Регистрация / Вход Вс, 04 декабря 2016, 21:19

Все обстоятельства дела Курышева. Окончание

Редакция Зебра ТВ заканчивает публиковать полный текст обвинительного приговора, вынесенного Ковровским городским судом в отношении депутата Законодательного Собрания Владимирской области Сергея Курышева за совершение «пьяного» ДТП, в котором погиб человек
16 Июня 2015, 20:59 6 7047

Как известно, 9 июня председатель Ковровского городского суда Антон Колосов вынес обвинительный приговор по уголовному делу № 1-36/2015 в отношении депутата Законодательного Собрания Владимирской области Сергея Курышева, тем самым признав его виновным в совершении в состоянии алкогольного опьянения дорожно-транспортного происшествия, повлекшего по неосторожности смерть человека (часть 4 статьи 264 УК РФ) и в совершении заведомо ложного доноса о совершённом преступлении (часть 1 статьи 306 УК РФ).

S5000590.JPG S5000582.JPG

За первое преступление назначено наказание в виде лишения свободы на срок пять лет и шесть месяцев с отбыванием его в колонии-поселении; за второе — штраф в размере 100 тысяч рублей. Кроме этого суд обязал депутата выплатить родственнику погибшего 1 миллион 500 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда.

Государственный обвинитель просил суд назначить наказание в виде шести с половиной лет лишения свободы, а представитель потерпевшего требовал взыскать с Курышева два миллиона рублей в качестве компенсации морального вреда.

Приговор в отношении Сергея Курышева в законную силу не вступил, защита подала апелляционную жалобу во Владимирский областной суд.

sudkur.jpg

Сергей Курышев

ПРЕДЫСТОРИЯ

Вот вкратце фабула. В ночь с 18 на 19 мая 2014 года недалеко от посёлка Мелехово Ковровского района произошло ДТП с участием внедорожника Range Rover, принадлежащего депутату Сергею Курышеву. Он столкнулся с малолитражкой «Ока», водитель которой, местный житель Анатолий Ермаков, скончался на месте. Лицо, управлявшее иномаркой, скрылось. Курышев заявил, что автомобиль у него угнали, и настаивал на своей невиновности. Однако Следственный Комитет установил, что за рулём был именно он, и 25 июля прошлого года депутат ЗакСобрания был взят под стражу. Суд начался в январе 2015.

На суде Курышев заявлял, что в тот день он приехал в Мелехово, чтобы дать взятку главе Ковровского района Александру Клюшенкову, а за рулём его автомобиля был сын ковровского районного начальника Александр Клюшенков-младший. Защита Курышева заявляла, что подсудимого «подставили» за то, что он активно разоблачал коррупционную деятельность Клюшенковых и их подчинённых.

В этой истории, кроме Курышева, ещё четыре ключевых фигуры - тогдашний глава Ковровского района Александр Клюшенков, его сын (в момент трагедии — директор Мелеховского Ледового дворца) Александр Клюшенков-младший, приближённый к районной власти предприниматель Чингиз Гюльмамедов и бывший старший помощник прокурора города Владимира Александр Скорлупин.

foto_klushenkov.jpg

Александр Клюшенков-старший

foto_klushenk_jr.jpg

Александр Клюшенков-младший

gulmamedov.jpg

Чингиз Гюльмамедов

skorlupin01.jpg

Александр Скорлупин

Зебра ТВ решила публиковать текст приговора частями с некоторыми пояснениями, которые выделены курсивом. Использована дословная расшифровка аудиозаписи судебного заседания от 9 июня.

C первой частью приговора можно ознакомиться здесь, вторая часть — здесь, третья — здесь.

ПРИГОВОР КУРЫШЕВУ. ОКОНЧАНИЕ

foto_kolosov.jpg

Антон Колосов

ВЕРСИЯ КУРЫШЕВА О ТОМ, ЧТО В RANGE ROVER НАХОДИЛИСЬ КЛЮШЕНКОВЫ — НЕДОСТОВЕРНАЯ И НЕУБЕДИТЕЛЬНАЯ

Продолжение оглашения приговора

«Суд критически оценивает версию подсудимого о нахождении на заднем пассажирском сиденье автомобиля «Range Rover» в момент ДТП Клюшенкова А.В. (на тот момент — главы Ковровского района). Данная версия была выдвинута подсудимым по прошествии года с момента ДТП и ранее им не озвучивалась. Довод Курышева о том, что сообщение указанных сведений на предварительном следствии не соответствовало существовавшей на тот момент линии его защиты, суд находит малоубедительным.

Ни один из свидетелей, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты не заявил о присутствии Клюшенкова А.В. у дома культуры посёлка Мелехово около полуночи 19 мая 2014 года в момент отъезда оттуда автомобиля «Range Rover», либо о нахождении его на месте ДТП. Свидетели Клюшенков А.А., Гюльмамедов, Платонов, Гордеева, Куина, Прокопьев пояснили, что после конфликта со Скорлупиным Клюшенков А.В. уехал домой около 22 часов 18 мая 2014 года и более в дом культуры не возвращался. Более того, сам подсудимый на первоначальных этапах производства по делу показал, что Клюшенков А.В. покинул дом культуры еще до того, как он и Скорлупин поехали в ресторан «Атриум» (том 2, листы дела 189–191). Свидетель Радаев показал в суде, что все мужчины, которых он видел около автомобиля «Range Rover» были среднего возраста – около 40 лет, мужчин старшего возраста около указанного автомобиля он не видел. Результаты осмотров автомобиля «Range Rover» опровергают утверждение подсудимого о наличии следов крови на заднем сиденье указанного автомобиля. Об отсутствии таких следов заявил и свидетель защиты Киселев, осматривавший заднее сиденье автомобиля «Range Rover» непосредственно после ДТП.

В связи с изложенным суд отвергает как недостоверную и не основанную на материалах дела версию подсудимого Курышева о нахождении Клюшенкова А.В. в автомобиле «Range Rover» в момент ДТП.

Судом было отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении ситуационной судебно-медицинской экспертизы телесных повреждений, обнаруженных у Клюшенкова А.В., поскольку установление указанных обстоятельств не относится к предмету доказывания по настоящему уголовному делу. Оснований не доверять показаниям свидетеля Клюшенкова А.В. относительно обстоятельств получения им телесных повреждений у суда не имеется.

Доводы подсудимого о нахождении в автомобиле «Range Rover» в момент ДТП Клюшенкова А.А. и Перепелкина А.С. суд находит неубедительными. Ни один из свидетелей, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты не пояснил, что видел, как указанные лица садились в автомобиль «Range Rover», либо ехали на нем. Наряду с показаниями свидетелей Клюшенкова А.А., Гюльмамедова, Радаева, факт отсутствия Клюшенкова (младшего) на месте водителя автомобиля «Range Rover» в момент ДТП объективно подтверждается отсутствием у него телесных повреждений на момент осмотра судебно-медицинским экспертом в 11 часов 21 мая 2014 года, то есть по прошествии менее двух суток с момента ДТП. Согласно заключению эксперта № 388 от 19 мая 2014 года каких-либо телесных повреждений на теле Клюшенкова А.А. не обнаружено (том 3, лист дела 231). Данное заключение дано квалифицированным судебно-медицинским экспертом, который был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 (УК РФ), в связи с чем, вопреки доводам стороны защиты, не доверять выводам указанного заключения эксперта у суда оснований не имеется.

Указанное заключение эксперта также опровергает показания подсудимого о том, что, встретив Клюшенкова (младшего) через непродолжительное время после ДТП, на его лице он видел многочисленные повреждения. При этом суд исходит из того, что никто из допрошенных свидетелей о наличии у Клюшенкова (младшего) каких-либо телесных повреждений суду не сообщил, в том числе свидетель Куракин, видевший Клюшенкова (младшего) на месте происшествия. Свидетель Квашнин пояснил суду, что разговаривал с Клюшенковым А.А. на месте ДТП, при этом каких-либо телесных повреждений у того он не видел. Оснований сомневаться в объективности и достоверности показаний указанных свидетелей у суда не имеется. Сам подсудимый указанную версию выдвинул лишь в ходе допроса на завершающем этапе судебного следствия. При этом ни в ходе предварительного следствия, ни на первоначальных этапах судебного разбирательства, о наличии у Клюшенкова (младшего) телесных повреждений подсудимый не заявлял.

Кроме того, суд находит неубедительной версию стороны защиты о том, что в автомобиле «Range Rover» в момент ДТП находились Клюшенковы А.А. и А.В. и Перепелкина А.С., поскольку стороной защиты не было представлено сколько-нибудь разумных объяснений того, зачем Клюшенков А.А., который по версии стороны защиты имел многочисленные телесные повреждения, вместе Гюльмамедовым на автомобиле последнего проследовали с места ДТП в город Владимир к месту жительства Курышева С.В. в район базовой станции, расположенной по адресу: Судогодское шоссе, дом 43, а затем вернулись в город Ковров.

Вопреки утверждению подсудимого, фразы, услышанные Радаевым в разговоре четверых мужчин, которых он видел около автомобиля «Range Rover» на месте происшествия: «Зачем поехали? Зачем человека подставили? Что дома не сиделось?», не могут свидетельствовать о его отсутствии на месте происшествия в указанный момент и, как следствие, о его невиновности в совершении ДТП. Как пояснили в суде свидетели Клюшенков А.А. и Гюльмамедов, когда они приехали на место ДТП и увидели выходящих из машины Курышева и Скорлупина, Клюшенков грубо выругался в отношении последнего, поскольку Клюшенков и Гюльмамедов полагали Скорлупина виновным в том, что тот спровоцировал Курышева на поездку в город Владимир и управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения».

О РОЛИ СОТОВОЙ СВЯЗИ В ИЗОБЛИЧЕНИИ КУРЫШЕВА

Оглашение приговора

«Голословным находит суд утверждение подсудимого Курышева о несовпадении времени прохождения базовых станций, фиксировавших звонки и GPRS-соединения, телефоном Скорлупина А.Ю., который находился при Курышеве С.В., и телефоном Клюшенкова А.А., в которых работали сим-карты одного оператора сотовой связи, в процессе их перемещения из посёлка Мелехово в город Владимир.

Так, через базовую станцию, расположенную в посёлке Мелехово Ковровского района, 19 мая 2014 года зафиксированы соединения абонентского номера Клюшенкова – с 00:00:31 по 00:09:48, Скорлупина – с 00:00:41 по 00:09:16; в деревне Сенинские Дворики Ковровского района: Клюшенкова – с 00:09:48 по 00:16:44, Скорлупина – с 00:11:11 по 00:13:09; в селе Дмитриево Ковровского района: Клюшенкова – в 00:16:44, Скорлупина – с 00:18:47 по 00:20:04; в деревне Мичурино Судогодского района: Клюшенкова – в 00:30:33, Скорлупина – с 00:31:12 по 00:32:16; в деревне Ладога Судогодского района: Клюшенкова – с 00:48:01 по 00:49:43; Скорлупина – в 00:49:10; в городе Владимире, улица Студеная гора, дом 36А: Клюшенкова – в 00:49:43, Скорлупина – в 00:50:21; в городе Владимире, Судогодское шоссе, дом 43: Клюшенкова - в 00:54:05, Скорлупина – в 00:55:56. Таким образом, несовпадений периодов нахождения абонентских устройств Клюшенкова и Скорлупина в зоне действия различных приемо-передающих станций по маршруту движения из посёлка Мелехово в город Владимир не установлено. В связи с изложенным, проанализировав данные детализации соединений абонентских номеров Клюшенкова и Скорлупина, суд делает вывод о том, что их телефонные аппараты синхронно прибыли в посёлок Мелехово из города Коврова, а затем через деревню Сенинские Дворики Ковровского района по федеральной трассе М-7 «Волга» проследовали в зону действия базовой станции, расположенной в непосредственной близости от посёлок Зеленый мир, в котором проживал Курышев. Данные детализации телефонных соединений в совокупности с показаниями свидетелей Клюшенкова (младшего) и Гюльмамедова, а также результатами молекулярно-генетической экспертизы, подтвердившей принадлежность Курышеву следов крови, обнаруженных на ковровом покрытии салона автомобиля Гюльмамедова, по мнению суда, неоспоримо свидетельствуют о том, что 19 мая 2014 года с места совершения ДТП Курышев и Скорлупин были доставлены Клюшенковым А.А. и Гюльмамедовым на автомобиле последнего к месту жительства Курышева.

Не подтверждается материалами уголовного дела и утверждение подсудимого о том, что он был освидетельствован наркологом 19 мая 2014 года не в 20 часов 55 минут, а около 15 часов, поскольку в 21 час находился в ЦГБ города Коврова на улице Еловой, где у него брали образец крови. В ходе судебного разбирательства судом был исследована книга учета освидетельствования граждан на состояние алкогольного опьянения ГБУЗ ВО «Ковровская городская больница № 2» и протокол № 1178 медицинского освидетельствования для установления факта употреблении алкоголя от 19 мая 2014 года, согласно которым освидетельствование Курышева было произведено в 20 часов 55 минут. Указанное время освидетельствования объективно подтверждается данными детализации соединений абонентского номера Курышева 961......1, согласно которым в 20:32:39 и 20:54:37 телефон подсудимого находился в зоне действия базовой станции, расположенной в районе места нахождения наркологического диспансера, а не Центральной городской больницы города Коврова. Кроме того, указанное время прохождения подсудимым наркологического освидетельствования полностью подтверждается протоколом получения у него крови для сравнительного исследования от 19 мая 2014 года (том 3, лист дела 132), согласно которому забор крови у Курышева был произведен в период с 21 часа 30 минут по 21 час 35 минут, а также показаниям свидетелей Паранина, Червякова, Шарова и Китаевой».

О ПРОТИВОРЕЧИЯХ В ПОКАЗАНИЯХ КУРЫШЕВА И ЕГО ЖЕНЫ

Оглашение приговора

«Анализируя доказательства, подтверждающие виновность Курышева в совершении заведомо ложного доноса о совершении преступления, суд отмечает непоследовательность позиции подсудимого относительно дачи им объяснений и показаний в качестве свидетеля при проведении проверки по его заявлению о нанесении ему побоев и угоне принадлежащего ему автомобиля. Так, в судебном заседании 22 апреля 2015 года при исследовании объяснения Курышева, данного им сотрудникам полиции 19 мая 2014 года, подсудимый заявил, что подписи в указанном документе выполнены не им, а другим лицом. Однако при допросе в судебном заседании 19 мая 2015 года Курышев пояснил, что подписи в указанном и ряде других документов, без их прочтения он поставил, будучи введенным в заблуждение следователем Хорошевой. Указанная версия подсудимого опровергается показаниями следователя Хорошевой, из показаний которой в суде следует, что при производстве следственных действий в отношении Курышева ею строго соблюдались все требования уголовно-процессуального законодательства. Кроме того, у суда имеются серьезные сомнения в том, что Курышев, имея высшее образование и большой опыт хозяйственной и общественно-политической деятельности, осознавая вероятность начала осуществления в отношении него уголовного преследования, мог по просьбе следователя поставить подписи в процессуальных документах, не ознакомившись с их содержанием.

Таким образом, суд отвергает как недостоверные показания подсудимого Курышева о его невиновности в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 264 и частью 1 статьи 306 УК РФ.

Недостоверными суд признает и показания супруги подсудимого – свидетеля Курышевой А.И. о том, что, приехав домой ночью 19 мая 2014 года, Курышев был трезв. Указанные показания опровергаются приведенными выше доказательствами и расцениваются судом как данные в целях оказания содействия супругу в избежании уголовной ответственности.

Суд также обращает внимание на существенные противоречия в показаниях Курышевой А.И. и подсудимого Курышева С.В. Так, свидетель Курышева А.И. пояснила в суде, что 18 мая 2014 года в вечернее время ей позвонил муж, который сообщил, что не приедет домой ночевать, поскольку намерен остаться на ночь в городе Коврове, в то время как подсудимый Курышев в суде пояснил, что не собирался ночевать в городе Коврове и был намерен вернуться домой в город Владимир. Кроме того, свидетель Курышева А.И. уверенно пояснила, что в ночь с 17 на 18 мая 2014 года супруг всю ночь находился дома, в то время как подсудимый Курышев, будучи ознакомленным с детализацией переговоров его абонентского номера, пояснил в суде, что в период с 1 часа до 4 часов 30 минут 18 мая 2014 года отсутствовал дома в посёлке Зеленый мир и находился в городе Владимире».

ПОКАЗАНИЯ СКОРЛУПИНА НЕДОСТОВЕРНЫЕ И ЗАВЕДОМО ЛОЖНЫЕ

«Как недостоверные и заведомо ложные суд оценивает показания свидетеля Скорлупина о его отсутствии в автомобиле «Range Rover» в момент ДТП. По мнению суда, указанные показания даны свидетелем в целях оказания содействия своему знакомому, Курышеву, в избежании уголовной ответственности. Показания Скорлупина в указанной части опровергаются показаниями свидетелей Клюшенкова (младшего) и Гюльмамедова, а также заключением эксперта № МСК-1584-2014 от 15 июля 2014 года, согласно которому на различных участках поверхности подушки безопасности переднего пассажирского сиденья автомобиля «Range Rover» выявлено присутствие эпителиальных клеток, которые принадлежат Скорлупину А.Ю. (том 4, листы дела 122–143). Кроме того, суд отмечает противоречивость и непоследовательность показаний свидетеля относительно нахождения Курышева 18 мая 2014 года в состоянии алкогольного опьянения. Так, на предварительном следствии свидетель показал, что 18 мая 2014 года месте с Курышевым употреблял спиртные напитки (том 2, листы дела 1–3). В то же время в суде свидетель пояснил, что Курышев 18 мая 2014 года спиртные напитки не употреблял, не сумев пояснить противоречия в своих показаниях. Показания свидетеля Скорлупина об употреблении им спиртных напитков в дневное время 18 мая 2014 года в непосредственной близости от дома Курышева, поездке на попутном транспорте в Ковровский район для розыска похищенного автомобиля, случайной встрече с Курышевым С.В. в посёлок Мелехово, возвращении в город Владимир на попутном транспорте и посещении в ночное время дома Курышева, в ходе которого он забрал оттуда свой сотовый телефон, суд находит надуманными и неправдоподобными.

В связи с изложенным суд отвергает как недостоверные показания подсудимого Курышева, свидетелей Курышевой А.И. и Скорлупина о невиновности подсудимого в совершении инкриминируемых ему преступлений, поскольку они непоследовательны, противоречивы, опровергаются показаниями свидетелей обвинения, а также другими доказательствами по делу».

В ОСНОВЕ ОБВИНЕНИЯ — ПОКАЗАНИЯ КЛЮШЕНКОВА-МЛАДШЕГО, ГЮЛЬМАМЕДОВА И РАДАЕВА

Оглашение приговора

«Показания свидетелей Клюшенкова А.А., Гюльмамедова, Радаева, данные ими в ходе судебного разбирательства, суд признает достоверными, поскольку они последовательны, согласуются между собой, а также с показаниями других свидетелей обвинения – лиц, присутствовавших в доме культуры посёлка Мелехово и гостинице «Атриум», пояснивших о нахождении Курышева в состоянии алкогольного опьянения, а также очевидцев, присутствовавших на месте ДТП в посёлке Мелехово. Кроме того, показания указанных свидетелей полностью соответствуют и подтверждаются объективными доказательствами: видеозаписями камер наблюдения дома культуры посёлка Мелехово и гостиницы «Атриум», видеозаписями регистратора, установленного в автомобиле Радаева, детализациями и протоколами соединений абонентских номеров Курышева, Курышевой, Клюшенкова А.А., Гюльмамедова, Скорлупина, Радаева, заключениями судебных экспертиз.

Анализируя довод стороны защиты о противоречивости показаний свидетелей Клюшенкова А.А. и Гюльмамедова в части описания ими маршрута движения из посёлка Мелехово Ковровского района в город Владимир и обратно ночью 19 мая 2014 года суд полагает, что указанное обстоятельство не может свидетельствовать об их недостоверности. При этом суд также учитывает, что данное противоречие в показаниях указанных свидетелей было устранено в ходе судебного разбирательства. Так, в ходе дополнительного допроса свидетель Клюшенков (младший) пояснил, что допускает, что в город Владимир и обратно они двигались по маршруту, указанному Гюльмамедовым, поскольку тот был за рулем, а сам он находился в шоковом состоянии после совершения Курышевым ДТП.

Необоснованным, по мнению суда, является и довод стороны защиты о непоследовательности показаний свидетелей Клюшенкова (младшего) и Гюльмамедова, которые на первоначальном этапе расследования отрицали факт своего присутствия на месте ДТП. Пояснения указанных свидетелей о причинах дачи таких показаний суд находит заслуживающими внимания. При этом в ходе последующих неоднократных допросов на предварительном следствии, а также в суде свидетели Клюшенков (младший) и Гюльмамедов дали полные и достоверные показания, которые согласуются с показаниями других свидетелей и подтверждаются материалами уголовного дела.

Утверждения стороны защиты о том, что дача свидетелями Клюшенковым (младшим) и Гюльмамедовым показаний сводилась к прочтению письменных заметок, приобщенных к материалам уголовного дела на основании статьи 279 УПК РФ, необоснованны. Сопоставив объем и содержание письменных заметок, использовавшихся указанными свидетелями, с их показаниями в суде, проанализировав поведение свидетелей в судебном заседании, суд приходит к выводу о том, что показания указанными свидетелями были даны в форме свободного рассказа и не носили заранее сформулированный и заученный характер.

Вопреки утверждению стороны защиты, у суда нет оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля Радаева, который прямо указал на Курышева как на мужчину, стоявшего около водительской двери автомобиля «Range Rover», которого он первым увидел, выйдя из своего автомобиля на месте происшествия. Оснований для оговора подсудимого со стороны свидетеля Радаева суд не усматривает.

В связи с изложенным суд полагает возможным показания свидетелей Клюшенкова (младшего), Гюльмамедова, Радаева, указавших на Курышева как на лицо, управлявшее автомобилем в момент ДТП, в совокупности с показаниями свидетелей, подтвердивших факт нахождения Курышева в ночь с 18 на 19 мая 2014 года в состоянии алкогольного опьянения, и заключениями судебных экспертиз, подтвердивших принадлежность Курышеву следов крови, обнаруженных на кузове и в салоне автомобиля «Range Rover», положить в основу обвинения Курышева в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 264 УК РФ».

ПОЧЕМУ БЫЛО ОТКАЗАНО В УДОВЛЕТВОРЕНИИ РЯДА ХОДАТАЙСТВ СТОРОНЫ ЗАЩИТЫ

Оглашение приговора

«Суд не может согласиться с доводом стороны защиты о том, что показания, данные в суде свидетелями Титковым и Лукашевичем, участвовавшими в качестве понятых при производстве осмотра места происшествия 19 мая 2014 года, свидетельствуют о недопустимости протокола указанного следственного действия как доказательства. Указанные свидетели показали, что присутствовали на месте происшествия, ставили подписи на упаковках с изымаемыми объектами, подтвердили принадлежность им подписей в протоколе указанного следственного действия. Порядок проведения осмотра места происшествия, изъятия и осмотра вещественных доказательств в ходе данного следственного действия был соблюден. Пояснения свидетелей Титкова и Лукашевича о том, что перед началом осмотра места происшествия им не разъяснялись права понятых, а также о том, что в их присутствии не опечатывался автомобиль «Range Rover», не влекут безусловного признания недопустимыми результатов данного следственного действия.

В связи с изложенным, вопреки доводам стороны защиты, суд не находит оснований для признания протокола осмотра места происшествия от 19 мая 2014 года (том 1, листы дела 82–90) недопустимым доказательством.

По этим же основаниям суд отказывает стороне защиты в признании недопустимыми доказательствами всех объектов, которые изымались в ходе проведения осмотра места происшествия 19 мая 2014 года и были признаны по делу вещественными доказательствами.

Надуманным и необоснованным суд находит ходатайство стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протокола осмотра предметов от 13 ноября 2014 года (том 6, листы дела 198–212) и всех вещественных доказательств, которые были осмотрены в ходе данного следственного действия, на том основании, что на бумажных конвертах и картонных упаковках, в которые данные вещественные доказательства были упакованы по окончании осмотра, отсутствовали расшифровки подписей следователя и понятых. Изучив подписи следователя Большакова А.С., понятых Пестова И.В. и Крыловой Е.С. в протоколе указанного следственного действия и подписи на упаковках вещественных доказательств, суд приходит к однозначному выводу об их полном соответствии друг другу. Каких-либо сомнений в том, что подписи на бумажных конвертах, в которые были упакованы вещественные доказательства, оставили следователь Большаков и понятые Пестов, Крылова, а не иные лица, у суда не имеется. В связи с изложенным суд отказывает стороне защиты в удовлетворении ходатайства о признании недопустимыми доказательствами указанных предметов и документов по указанному основанию.

Вопреки доводам стороны защиты, нарушений требований инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами № 34/15 от 18 октября 1989 года (с изменениями от 30 сентября 2011 года) (далее – инструкция № 34/15 от 18 октября 1989 года) при производстве предварительного следствия по делу суд не усматривает.

Довод стороны защиты о признании недопустимыми всех вещественных доказательств, в связи с отсутствием в материалах дела их первоначальных упаковок, отвергается судом как не основанный на требованиях УПК РФ и Инструкции № 34/15 от 18 октября 1989 года. Кроме того, суд учитывает, что согласно имеющимся в материалах уголовного дела заключениям судебных экспертиз, все вещественные доказательства для их проведения были доставлены в упакованном и опечатанном виде, имели пояснительные надписи, подписи следователя и понятых.

В связи с изложенным суд не соглашается с ходатайством стороны защиты и признает все вещественные доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства по делу, допустимыми доказательствами, так как они были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Довод стороны защиты о том, что автомобиль «Range Rover» при доставлении с места ДТП на стоянку ОГИБДД ММ ОМВД России «Ковровский» не был опечатан, а последующее опечатывание его липкой лентой (скотчем) с оттисками печати следственного органа не соответствует существующим требованием, в результате чего не был ограничен доступ к автомобилю посторонних лиц, по мнению суда, не имеет решающего значения для настоящего уголовного дела, поскольку большая часть следов крови была изъята в ходе первоначального осмотра данного автомобиля на месте происшествия. Кроме того, сам по себе факт хранения автомобиля на охраняемой стоянке ОГИБДД ММ ОМВД России «Ковровский», по мнению суда, исключал на всем протяжении проведения предварительного следствия доступ к нему посторонних лиц. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих об уничтожении имеющих доказательственное значение следов в указанном автомобиле либо о появлении в автомобиле следов и предметов, не имевшихся на момент ДТП, стороной защиты в ходе судебного разбирательства представлено не было. Снимки автомобиля «Range Rover», приобщенные к материалам дела по ходатайству стороны защиты, вопреки утверждению стороны защиты, не могут свидетельствовать об отсутствии непосредственно после ДТП на лобовом стекле автомобиля «Range Rover» следов бурого цвета, которые были обнаружены и изъяты в ходе осмотра места происшествия 20 мая 2014 года (том 1, листы дела 92–97), поскольку представленные фотоснимки не содержат изображения той части лобового стекла автомобиля «Range Rover», на которой были обнаружены указанные следы, отображенной на фотоснимке № 6 фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия от 20 мая 2014 года (том 1, лист дела 96).

Анализируя довод стороны защиты о том, что причиной ДТП явилось нахождение погибшего Ермакова в состоянии опьянения, суд находит его необоснованным. По мнению суда, сам по себе факт обнаружения в крови погибшего Ермакова этилового алкоголя, количество которого согласно заключению эксперта № 604А от 3 июля 2014 года соответствует легкой степени алкогольного опьянения (том 3, листы дела 215–217), не может свидетельствовать о невиновности Курышева в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного частью 4 статьи 264 УК РФ. Из показаний свидетелей Баташовой и Радаева, объективно подтвержденных видеозаписью регистратора, установленного в автомобиле последнего, следует, что на протяжении всего периода следования автомобиля Радаева за автомобилем «Ока» под управлением Ермакова, в том числе и непосредственно перед ДТП, автомобиль «Ока» двигался по своей полосе движения, не нарушая скоростной режим, а причиной ДТП явился выезд автомобиля «Range Rover» на полосу, предназначенную для встречного движения. В ходе производства по делу не получено каких-либо данных о нарушении водителем Ермаковым А.И. Правил дорожного движения, которое могло бы явиться причиной ДТП. В то же время, в ходе судебного разбирательства было установлено и доказано, что причиной ДТП 19 мая 2014 года в посёлке Мелехово, в результате которого погиб Ермаков, явилось нарушение водителем Курышевым С.В. пунктов 1.5, 2.7, 10.1 Правил дорожного движения. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что нахождение в момент ДТП водителя Ермакова в легкой степени алкогольного опьянения, если таковое и имело место, не находится в причинно-следственной связи с наступившими общественно опасными последствиями в виде его смерти, и, следовательно, не влияет на выводы суда о виновности Курышева в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 264 УК РФ.

Довод стороны защиты об употреблении лицами, присутствовавшими в фуршетной комнате дома культуры посёлка Мелехово спиртных напитков не является существенным для настоящего уголовного дела и не свидетельствует о невиновности подсудимого в совершении инкриминируемых ему преступлений».

Довод подсудимого о невозможности оставления им следов крови на пассажирском сиденье и пассажирской двери в случае нахождения его за рулем автомобиля «Range Rover» в момент ДТП суд находит неубедительным, поскольку указанные следы могли быть оставлены подсудимым не непосредственно в момент ДТП, а во время того, как он забирал из автомобиля свои вещи, искал упавший в момент ДТП сотовый телефон.

Вопреки утверждению подсудимого, отсутствие видимых телесных повреждений на его лице и голове на момент освидетельствования 19 мая 2014 года также не может свидетельствовать о его невиновности в совершении преступления. Как следует из видеозаписи регистратора, установленного в автомобиле Радаева, в отличие от автомобиля «Ока», автомобиль «Range Rover» в момент ДТП не переворачивался, его остановка на месте происшествия произошла не в результате контакта с каким-либо стационарным объектом, а в результате естественного замедления, в том числе связанного с волочением автомобиля «Ока». В связи с изложенным, утверждение о том, что водитель и пассажир автомобиля «Range Rover» в результате ДТП должны были получить значительные телесные повреждения, в том числе в области лица и головы, являются необоснованными. Кроме того, согласно заключению эксперта № 380 от 19 мая 2014 года у Курышева, наряду с двумя ранами на тыльной поверхности левой кисти, было выявлено телесное повреждение в виде ушиба мягких тканей на верхней губе слева (том 4, листы дела 40–41).

Суд не соглашается с утверждениями стороны защиты о неполноте проведенного по делу предварительного и судебного следствия.

Факт несвоевременного ознакомления обвиняемого и его защитников с постановлениями о назначении и заключениями судебных экспертиз на стадии предварительного следствия сам по себе не может свидетельствовать о нарушении прав Курышева, поскольку значительное количество судебных экспертиз было назначено и проведено по делу до момента приобретения им статуса подозреваемого и обвиняемого. Кроме того, все ходатайства подсудимого и его защитников о проведении по делу первичных, повторных и дополнительных судебных экспертиз, заявленные как на стадии предварительного расследования, так и в суде, рассмотрены в установленном законом порядке.

Вопреки утверждению подсудимого и его защитников предварительным следствием предпринимались меры к получению записей камер наружного видеонаблюдения МАУ ФОК «Дворец спорта» (Ледового дворца в посёлке Мелехово) (том 6, листы дела 184–189), а записи камер наблюдения дома культуры посёлка Мелехово и гостиницы «Атриум» были приобщены к материалам уголовного дела в том объеме, в котором они содержались на жестких дисках соответствующих видеорегистраторов (том 3, листы дела 155–164, 173–176).

С учетом установленных судом обстоятельств, вопреки доводам стороны защиты, суд не усматривает несоответствия количества крови обнаруженной в автомобиле «Range Rover» ранам, имевшимся на руке подсудимого Курышева, в связи с чем судом было отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы для разрешения указанного вопроса.

Вопреки доводам подсудимого в ходе осмотра места происшествия 19 мая 2014 года на кузове автомобиля «Range Rover» были обнаружены следы пальцев рук человека, пригодные для идентификации. При этом с учетом вышеприведенной совокупности доказательств неустановление принадлежности указанных следов Курышеву. не может свидетельствовать о его невиновности в совершении преступления, предусмотренного части 4 статьи 264 УК РФ.

Доводы стороны защиты о нарушении методики проведения судебной молекулярно-генетической экспертизы № 285/91 от 27 мая 2014 года (том 4, листы дела 80–97) не могут быть приняты судом. Вывод, сделанный стороной защиты, о том, что время проведения данной экспертизы, указанное во вводной части заключения, – 30 часов 30 минут не соответствует указанному в исследовательской части заключения совокупному времени проведения отдельных ее этапов, которое, по мнению защиты, составляет не менее 41 часа, основан на неверном толковании заключения эксперта. Так, изготовление с помощью физиологического раствора вытяжек из изучаемых следов крови (экстрагирование), продолжительностью 20 часов, указанное в разделе исследования «Определение наличия крови» и экстрагирование с помощью физиологического раствора такой же продолжительности, указанное в разделе исследования «Определение видовой принадлежности крови», представляют собой один и тот же этап исследования, в связи с чем сложение времени их проведения при подсчете совокупного времени проведения отдельных этапов исследования является некорректным. Заключений либо показаний специалиста в области молекулярной генетики, которые бы могли поставить под сомнение методику проведения либо результаты данного экспертного исследования, в ходе судебного разбирательства стороной защиты представлено не было.

Также немотивированным суд находит довод защиты о том, что добавление медицинской сестрой Китаевой в образец крови Курышева при его получении 19 мая 2014 года вещества гепарин для обеспечения сохранности крови привело к недостоверности результатов молекулярно-генетического экспертного исследования № 285/91 от 27 мая 2014 года. Вопреки утверждению защитника Щиголева ни один нормативный акт, регламентирующий проведение молекулярно-генетической экспертизы, в том числе Приказ Минздравсоцразвития Российской Федерации от 12 мая 2010 года № 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации», не содержит запрета на добавление указанного вещества в исследуемый образец крови. Вопреки утверждению защитника Щиголева, не содержит такого запрета и Инструкция № 34/15 от 18 октября 1989 года.

Оценивая указанное заключение эксперта, суд приходит к выводу, что оснований не доверять и подвергать сомнениям выводы указанной экспертизы у суда не имеется, поскольку оно выполнено с соблюдением требований УПК и нормативно-правовых актов, регламентирующих проведение такого рода экспертиз, квалифицированным в области судебной медицины и молекулярной генетики экспертом, который был предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Сомневаться в достоверности выводов, содержащихся в данном заключении эксперта, в условиях подтверждения их другими исследованными доказательствами, у суда не имеется.

В связи с изложенным суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты о признании заключения эксперта № 285/91 от 27 мая 2014 года недопустимым доказательством, и полагает возможным положить его, наряду с другими приведенными выше доказательствами, в основу обвинения Курышева в совершении преступления, предусмотренного части 4 статьи 264 УК РФ.

Отсутствие среди вещественных доказательств по делу флакона, в который был помещен образец крови Курышева 19 мая 2014 года, доставленного в экспертное учреждение для проведения молекулярно-генетической экспертизы, по мнению суда, не может свидетельствовать о недостоверности результатов данной экспертизы. Согласно заключению эксперта № 285/91 от 27 мая 2014 года, образец жидкой крови Курышева был доставлен в заклеенном и опечатанном флаконе. В ходе проведения экспертного исследования кровь Курышева была высушена на марлевом тампоне, а флакон, в котором она находилась, согласно сложившейся экспертной практике, был утилизирован.

При этом, вопреки доводам стороны защиты, в материалах дела имеется бумажный конверт, в который 19 мая 2014 года был помещен образец крови Курышева. Данный конверт был исследован в ходе судебного разбирательства в качестве вещественного доказательства.

По изложенным выше основаниям суд отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе в судебном заседании судебно-медицинского эксперта Головкиной, проводившей указанное экспертное исследование, а также в проведении по делу повторной молекулярно-генетической экспертизы в целях определения принадлежности крови, обнаруженной в салоне автомобиля «Range Rover».

МЕСТО СТОЛКНОВЕНИЯ RANGE ROVER И «ОКИ» УСТАНОВЛЕНО ТОЧНО

Оглашение приговора

«Анализируя довод стороны защиты о том, что в ходе предварительного следствия не было установлено точное место столкновения транспортных средств, суд исходит из следующего. По мнению суда, заслуживает внимания суждение стороны защиты о необоснованном непроведении предварительным следствием повторного осмотра места происшествия в посёлке Мелехово в утреннее время 19 мая 2014 года в целях фиксации возможных повреждений дорожного покрытия в месте столкновения транспортных средств. В частности, о наличии таких повреждений на полосе движения, по которой двигался автомобиль «Ока», заявлял суду свидетель Куин Д.В. В то же время, непроведение указанного следственного действия, по мнению суда, не может свидетельствовать о том, что место столкновения транспортных средств не было установлено в ходе предварительного следствия. Так, ни один из очевидцев и сотрудников правоохранительных органов, присутствовавших на месте происшествия в посёлке Мелехово 19 мая 2014 года, при ознакомлении со схемой ДТП, прилагаемой к протоколу осмотра места происшествия от 19 мая 2014 года (том 1, лист дела 91), на которой указано место столкновения и место расположения осыпи осколков транспортных средств, не заявил о несоответствии данной схемы обстановке места происшествия. Кроме того, указанные свидетели уверенно показали, что, исходя из расположения обломков транспортных средств и следов на дорожном покрытии, столкновение автомобилей произошло в месте начала левого изгиба дорожного покрытия в направлении города Коврова на полосе движения, по которой двигался автомобиль «Ока», что полностью соответствует показаниям непосредственных очевидцев ДТП свидетелей Баташовой и Радаева, а также видеозаписи регистратора, установленного в автомобиле последнего. Отсутствие на схеме ДТП изображения изгиба дороги в направлении города Коврова, вопреки утверждению стороны защиты, не может свидетельствовать о недостоверности указанной схемы ДТП. Не могут об этом свидетельствовать и показания свидетеля защиты Борисовой, которая пояснила, что около 10 часов 19 мая 2014 года на месте ДТП она видела обломки столкнувшихся транспортных средств в месте, не указанном на схеме ДТП. При этом суд исходит из того, что свидетель Борисова сообщила суду о расположении обломков транспортных средств по прошествии 10 часов с момента ДТП, что с учетом высокой интенсивности движения по проезжей части улицы Первомайской посёлка Мелехово с высокой вероятностью может свидетельствовать о перемещении указанных обломков с места их первоначального расположения.

В связи с изложенным суд полагает установленным и доказанным, что место столкновения транспортных средств «Range Rover» и «Ока» находилось на полосе движения автомобиля «Ока», что соответствует схеме ДТП, прилагаемой к протоколу осмотра от 19 мая 2014 года, и опровергает соответствующий довод стороны защиты.

Довод защитников подсудимого о том, что начало осыпи осколков, зафиксированное в ходе осмотра места происшествия 19 мая 2014 года на полосе движения автомобиля «Ока» на расстоянии 1,9 метра от края проезжей части, не совпадает с местом столкновения автомобилей, которое, по мнению защиты, находилось на полосе движения автомобиля «Range Rover», суд находит надуманным, не основанным на материалах уголовного дела, а также не соответствующим теории криминалистики.

По вышеизложенным основаниям судом было отказано стороне защиты в удовлетворении ходатайства о проведении по делу криминалистической судебной трасологической экспертизы в целях уточнения места и механизма столкновения автомобилей «Range Rover» и «Ока».

На стадии дополнений к судебному следствию стороной защиты было также заявлено ходатайство об осмотре вещественного доказательства – автомобиля «Range Rover», государственный регистрационный знак М102МО33, находящегося на стоянке ОГИБДД ММ ОМВД России «Ковровский» по адресу: Владимирская область, город Ковров, улица Машиностроителей, дом 4, по месту его хранения. В удовлетворении данного ходатайства судом было отказано, поскольку на предварительном следствии неоднократно проводился осмотр данного автомобиля в соответствии с требованиями УПК РФ с участием экспертов, понятых, а протоколы данных следственных действий исследовались в судебном заседании. Кроме того, суд исходил из того, что автомобиль «Range Rover» хранился на протяжении длительного времени на открытой площадке, в связи с чем подвергался воздействию атмосферных осадков, перепада температур.

Утверждение стороны защиты о том, что подломленное левое переднее колесо автомобиля «Range Rover» неоспоримо свидетельствует о том, что автомобиль «Ока» выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, и совершил столкновение с передней левой частью автомобиля «Range Rover», по мнению суда, является голословным и не соответствующим материалам уголовного дела, в том числе видеозаписи, сделанной видеорегистратором, установленным в автомобиле свидетеля Радаева, согласно которой непосредственно перед столкновением левая передняя фара автомобиля «Range Rover» оказывается закрытой кузовом автомобиля «Ока» при сохранении последним неизменной траектории движения, что соответствует выводу, содержащемуся в заключении эксперта № 1483 от 2 июня 2014 года (том 4, листы дела 176–182), согласно которому столкновение транспортных средств, располагавшихся во встречном направлении, произошло передней левой частью автомобиля «Range Rover» с левой передней боковой частью автомобиля «Ока», а продольные оси указанных автомобилей в момент столкновения находились под углом 35–40 градусов относительно друг друга».

ДАЧА ПОКАЗАНИЙ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ПОЛИГРАФА НЕ ПРЕДУСМОТРЕНА УПК

Оглашение приговора

«Довод стороны защиты о несоответствии времени, указанного на видеозаписи камер наблюдения гостиницы «Атриум» и дома культуры посёлка Мелехово, и наличии неразрешимых сомнений в установлении подлинного времени запечатленных на них событий является, по мнению суда, необоснованным. Как показали работники гостиницы «Атриум» свидетели Соин и Пукалова, отображение времени на указанной записи камер наблюдения не соответствует действительности и отличается от реального примерно на 20–40 минут. Указанное обстоятельство подтверждается объективными данными детализации телефонных переговоров и иных сообщений абонентских номеров 961......1, использовавшегося Курышевым, 915......9, использовавшегося Клюшенковым А.А., 910......2, использовавшегося Скорлупиным, согласно которым указанные абоненты отсутствовали в зоне действия базовых станций, расположенных в посёлке Мелехово Ковровского района, и находились в зоне действия базовых станций, расположенных в городе Коврове в непосредственной близости от места нахождения гостиницы «Атриум» (улица Кирова, дом 138) в период, приблизительно с 23 часов 30 минут по 23 часа 50 минут. Указанный период времени нахождения Курышева, Скорлупина, Клюшенкова и Гюльмамедова в гостинице «Атриум» ни полностью, ни в какой-либо части не противоречит времени, указанному на видеозаписи камер наблюдения дома культуры посёлка Мелехово, а также указанным в обвинении данным о времени совершения подсудимым преступления, предусмотренного частью 4 статьи 264 УК РФ.

Суд отказал подсудимому в проведении проверки его показаний с помощью психофизиологического исследования с использованием полиграфа, поскольку данное исследование не предусмотрено уголовно-процессуальным законом.

Доводы подсудимого о неисследовании принадлежности двух телефонных аппаратов «Nokia», обнаруженных в автомобиле «Range Rover», не подтверждаются материалами уголовного дела. Так, 19 мая 2014 года в ходе осмотра участка местности, указанного Курышевым как место нападения на него неустановленных лиц, завладевших его автомобилем, участвовавший в осмотре Курышев С.В. пояснил, что в похищенном автомобиле, наряду с сумкой, в которой находились деньги в сумме один миллион пятьсот тысяч рублей, со стороны водителя находились два мобильных телефона марки «Nokia» с кнопками черного цвета (том 1, листы дела 76–78). О наличии в автомобиле двух сотовых телефонов Курышев сообщил и при даче объяснений сотрудникам полиции 19 мая 2014 года (том 1, листы дела 61–62).

Сформулированный в прениях сторон довод стороны защиты о непринятии предварительным следствием и судом мер к установлению водителя автомобиля, на котором Курышев, согласно его показаниям, возвратился из посёлка Мелехово в город Владимир ночью 19 мая 2014 года, не подтверждается материалами уголовного дела. Так, при даче первоначальных объяснений сотрудникам полиции 19 мая 2014 года (том 1, листы дела 61–62), допросах в качестве свидетеля 29 мая 2014 года (том 2, листы дела 189–191), а также в качестве обвиняемого 15 сентября 2014 года (том 3, листы дела 1–21) Курышев е только не называл номер указанного автомобиля, но и сомневался в его марке и модели. На первоначальных этапах судебного следствия подсудимый также не сообщал суду данные, с помощью которых можно было бы установить водителя указанного транспортного средства. И лишь в ходе допроса на завершающем этапе судебного следствия Курышев сообщил, что в г. Владимир он ехал на автомобиле «Hyundai Accent», имеющем номер 327. При этом ходатайства от стороны защиты о принятии мер к установлению водителя данного транспортного средства не поступало. В связи с изложенным указанный довод стороны защиты признается судом необоснованным.

Вопреки утверждению стороны защиты, суд не усматривает нарушения требований уголовно-процессуального законодательства в принятом на стадии предварительного расследования решении об уничтожении предметов, которые не были признаны по делу вещественными доказательствами (том 6, лист дела 226). Кроме того, согласно параграфу 49 Инструкции № 34/15 от 18 октября 1989 года не допускается передача с уголовным делом предметов, не признанных вещественными доказательствами в установленном порядке».

ПРАВА КУРЫШЕВА ПРИ РАССМОТРЕНИИ ДЕЛА НЕ НАРУШАЛИСЬ, ДАВЛЕНИЯ НА НЕГО НЕ БЫЛО

Оглашение приговора

«Доводы подсудимого об оказании на него давления со стороны органов предварительного следствия, искажении его показаний и применении в отношении него незаконных методов расследования не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства. Допрошенные в качестве свидетелей следователи Паранин и Хорошева, сотрудники полиции Пичугин и Жаренов показали, что при производстве следственных, процессуальных и иных действий с участием Курышева в полном объеме соблюдались требования действующего законодательства, показания и объяснения Курышева излагались ими в точном соответствии с пояснениями, которые давал подсудимый, какого-либо давления на него не оказывалось. Не доверять показаниям указанных свидетелей у суда оснований не имеется. Кроме того, при оценке довода подсудимого об оказании на него незаконного воздействия в период предварительного расследования, суд исходит из того, что в материалах уголовного дела отсутствуют показания подсудимого, в которых бы он изобличал себя в совершении инкриминируемых ему преступлений и которые бы могли быть положены в основу обвинительного приговора.

(На судебном процессе Курышев заявлял, что его показания были искажены следователями)

Представленное стороной защиты постановление о производстве обыска по месту жительства Курышева от 19 мая 2014 года, отсутствовавшее в материалах уголовного дела, по мнению суда, не может как свидетельствовать о невиновности подсудимого в совершении инкриминируемых ему преступлений, так и служить подтверждением фактического проведения указанного следственного действия, поскольку в качестве такового может выступать только протокол обыска, составленный в соответствии с требованиями статей 166, 167, 182 УПК РФ, который стороной защиты суду представлен не был.

Вопреки утверждению стороны защиты суд не усматривает фундаментальных нарушений прав Курышева на стадии предварительного следствия, которые бы могли повлиять на выводы суда в отношении подсудимого.

Довод подсудимого о том, что он не был надлежащим образом ознакомлен с делом на стадии окончания предварительного следствия является необоснованным. Как следует из протокола ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела от 9 декабря 2014 года (том 8, листы дела 93–97) и графика ознакомления (том 8, лист дела 91) Курышев в течение шести дней был в полном объеме ознакомлен с материалами уголовного дела, что подтверждается подписями и собственноручной записью подсудимого в указанном протоколе, заявив по результатам ознакомления ряд ходатайств. Кроме того, на вопросы суда подсудимый пояснил, что на момент судебного разбирательства с материалами уголовного дела он ознакомлен в полном объеме. Ходатайств о дополнительном ознакомлении с материалами уголовного дела ни от подсудимого, ни от его защитников в адрес суда не поступало.

Вопреки позиции подсудимого, суд находит неубедительным довод о ненадлежащем осуществлении его защиты адвокатом Абозиной Т.Н. на предварительном следствии. Расхождений в позициях Курышева С.В. и защитника Абозиной Т.Н., либо признаков ненадлежащего исполнения той принятых на себя обязанностей по защите Курышева на предварительном следствии суд не выявил. Позиция защитника Абозиной на предварительном следствии была активной, профессиональной, направленной на защиту интересов Курышева, что, в частности, подтверждается значительным количеством подготовленных ею ходатайств. В связи с изложенным суд полагает, что на стадии предварительного расследования право подсудимого на защиту было обеспечено надлежащим образом.

(На суде Сергей Курышев называл действия своего бывшего защитника Татьяны Абозиной «непонятными»)

Довод подсудимого о том, что в справке, прилагаемой к обвинительному заключению, неверно указан номер, присвоенный при соединении уголовных дел № 24816 и № 26046, не имеет существенного значения для настоящего дела, поскольку как в постановлении о соединении уголовных дел от 11 ноября 2014 года (том 1, листы дела 22–24), так и в последующих процессуальных документах по делу указан верный номер соединенного дела – № 24816.

Вопреки заявлению подсудимого, сделанному в ходе прений сторон, 22 декабря 2014 года в 10 часов 50 минут им была получена копия обвинительного заключении по делу, что подтверждается соответствующей распиской. Факт получения копии обвинительного заключения Курышев также подтвердил в судебном заседании 12 января 2015 года.

В ходе судебного разбирательства суд отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору на основании статьи 237 УПК РФ. При этом суд исходил из того, что имеющееся в материалах уголовного дела обвинительное заключение соответствует требованиям статьи 220 УПК РФ, нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих нарушение права обвиняемого на защиту, при его составлении допущено не было. Ходатайства, заявленные обвиняемым и его защитником на стадии ознакомления с материалами уголовного дела, были рассмотрены в порядке, установленном УПК РФ. Вручение копии обвинительного заключения обвиняемому следователем, а не прокурором не является препятствием для рассмотрения уголовного дела судом. Новых обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со статьёй 237 УПК РФ, в ходе судебного разбирательства установлено не было, в связи с чем суд не находит оснований для удовлетворения соответствующего ходатайства подсудимого и его защитников.

Довод стороны защиты о недобровольном характере дачи показаний свидетелями обвинения не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Так, ни один свидетель обвинения не сообщил суду, что в ходе предварительного следствия либо судебного разбирательства на него со стороны сотрудников правоохранительных органов, органов государственной власти и местного самоуправления, либо иных лиц оказывалось какое-либо незаконное давление в целях искусственного создания доказательств, подтверждающих виновность Курышева в совершении инкриминируемых ему преступлений.

Также, вопреки доводам стороны защиты, суд не усматривает признаков оговора Курышева со стороны Клюшенкова А.А., Гюльмамедова, Радаева и других свидетелей обвинения.

Суд отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства об отведении от участия в деле государственного обвинителя старшего помощника Ковровского городского прокурора Калькова, поскольку факт замещения его супругой – Кальковой Л.А. должности заместителя директора по учебно-воспитательной работе, учителя начальных классов МБОУ «Клязьмогородецкая основная общеобразовательная школа» Ковровского района, по мнению суда, не может свидетельствовать о личной, прямой или косвенной, заинтересованности государственного обвинителя Калькова в исходе данного уголовного дела».

АНТИКОРРУПЦИОННАЯ, ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ И ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КУРЫШЕВА В ЭТОМ ДЕЛЕ НИ ПРИ ЧЁМ

Оглашение приговора

«Осуществление Курышевым С.В. деятельности, направленной на противодействие коррупции на территории Ковровского района Владимирской области, в случае, если таковая имела место, не связано с обвинением, предъявленным подсудимому по части 4 статьи 264, части 1 статьи 306 УК РФ, и, следовательно, не относится к обстоятельствам, подлежащим установлению в ходе производства по настоящему уголовному делу. В связи с этим суд неоднократно разъяснял подсудимому и его защитникам право обращения в правоохранительные органы, полномочные инициировать уголовное преследование, с заявлением о преступлениях, сведениями о которых обладает подсудимый.

Вопреки утверждениям Курышева, основанием осуществления в отношении него уголовного преследования в рамках настоящего уголовного дела явилась не его общественно-политическая и хозяйственная деятельность, а совершение им общественно опасных деяний, запрещенных уголовным законом».

СВИДЕТЕЛИ СО СТОРОНЫ ЗАЩИТЫ НЕ СМОГЛИ УБЕДИТЬ СУД В НЕВИНОВНОСТИ КУРЫШЕВА

Оглашение приговора

«Проанализировав показания свидетелей защиты Можаева, Титкова, Лукашевича, Торопова, Борисовой, Геенко, Киселева, Ушакова, Воробьева, Семенова, а также другие доказательства, представленные стороной защиты, суд приходит к выводу о том, что они как отдельно, так и в совокупности не могут свидетельствовать о невиновности Курышева в совершении инкриминируемых ему преступлений.

Вопреки доводам стороны защиты, неустранимых сомнений в виновности Курышева в совершении инкриминируемых ему преступлений суд не усматривает.

В связи с вышеизложенным суд не соглашается с доводами Курышева и его защитников о недоказанности вины подсудимого по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных части 4 статьи 264, части 1 статьи 306 УК РФ, и не находит оснований для оправдания подсудимого.

В оглашении приговора объявляется перерыв до 14 часов».

Продолжение оглашения приговора

«Судебное заседание объявляется продолженным в том же составе. В соответствии со статьёй 310 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд продолжает оглашение приговора в отношении подсудимого».

ВИНА КУРЫШЕВА ДОКАЗАНА

«Таким образом, суд считает установленным и доказанным, что около 0 часов 19 мая 2014 года Курышев, управляя принадлежащим ему автомобилем «Range Rover», будучи в состоянии алкогольного опьянения, в посёлке Мелехово Ковровского района в нарушение пунктов 1.5, 2.7, 10.1 Правил дорожного движения и требований горизонтальной дорожной разметки 1.1, установленной приложением 2 к Правилам дорожного движения, выехал на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем «Ока» под управлением Ермакова А.И., причинив последнему смерть по неосторожности.

По преступлению, предусмотренному частью 4 статьи 264 УК РФ, органами государственного обвинения Курышеву, наряду с нарушением приведенных выше пунктов Правил дорожного движения, вменялось нарушение пункта 1.4 указанных Правил, согласно которому на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств, и пункта 8.1, согласно которому перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При этом маневр должен быть безопасен и не создавать помех другим участникам движения. Суд полагает необходимым исключить из объема обвинения, предъявленного подсудимому, указание на нарушение им приведенных пунктов Правил дорожного движения, поскольку оно не находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими общественно опасными последствиями в виде смерти Ермакова. При этом исключение из обвинения указанных пунктов Правил дорожного движения не уменьшает степень общественной опасности совершенного преступления, не влияет на изменение фактических обстоятельств дела, и не может свидетельствовать о невиновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления.

Суд также полагает доказанной вину Курышева С.В. в том, что он около 12 часов 15 минут 19 мая 2014 года, желая избежать уголовной ответственности за совершенное дорожно-транспортное преступление, не будучи подвергнутым мерам уголовного преследования за его совершение, подал в ММ ОМВД России «Ковровский» заявление, содержащее заведомо ложные сведения о том, что двое неизвестных мужчин нанесли ему телесные повреждения, после чего похитили принадлежащий ему автомобиль «Range Rover».

Таким образом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд признает доказанной вину подсудимого Курышева в нарушении правил дорожного движения, совершенном лицом, управляющим автомобилем и находящимся в состоянии опьянения, повлекшем по неосторожности смерть человека, и квалифицирует его действия по части 4 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Суд также считает установленной вину Курышева в заведомо ложном доносе о совершении преступления и квалифицирует его действия по части 1 статьёй 306 УК РФ.

В соответствии со статьями 6 и 60 УК РФ при определении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Подсудимый Курышев на учете у нарколога и психиатра не состоит (том 8, листы дела 59–60), ранее не судим (том 8, листы дела 57–58), к административной ответственности не привлекался (том 8, листы дела 62), по месту жительства, работы и в связи с осуществляемой общественной деятельностью характеризуется положительно (том 8, листы дела 62, 67–70, 106–111).

К обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимого по каждому из преступлений, суд относит наличие на его иждивении двоих малолетних детей (том 8, листы дела 65–66), наличие у Курышева и его малолетних детей хронических заболеваний (том 8, листы дела 11–14, 72–73, том 11, листы дела 82), положительные характеристики подсудимого.

В то же время, Курышев по неосторожности совершил преступление средней тяжести против безопасности движения, учитывая характер и степень общественной опасности которого, обстоятельства его совершения, принцип разумности и справедливости назначенного наказания, возможность достижения целей восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает необходимым назначить Курышеву по части 4 статьи 264 УК РФ наказание в виде реального лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права управлять транспортным средством.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, предусмотренного части 1 статьи 306 УК РФ, суд полагает необходимым назначить подсудимому за его совершение наказание в виде штрафа.

При определении размера штрафа в соответствии с частью 3 статьи 46 УК РФ суд учитывает тяжесть совершенного преступления, имущественное положение осужденного и его семьи, а также возможность получения осужденным заработной платы и иного дохода.

При назначении подсудимому окончательного наказания суд руководствуется правилами, предусмотренными частями 2 и 4 статьи 69, частью 2 статьи 71 УК РФ. При этом суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, данных о личности Курышева, а также видов назначаемых основных наказаний, при определении окончательного наказания по правилам части 2 статьи 69 УК РФ применяет принцип полного сложения наказаний.

В соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы Курышеву следует назначить в колонии-поселении.

На основании части 5 статьи 75.1 УИК РФ направление Курышева С.В. в колонию-поселение следует осуществлять под конвоем в порядке, установленном статьями 75, 76 УИК РФ.

Срок отбывания осужденным наказания следует исчислять с 9 июня 2015 года.

В срок отбывания осужденным лишения свободы следует зачесть время содержания его под стражей в период с 25 июля 2014 года по 8 июня 2015 года включительно.

Меру пресечения в виде заключения под стражу на период до вступления приговора суда в законную силу Курышеву следует оставить без изменения.

С учетом фактических обстоятельств совершенного Курышевым преступления, предусмотренного частью 4 статьи 264 УК РФ, и степени его общественной опасности суд не усматривает оснований для изменения категории данного преступления на менее тяжкую в порядке, предусмотренном частью 6 статьи 15 УК РФ.

Потерпевшим Ермаковым к подсудимому Курышеву заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере двух миллионов рублей.

Подсудимый Курышев исковые требования потерпевшего не признал.

Исковые требования потерпевшего Ермакова М.А. подлежат удовлетворению в соответствии со статьями 150, 151, со 1099 по 1101 ГК РФ.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Судом установлено, что потерпевший Ермаков испытал тяжелые моральные страдания в связи со смертью отца – одного из самых близких родственников, с которым находился в близких отношениях.

При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает имущественное положение подсудимого, который трудоспособен, находится в молодом возрасте. Исходя из этого, с учетом требований разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с подсудимого Курышева в пользу потерпевшего Ермаков в счет компенсации морального вреда один миллион пятьсот тысяч рублей.

Арест, наложенный на основании постановления Ковровского городского суда Владимирской области от 25 мая 2015 года, на принадлежащий на праве собственности Курышеву автомобиль «Range Rover», следует оставить без изменения до исполнения приговора в части гражданского иска потерпевшего.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии с требованиями статьи 81 УПК РФ».

НАКАЗАНИЕ

Оглашение приговора

На основании изложенного и руководствуясь статьёй 304, статьями с 307 по 309 УПК РФ, суд приговорил:

Курышева Сергея Владимировича признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 264, ч. 1 ст. 306 УК РФ, и назначить наказание:

по части 4 статьи 264 УК РФ в виде лишения свободы на срок пять лет шесть месяцев с лишением права управлять транспортным средством на срок три года;

по части 1 статьи 306 УК РФ в виде штрафа в размере ста тысяч рублей.

На основании части 2 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений путем полного сложения наказаний окончательно назначить Курышеву наказание в виде лишения свободы на срок пять лет шесть месяцев с отбыванием в колонии-поселении с лишением права управлять транспортным средством на срок три года и штрафа в размере ста тысяч рублей.

Наказание в виде штрафа на основании части 2 статьи 71 УК РФ исполнять самостоятельно.

Срок отбывания Курышевым наказания в виде лишения свободы исчислять с 9 июня 2015 года. Зачесть в срок лишения свободы время содержания Курышева под стражей в период с 25 июля 2014 года по 8 июня 2015 года включительно.

Меру пресечения Курышеву до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – в виде заключения под стражу.

Направление Курышева С.В. в колонию-поселение осуществлять под конвоем в порядке, установленном статьями 75, 76 УИК РФ.

Исковые требования потерпевшего Ермакова удовлетворить. Взыскать в пользу потерпевшего Ермакова Максима Анатольевича с подсудимого Курышева Сергея Владимировича в счет компенсации морального вреда один миллион пятьсот тысяч рублей.

Арест, наложенный на основании постановления Ковровского городского суда Владимирской области от 25 мая 2015 года на принадлежащий на праве собственности Курышеву С.В. автомобиль «Land Rover Range Rover», 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN) SALLMAMH4CA383283, государственный регистрационный знак М102МО33, хранящийся на стоянке ОГИБДД ММ ОМВД России «Ковровский» по адресу: Владимирская область, город Ковров, улица Машиностроителей, дом 4, оставить без изменения до исполнения приговора в части гражданского иска потерпевшего».

ЧАСТЬ ВЕЩДОКОВ — УНИЧТОЖИТЬ

Оглашение приговора

«После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: четыре липкие ленты со следами пальцев и ладоней рук, два образца букального эпителия Скорлупина, образец букального эпителия Курышева, махровую салфетку, фрагмент корпуса зеркала, фрагмент подушки безопасности водителя, подушки безопасности водителя и пассажира автомобиля «Range Rover», образцы вещества бурого цвета № 4, 5, 6, 7 на марлевых тампонах, образцы крови Клюшенкова А.А., Курышева, Гюльмамедова на марлевых тампонах, бумажную упаковку и два бумажных конверта, в которые были упакованы образцы крови Курышева, Клюшенкова А.А. и Гюльмамедова, смыв вещества бурого цвета со скола на передней консоли автомобиля «Range Rover» на марлевом тампоне, кровь Курышева в пробирке, кровь Скорлупина в пробирке, ворс коврового покрытия – уничтожить как предметы, не представляющие ценности и не истребованные сторонами; автомобиль «Land Rover Range Rover», государственный регистрационный знак М102МО33, – до снятия наложенного на него ареста хранить на стоянке ОГИБДД ММ ОМВД России «Ковровский» по адресу: Владимирская область, город Ковров, улица Машиностроителей, дом 4; блок управления двигателем марки «Bosch», блок управления подушками безопасности марки «Bosch», ключи от автомобиля «Range Rover», – хранить при уголовном деле до принятия окончательного решения о судьбе автомобиля «Land Rover Range Rover», государственный регистрационный знак М102МО33, после чего передать их по принадлежности вместе с указанным автомобилем; оптический диск с записью обращения Курышевой А.И., оптический диск с видеозаписями камер наблюдения гостиницы «Атриум», оптический диск с видеозаписями камер наблюдения Мелеховского филиала МБУК «Районный дом культуры», два оптических диска, содержащие фотографии с места происшествия от 19 мая 2014 года, представленные свидетелем Радаевым, карту памяти EXPLOYD micro HC class 10 32 GB, детализации и протоколы соединений по абонентским номерам 915......9, 910......2, 910......1, 905......2, 961......1, 903......5, 910......3, 960......6, заявление Курышева о преступлении от 19 мая 2014 года – хранить при уголовном деле; удостоверение депутата Законодательного собрания Владимирской области на имя Курышева С.В. – возвратить по принадлежности; автомобильный видеорегистратор FULLHD 1080P GPS DVD-GS760 – оставить по принадлежности у Радаева; автомобиль ВАЗ-11113 («Ока»), государственный регистрационный знак С075ЕА33, – возвратить законному владельцу Ермакову М.А.».

РАЗЪЯСНЕНИЕ ПРАВ ОСУЖДЁННОГО

Оглашение приговора

«Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Ковровский городской суд Владимирской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при ее рассмотрении судом апелляционной инстанции, о чем ему необходимо указать в жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками судебного разбирательства.

В случае пропуска срока апелляционного обжалования по уважительной причине, лица, имеющие право подать апелляционную жалобу, могут ходатайствовать перед судом, постановившим приговор или вынесшим иное обжалуемое решение, о восстановлении пропущенного срока.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе, в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, указав в своём желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции в апелляционной жалобе. А в случае подачи апелляционного представления прокурором или апелляционной жалобы другим лицом, - в возражениях на жалобу или представление в течение десяти суток со дня вручения ему копии приговора, либо копии жалобы или представления.

Дополнительная апелляционная жалоба может быть подана в суд апелляционной инстанции не позднее, чем за пять суток до начала судебного заседания. Осужденный имеет право пригласить адвоката, защитника по своему выбору, отказаться от защитника, ходатайствовать о назначении другого защитника при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции. В случае неявки приглашённого защитника в течение пяти суток, суд вправе предложить пригласить другого защитника, в случае отказа принять меры по назначению другого защитника, по своему усмотрению. Отказ от защитника, в соответствии с частью 3 статьи 52 УПК РФ, не лишает в дальнейшем права ходатайствовать о допуске защитника к участию в производстве по уголовному делу. В соответствии с частью 7 статьи 259 УПК РФ ходатайства об ознакомлении с протоколом судебного заседания подаётся сторонами в письменном виде в течение трёх суток со дня окончания судебного заседания. Указанный срок может быть восстановлен, если ходатайство не было подано по уважительным причинам. Согласно части 1 статьи 260 УПК РФ, в течение трёх суток со дня ознакомления с протоколом судебного заседания стороны могут подать на него замечания.

Осуждённый Курышев, приговор суда понятен вам?»

Сергей Курышев: «Понятен».

Судья Колосов: «Порядок принесения апелляционной жалоб ясен?»

Сергей Курышев: «Да».

Судья Колосов: «Судебное заседание закрыто».

Смотрите также
Городская казна вновь расплатится за дорожные ямы
Владелец «Мазды», разбивший машину в дорожной яме, отсудил у ковровских чиновников почти 200 тысяч рублей