Регистрация / Вход Пн, 05 декабря 2016, 01:21

Расскажи-ка нам про старину

livshitc
Николай Лившиц
28 Ноября 2012, 14:28 3 90759
Расскажи про старину. Это дети меня иногда просят. Папа, расскажи про старину. Старина в данном случае – не времена былинных героев. И не эпоха русских царей. Даже не революция 17-го года. Старина – это когда пионеры были. И пионерские лагеря. Моё детство, в общем. И вот я, как вещий Боян, рассказываю им про старину. Или читаю книгу «Витя Малеев в школе и дома». Она им нравится. Там огольцы с утра до позднего вечера гоняют в футбол (сейчас во дворе хорошо если найдутся двое-трое любителей попинать мяч). Держат дома собак и ежей. И всем классом «подтягивают» двоечника Шишкина, переживая за него, как за родного.

Я заикался и о другой «старине». С поездками в Москву за колбасой. С нарисованным по трафарету значком фирмы «Адидас» на драной футболке. С историей, как я в 12 лет впервые попробовал банан. Зеленый, со вкусом пластмассы. И понял, что правильно советским людям не продают такую гадость. Но эти рассказы детей не впечатлили. К еде они равнодушны (это легко, когда её много). К бананам, в частности, – тоже. Действительно, неважный фрукт. Киви лучше. А потом я стал стесняться этих рассказов. Потому что вспомнил, как сам, в свою очередь, просил родителей рассказать о «старине». И они иногда рассказывали. Немного. Но все же.

Папа скупо вспоминал, как эвакуировался из Псковской области, куда война докатилась в первые же дни. Его с матерью и сестренкой отец успел посадить в машину, идущую до станции. Впопыхах перепутали документы. Это выяснилось позже. Когда эшелон с беженцами уже двигался вглубь страны под частыми бомбежками. Добравшись до места назначения, бабушка, видимо, сдала документы деда в военкомат. И он до сих пор числится призванным из Собинки – города, которого никогда не видел. Дед погиб в 43-м под Ленинградом…

Мама говорила, как жила в оккупации. В глухой деревеньке в Калининской области. В первый приход немцы свели оттуда всю домашнюю живность. «Курки, млеко, яйки» - это не из кино, они и правда так говорили. «Не горюй, матка!» - утешал один из немцев мою бабушку, оставшуюся без куска хлеба с тремя детьми. Он даже дал ей несколько оккупационных марок – деньги. Сказал: «Пригодятся!» (не пригодились. Бабушка умерла от голода в 42-м). «А немцы убивали?» - боялся я. «В соседнем селе повесили председателя сельсовета. А у нас никого не тронули. Чего нас убивать, мы и так еле ноги носили от голода» - был ответ. И мама вспоминала, как ели лебеду. Как младший брат просил у неё мучицы (муки), а она, голодная и злая, отшлёпала его. Как умерла двоюродная сестра Сашенька – девочка четырёх лет с большими голубыми глазами. Её тельце лежало в сенях, а дети подходили и поднимали ей веки, чтобы еще раз посмотреть в эти небесные глаза.

После такой «старины» говорить о своей – нелепо, глупо, странно. Банан - что банан, разве в бананах дело? Мы еще неплохо жили. И даже эти колбасные поездки в Москву иногда превращались в праздники. Когда, возвращаясь из столицы на заказном автобусе, женщины затягивали песни, а мужики разливали «Ркацители» и водку. И ждали их как победителей – на вокзале, чтобы принять неподъемные сумы с гречкой, мясом, сгущенкой и слипшимися за время пути пельменями. Да, мы неплохо жили. И даже в 90-м, когда карточек еще, а еды уже не было, и на магазинных полках сиротливо пылилась книжка «Чудо голодания», люди на улицах не падали в голодные обмороки. У нас даже имелся блат в хлебном магазине – Серёга Самсонов, вернувшись из армии, работал там грузчиком. И мог подать через боковое окно, где принимали товар, пару тёплых ещё буханок. Только бежать надо было потом быстро. От активистов «Народного контроля», один из которых – кургузый субъект в кепке – мог больно достать палкой.

Папа, расскажи про старину. Что рассказывать? Давайте, я лучше почитаю «Витю Малеева». Там всё необходимое. О дружбе. О спорте. О том, что надо лучше учиться. Только есть у меня мечта. На будущее. Вот было б здорово, если б мои внуки попросили моих детей – ведь может такое случиться, да? – рассказать им про старину, а те ответили бы примерно так: «Что ж, слушайте. Жить было трудно. По телеку показывали убийства и теракты. Да, раньше такое случалось. Или вот: надо за границу – сначала получи визу, помотай нервы. А нынче - сел и поехал. Или ещё: в старину были вороватые чиновники, лживые политики и оборотни в погонах. Кто такие оборотни в погонах, спрашиваете?…». Ну, и так далее и тому подобное. А внуки будут слушать и недоумевать: как же могли нормальные люди существовать в таких жутких условиях? Да вот так, ребята. Вот так. У каждого, детки, своя «старина».
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции