Регистрация / Вход Вс, 11 декабря 2016, 03:10

Рядовой зритель - это я

anna.khromova
Анна Хромова
1 Октября 2012, 16:42 4627
На торжественном закрытии вручали цветы, хрустальные шапки и рассыпались в комплиментах друг перед другом, перед гостями, перед чиновниками, перед актерами. Улыбались, прощались, еще раз благодарили и еще раз рассыпались в комплиментах. Наверное. Меня там не было. Однако представить себе контекст, приличествующий случаю не составляет труда.


Чего стоили одни только официальные расшаркивания после каждой постановки, когда чиновница от культуры, неловко складывая слова и руки, постоянно забывает имена фестивальных гостей и после долгой паузы обращается ко каждому «уважаемый …. руководитель». Конечно, по сравнению с тем, что Вера Зиннатуллина учудила с «творюковским» ангелом — все это ерунда. К тому же имена и родных-то деятелей культуры у нас не всегда от зубов отскакивают. И все же, театральный официоз — событие на редкого любителя. И самим актерам и режиссерам тут даже сложнее, чем чиновникам: надо выйти из всех образов, и постоять на сцене просто человеком с творческой профессией. Но получается не у всех и не всегда, так что в зал зачастую льются замученные наформалиненные монологи. Уж лучше все на свете отмечать капустниками, ей богу.


Те, кто все-таки пошел, рассказывают, что какого-то парня не пустили на закрытие фестиваля в спортивных штанах. Ну, не прошел фейс-контроль. Мне бы, например, и в голову не пришло явиться в драмтеатр в спортивной форме. И не только потому, что я в таком виде хожу только на тренировки. Просто театр у нас по-прежнему место, куда надо завиваться и напомаживаться, потому что внутри — приличное общество и вообще. Воспринимать царствие Мельпомены как площадку для творческих опытов, когда театральное пространство видоизменяется и расширяется, зазывает зрителя внутрь действа, делает его соучастником, приглашает к совместной рефлексии и с трепетом ждет реакции, у нас не принято. Так что парня в трениках логичнее оставить за дверями культурного заведения, чем воспринимать как вызов профессии и пытаться по-новому формулировать собственное послание. И речь не про то, что надо клепать дешевые антрепризы.


Понятно, что у отечественного театра сложная судьба. В советские годы это был самый что ни на есть современный вид искусства. Что называется «утром в газете — вечером в куплете». Театральные программки давали фору всей современной рекламе, а названия постановок браво цепляли на щит борцы за светлое будущее. Старые мастера еще долго будут отсиживаться и зализывать раны на вечно молодой классике. Мы готовы привносить в театр новую речь, новую сценографию, использовать новые технологии. Но мы еще долго, по крайней мере, здесь в провинции, не преодолеем театрального недоверия к современности. Рефлексия дня сегодняшнего все еще сильно запаздывает. А на театральные афиши, как на иконостасы, с почтением возносятся все больше посмертно.


Ну, и бог с ним. Владимирский театральный фестиваль вообще не нанимался искать «непоротые таланты». Сюда везут тех, кто уже прошел другие конкурсы и получил награды на театральных смотрах - нечто среднеарифметическое, уже признанное высоколобыми критиками, прошедшее мелкое сито закулисных интриг. И ничего острого, неудобного, корявого и субъективного, пересоленного или переперченного здесь быть не может. Но есть одно «но». В прошлые выходные я видела одну из самых лучших постановок в своей жизни - «Саня, Ваня и с ними Римас» коми-пермяцкого театра из никому не известного города Кудымкар (200 километров от Перми и население втрое меньше владимирского). Это невероятно живая и искренняя постановка по пьесе Владимира Гуркина, автора сценария к фильму «Любовь и голуби».
02.jpg
Она, вроде бы, о Великой Отечественной: первый акт — день перед войной, второй — четыре года спустя. Но здесь нет ни вышибания слезы, ни квасного патриотизма, ни государственных идеологий.
01.jpg
И это не модный нынче очередной пересмотр недавней истории. Просто война здесь — далекое эхо, эдакая серьезная неприятность, вмешавшаяся в жизнь простых деревенских людей — трех сестер Александры, Анны и Софьи. Постановка подкупает точным подбором типажей, тонким и органичным чувством юмора, выверенными интонациями. В тексте нет ни единого клише — такие истории все мы слышали от собственных бабушек.

06.jpg   09.jpg   14.jpg

По моим ощущениям, постановка пермяков безумно понравилась всем. Уже в антракте люди искали ящик для голосования, чтобы кинуть в него билетик с оценкой «отлично».
12.jpg     11.jpg
И я не ошиблась: три сестры, действительно, взяли главный приз жюри. Только не гуркинские, а классические чеховские. Те, что рвутся в Москву в новых костюмах и средь новых декораций вот уже больше века, и никак не могут уехать. Главная «Шапка Мономаха» осталась у владимирской труппы, на что и намекал с самого начала фестиваля ее руководитель Борис Гунин. А «Саня» и иже с ним кроме приза зрительских симпатий не взяли ничего — ни первых трех мест, ни спецприза жюри. И так бывает каждый раз. Отчего мое мнение, как совершенно среднестатистического зрителя так кардинально расходится с мнением критиков? То ли все мы чего-то совсем не понимаем, то ли надо все-таки быть ближе к народу?