерийский парк на подступах к штабу. Старшим офицерам этих подразделений через переводчиков сообщили, что «кровавый режим Х. Амина свергнут, к власти пришло правительство Бабрака Кармаля, которое будет действовать в интересах афганского народа». Афганцы сопротивления не оказали и согласились со всеми предложенными условиями.

karmal.jpg

Основная часть группы Старовойтова на 8 БМД в это время на большой скорости продвигалась к штабу ЦАК, где располагалось все руководство и лично командир корпуса Дуст, взять которого нужно было любой ценой. Штаб охраняло более 1000 афганцев с артиллерией и бронетранспортерами.

Day_after_Saur_revolution_in_Kabul.jpg

Старовойтов вспоминает: «Мы стремительно пересекли проспект Майванд и на полном ходу вышибли въездные металлические ворота и нанесли огневой удар по БТРу, охранявшему вход в здание штаба ЦАК, а затем огнем из пулеметов подавили сопротивление постов охраны. Одна из БМД нанесла мощный удар по кабинету командира корпуса М. Дуста. С тыльной стороны здания экипаж БМД, в котором находились спецназовцы, пулеметным огнем давили очаги сопротивления. Через семь минут почти вся территория штаба была под нашим контролем.

Этому способствовала наша неожиданная и мощная огневая обработка здания, вызвавшая большие разрушения. Все эти факторы деморализовали роту охраны, которая вскоре перестала оказывать вооруженное сопротивление.

Отдав команду о немедленном ее разоружении, мы приступили к мероприятиям по захвату комкора М.Дуста. Для начала, направив на окна штаба стволы пулеметов и пушек, я через переводчика обратился к солдатам с требованием не оказывать сопротивления и сложить оружие. При этом подчеркнул, что непременное условие их безопасности - это немедленная выдача командира корпуса М. Дуста. В течение 10 минут свыше 20 старших офицеров штаба и 115 солдат и младших офицеров выходили из здания, бросали в кучу свое оружие и строились рядом с нашими БМД. Однако комкор М. Дуст с пятью охранниками укрылся в здании штаба и готов был оказать вооруженное сопротивление. Для сохранения контроля над ситуацией требовалось немедленно захватить Дуста.

Быстро сформировав группу захвата и возглавив ее, я приступил к прочесыванию здания штаба. Первый этаж был охвачен пламенем. Тяжелая дверь на второй этаж оказалась запертой. Попытки обратиться к Дусту с предложением о сдаче вызвали ответные автоматные очереди. Укрывшись за бетонными опорами, мы взорвали дверь, бросили в глубину коридора гранату и открыли автоматный огонь. Выстрелов в ответ не последовало. Металлическая оконная решетка в одной из комнат взломана, а само окно открыто. Было ясно, что Дуст ушел в расположение казарм полка охраны».

Дуст мог организовать сопротивление новой власти. Кроме того, его необходимо было использовать для приведения к присяге подчиненных ему афганских воинских частей и соединений. Поэтому задержать высокопоставленного афганского офицера было очень важной задачей. Старовойтов принял решение блокировать всю территорию штаба, а на рассвете обыскать все вокруг. Ночь ушла на тушение пожара и восстановление нормальной работы штаба. Из числа лояльных к Советскому Союзу афганских офицеров был подобран врио начальника штаба - полковник Таир.

На рассвете убежавший Дуст через своего охранника сообщил, что готов вести переговоры, а чуть позднее заявил, что сдастся, но только старшему советскому командиру. С группой боевой поддержки и переводчиками Вячеслав Старовойтов отправился к зданию военной типографии, где скрывался Дуст.

«Еще сохранялись предрассветные сумерки, идти нужно было к казарме полка охраны, причем последние несколько десятков метров - сквозь скопление афганских солдат, которые группами стояли около казармы, молча наблюдая за нашими действиями. У здания военного издательства к нам навстречу вышел комкор М. Дуст и протянул мне руку. Ответив на его приветствие, я потребовал сдать личное оружие. Афганские солдаты расступились и пропустили нашу группу, которая доставила Дуста в здание штаба. Надо было любой ценой склонить его к сотрудничеству и добиться через него признания новой власти подчиненными ему войсками. Используя его личные амбиции и желание сохранить жизнь, не без труда нам удалось добиться заданной цели. М. Дуст отдавал распоряжения о необходимости прекращения сопротивления и принятия присяги новой демократической власти Афганистана», - вспоминает об этом драматическим событии наш земляк.

