Регистрация / Вход Сб, 03 декабря 2016, 01:20

Памятная встреча

Bureev
Адольф Буреев
25 Декабря 2013, 11:24 3 2255

СМИ сообщили печальную весть: 24-го декабря на 95-м году жизни скончался создатель лучшего в мире стрелкового оружия – названного его именем автомата, - М.Т. Калашников. Деятельность Михаила Тимофеевича тесно связана с нашим краем. Не случайно в ноябре 2009-го, когда отмечалось 90-летие знаменитого изобретателя, в городе-оружейнике Коврове, на административном здании заводского КБ была установлена мемориальная доска, на которой, что примечательно, кроме юбиляра увековечены и его непосредственные помощники: наши земляки Александр Зайцев и Василий Соловьёв.

Как и о каждой прославленной личности, о М.Т. Калашникове ходит немало разных легенд, созданных иногда, к сожалению, по шаблону. К примеру, будто бы он с самого детства мечтал создать «для защиты любимой страны лучшее в мире оружие», для чего «без конца разбирал и собирал случайно попавший к нему пистолет». А уж когда началась Великая Отечественная…

Так как Михаил Тимофеевич был исключительно скромным человеком, а живописать его трудовой подвиг пытались и люди, весьма далёкие от «военной тематики», то… К примеру, даже в телевизионном сюжете о его кончине, было сказано, что первым изобретением Калашникова было создание прибора по учёту… количества произведённых выстрелов из танковой пушки!

Мне выпала неожиданная удача встретиться и поговорить с Михаилом Тимофеевичем, как это принято выражаться, в неформальной обстановке и услышать непосредственно из его уст несколько интересных, на мой взгляд, «деталей».

Я тогда служил в Коврове, в дивизионке. И вот однажды в город приехал до невозможности засекреченный в то время Калашников. Разумеется, после посещения завода имени В.А. Дегтярёва, где он в 1946-47 годах «доводил» своё детище и участвовал в его запуске в серию под впервые появившемся названием «АК-47», Михаил Тимофеевич заглянул к нам в дивизию. Уже не помню, перед кем именно и где он выступал: только ли в Доме офицеров, то ли ещё и в мотострелковом полку, перед солдатами. Я же встретился с ним – один на один! – перед гарнизонным Домом офицеров. Там, на скамейке, где мы весьма долго беседовали, я его и сфотографировал для газеты.

img059.jpg

Разговор получился на удивление неформальным, я бы даже сказал – задушевным. И если бы это произошло сейчас, такой ли бы материал можно было написать!.. Но тогда я в своей дивизионке не имел права даже упомянуть, что М. Калашников встретился с нашими воинами, потому что это раскрыло бы дислокацию части: «имеет отношение к Коврову». Мы же «играли» под сказочку: одна из частей (строго ограниченных и непонятных по характеру) Владимирского гарнизона. Хотя кого этим хотели ввести в заблуждение? Не зря у нас любимой шуткой насчёт военной цензуры было: «В городе Севастополе, на берегу энского моря…»

Так вот, Михаил Тимофеевич с ходу отмёл легенду насчёт того, будто он чуть ли не с детства мечтал о создании «чудо оружия», а когда попал на фронт, это желание ещё больше усилилось. Потому что, дескать, немцы чуть ли не сплошь были вооружены «шмайссерами» и строчили из них, не жалея патронов, а наши солдаты бухали одиночными из трёхлинеек. И даже когда массово стали поступать ППШ, они якобы во многом уступали немецким автоматам.

- Неправда это! – сказал он. – ППШ были во многом лучше «шмайссеров», а в рукопашном бою так вообще в сравнение не шли. От удара прикладом никакие каски не спасали! Хотя, действительно, мы мечтали тогда, чтобы оружие и стреляло очередями, и било так же далеко, как винтовка. Но о том, чтобы придумать такое, мне и в голову не приходило. Изобретателем я совершенно случайно стал, причём – вовсе не оружия.