Но радоваться было рано. Около 9 утра 28 декабря оперативно заработавшим штабом ЦАК была перехвачена телеграмма. Из нее стало ясно, что на Кабул из Джелалабада движется пехотная дивизия. Афганские советники сообщили советским офицерам, что командует дивизией родной брат Дуста - Сабур. По их словам, это был «крайне упрямый человек, который был способен не только привести в Кабул свою дивизию, но и повести за собой другие воинские подразделения, дислоцирующиеся вблизи Кабула».

1979_1.jpg

И тут пленный командир корпуса Дуст очень пригодился. Используя метод «кнута и пряника», его убедили связаться по телефону с братом, разъяснить ему политическую ситуацию и склонить на сторону нового афганского правительства. Выступление дивизии на Кабул было сорвано. Вот как вспоминает об этой операции владимирский контрразведчик Вячеслав Старовойтов:

«Ситуация приобрела острый характер. В присутствии военного советника Дусту была доведена информация, что руководство спецоперацией положительно оценивает проделанный им объем работы по приведению войск ЦАК к присяге новому правительству. При этом подчеркивалось, что если сотрудничество будет и впредь успешным, то руководство сможет поставить вопрос о возможности оставления его в должности командующего ЦАК. Безрассудные же действия его брата могут серьезно осложнить жизнь самого Дуста, поэтому он должен сделать все возможное, чтобы остановить движение Джелалабадской дивизии. Дуст заинтересованно отнесся к этому предложению и тут же отдал строгий приказ брату, в котором потребовал немедленно остановить продвижение дивизии и вернуть ее на прежние позиции. Однако брат не подчинился и запросил доказательств, что Дуст жив и что приказ исходит лично от него. Дуст отдал еще несколько приказов в форме ультиматумов. И только после этого от командира Джелалабадской дивизии поступило сообщение, в котором говорилось, что он приостановил движение своей дивизии в 50 км от Кабула, однако возвращать ее на прежние позиции до стабилизации обстановки не намерен. Позднее мы узнали, что наше командование уже привело в готовность авиацию для нанесения бомбовых ударов по этой дивизии в случае ее подхода к Кабулу».

По оценке «руководства», все группы, принимавшие участие в кабульской операции, со своими задачами справились блестяще. В том числе и группа Старовойтова. Все командиры, подчиняющиеся Центральному армейскому корпусу, присягнули новому президенту Афганистана Бабраку Кармалю. Воодушевление, по словам Старовойтова, омрачали только сообщения об убитых советских бойцах при штурме дворца Амина и других кабульских стратегических объектов. В группе, которой руководил владимирский чекист, потерь не было.

dvor.jpg

Заканчивает свои воспоминания Вячеслав Старовойтов такими словами: «На следующий день, прослушивая радиоэфир, мы «поймали» сообщение ТАСС: «В Кабуле 27 декабря 1979 года произошел государственный переворот, в результате которого к власти пришел Бабрак Кармаль, подразделения афганской армии присягают на верность новому правительству»...

Что стояло за этими скупыми строчками, могли по-настоящему понять только спецназовцы отрядов «Зенит», «Гром», наши солдаты, офицеры и военные советники, которые принимали участие в спецоперации.

До сих пор не утихают споры, нужно ли было нам вмешиваться в афганские дела, насколько был оправдан ввод советских войск в эту страну, как должны были развиваться события после этого. Конкретные решения, как известно, принимают политики. Потом их оценивают историки и время. А военные люди должны достойно выполнять свой воинский долг. Так было, есть и так будет».

Смотрите также
Гипоплазия, кариес и позвоночная грыжа
Антропологи из Москвы и Сербии изучают останки древних владимирцев, найденные археологами на раскопках в «Патриаршем саду» города Владимира