Тогда вот какая проблема возникла. Танкисты в холодное время, чтобы не окоченеть в своих стальных коробках, гоняли, несмотря на все самые строгие запреты, движки на холостых оборотах, сжигая при этом немало топлива. И вот приказом по фронту был объявлен конкурс на изобретение прибора, который бы ставился на танки и фиксировал работу моторов на холостых оборотах. Часть наша тогда находилась в относительном тылу, время свободное было, и я – увлёкся. Чертил, кое-что сумел смастерить в ремонтной мастерской, и на конкурсе моя работа была замечена жюри. Хотя «в серию», разумеется, не пошла: чудес не бывает, и на доводку любого изделия требуется время, соответствующая техническая база, многочисленные испытания…

Однако меня, к моему удивлению, заметили и откомандировали с передовой уже в настоящий тыл, где с нами, самоучками, занимались опытные инженеры и мастера. Одновременно мы приобретали навыки работы с металлом и умение выражать свои замыслы – даже, скорее, мечты – в виде чертежей на бумаге. С таким замыслом я уже после окончания войны и попал на Ковровский завод…

Я не удержался, чтобы не задать «вредный» вопрос:

- Но ведь автоматы, внешне очень похожие на АК, уже были во время войны у немцев, да и у англичан. В документальных кинохрониках это не раз показывали. Так вы что же, идею своего автомата у того же Шмайссера позаимствовали?

- Когда с нами занимались, мы изучили буквально все существовавшие в то время виды автоматического стрелкового оружия. Варианты использования отдачи или части пороховых газов для перезаряжания секретом не были – важно было найти оптимальный вариант и воплотить задумку в металле. Нам это – удалось. А немцы или англичане… Есть у них автомат, равный нашему? Ни у кого нет! Мне рассказывали, что американцы во Вьетнаме и других странах, где они воевали, брали советские автоматы у убитых бойцов, а свои капризные автоматические винтовки – выбрасывали. И так воевали, несмотря на проблемы с патронами…

Рассказал Михаил Тимофеевич и о последующей «доводке» уже запущенного в производство и принятого на вооружение автомата.

- Поначалу я было гонялся за внешним эффектом, накручивая всяческие прибамбасы. К примеру, пламегаситель и одновременно стабилизатор для обеспечения кучности стрельбы на конце ствола красовался – залюбуешься. Ни у каких англичан или американцев такого не было! Но приезжаю как-то на стрельбище, интересуюсь у солдат: «Как автомат?» - «Хороший, - говорят, - но очень уж при стрельбе глушит». Постоял я, послушал – действительно, очереди прямо-таки громоподобными получаются. «А ну, - говорю, - давай сюда автомат. Где у вас тут мастерская с циркулярной пилой?» Командир подразделения, капитан, меня за руки хватает: «Нельзя! Что вы делаете? Я же за каждую единицу головой отвечаю.» - «Не волнуйся, - говорю, - а я за качество всех автоматов отвечаю!» Вмиг отрезал красивый пламегаситель и солдату, у которого автомат взял: «А ну-ка теперь попробуй пострелять». Попробовал. Оглушительного звука – не стало. Уже приказываю: «Со всеми автоматами то же самое сделать!»

А кучность стрельбы мы другим способом обеспечили – тем же строго рассчитанным косым дульным срезом… Войсковая практика подсказала и другие усовершенствования.

- Как-то, - вспомнил знаменитый изобретатель, - при очередном посещении стрельбища я заметил, что каждый автомат после стрельбы бойцы… аж вдвоём чистят! Один оружие разбирает, а другой над ним с шапкой, словно с сачком, наготове стоит. «В чём дело?» - спрашиваю. «Да вот пружинка эта очень хитрая! Как ни изловчайся, а она всё равно выскочить норовит. И тогда ищи её в траве всем взводом. Ведь оружие-то – секретное, каждая деталька на строгом учёте». От этих слов я аж покраснел! По возвращении в КБ тут же засел за работу – и теперь из автомата ничего никогда не выскакивает!..

Запомнился мне и такой момент. Михаил Тимофеевич спросил:

- Помните первые АК? Какой штык у него был? Да вроде обыкновенного ножа! А теперь он, совмещённый с ножнами, – многофункциональный инструмент. И колючую проволоку можно резать, причём – под током, и технику ремонтировать, и по хозяйству орудовать…

…С М.Т. Калашниковым мы тогда просидели на той скамейке довольно долго: знаменитый конструктор лучшего в мире оружия – и простой любопытствующий лейтенант. Тоже весьма многозначащая «деталь»!..

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции