Будильник звенит в 6-30. Маргарита собирает и отводит в детский сад полуторагодовалую Аню. Спешит на соседнюю улицу к бабушке Наташе – оттуда нужно проводить в школу Наташу-младшую. Когда Рита возвращается, как раз просыпается 7-месячный Серёжа. Сменить подгузник, покормить, погулять, поиграть, снова покормить и снова переодеть – время пролетает быстро, и вот уже пора встречать первоклассницу и учить с ней уроки, а потом спешить в садик. Планы на вечер: обеспечить всех ужином, расспросить, как прошёл день, порадоваться, пожурить, утешить, понянчить и вовремя уложить спать.
«И так – по кругу... А в выходные… а в выходные у нас весело! У нас ещё есть Алёна, она учится в колледже, да у бабушки – ещё трое внуков, так что скучать нам не приходится. Мы если на завтрак яичницу жарим, то сразу на двух сковородках», - говорит Маргарита. Ей 21, она живёт в Камешково. Рита – старшая из пятерых детей Любови Прохоровой. С июня прошлого года она заменила маму своим сёстрам и брату.
На стенах небольшой гостиной – картинная галерея: сюжеты известных живописцев соседствуют с детскими рисунками. Наташа-старшая говорит, что первые когда-то ещё в юности копировал её брат, а вторые – творчество Наташи-младшей. Рисовать в этой семье любят – 17-летняя Алёна тоже пробует себя в этом. «Хочет стать тату-мастером», - улыбается Рита. А ещё они рассказывают, что малышня не любит на завтрак кашу, а требует блинов, про огород и про домашнего кролика, который погрыз рассаду капусты. И что купили лопоухого они летом, когда ещё была жива Люба...
И бабушка Наташа плачет тоже. Слёзы в их глазах рождаются так же быстро, как и исчезают. Как будто они натренировали особый навык – мгновенно впитывать скорбь, чтобы не пугать малышей. На их вопрос: «А где наша мама?» взрослым ещё предстоит ответить.
Люба умерла в июне. 10 числа ушла в декретный отпуск, а на следующий день почувствовала себя плохо. Результат теста подтвердил ковид-инфекцию у всей семьи.
Осенью 2020 года именно там развернули 20 коек для рожениц с коронавирусом. В медицинском сообществе были мнения, что в родовспомогательном учреждении мало специалистов и оборудования, чтобы вытаскивать будущих матерей из лап пандемии. Но тогдашние представители социального «крыла» областной администрации опасений врачей не разделили, а сейчас и спросить не с кого – кого-то уволили, кто-то ушёл сам.
В роддоме Люба пробыла 3 дня. Потом ей сделали кесарево сечение, и на свет появился Серёжа. Успела ли мама увидеть сына, родные не знают. Им вообще мало что известно о том страшном июне. Знают, что Любу экстренно госпитализировали в больницу скорой помощи «Красный крест» и что женщина впала в кому, из которой уже не вышла.
Увы, эта трагическая история не стала единственной – циркулировавший летом дельта-штамм был особенно опасен для рожениц: слишком быстро ухудшал состояние, а лечить по общей методике врачи особенных пациенток не могли, поскольку многие рекомендованные препараты были противопоказаны. Осенью ковидарий в роддоме №2 всё-таки закрыли – врачи и чиновники от медицины наконец договорились, что правильнее организовать его в роддоме областной клинической больницы. Никаких других подробностей родным Любы так никто и не сообщил. А обивать пороги прокуратуры и других надзорных инстанций у них не было ни сил, ни времени.
«С первого дня пришлось разбираться с кучей бумаг – Аню вести в садик, Наташу – в первый класс... Этот момент просто потерялся в бытовых проблемах. А потом выписали Серёжу, и мы поначалу вообще забыли, что такое спать. Он всё время плакал, и мы объездили немало врачей, прежде чем разобрались, в чём дело», - говорит Рита.
«Он родился в 32 недели, весил килограмм восемьсот граммов, да там на руки нечего было взять. Зато сейчас мы практически нагнали сверстников в росте и весе, внук уже научился ползать и переворачиваться, освоил ходунки», - добавляет Наташа.
Малыш, держась за бабушкины пальцы, танцует вприсядку и поддерживает беседу веским «Гу!»
***
Люба работала швеёй в «Асконе». Маргарита, окончив школу, тоже устроилась на фабрику.
Общий стаж семейной трудовой династии – почти 15 лет. Сейчас девушка на полтора года оформила отпуск по уходу за младшим братом. Но когда Серёжа пойдёт в ясли, снова хочет вернуться в «Аскону». Говорит, нравится и работа, и коллектив.
Когда коллеги девушки узнали о случившейся беде, они обратились благотворительный фонд «ПроДобро». Он с 2016 года действует при компании, и помощь сотрудникам «Асконы», попавшим в трудные жизненные обстоятельства, - одна из главных задач организации.
Под Новый год подарок от фонда получила вся многодетная семья – им привезли большой диван. А ещё через месяц – посудомоечную машину. Рита называет её своей главной помощницей по дому:
Времени на беседу у нас совсем немного. Рите пора ехать за Наташей-младшей. Наташе-старшей пора кормить и укладывать на тихий час Серёжу. «А о чём бы вам хотелось успеть помечать перед сном?» - спрашиваю напоследок Риту и Наташу. «О море, - отвечают они. – О том, что мы когда-то туда все обязательно поедем». И Серёжа, словно обещая, что море обязательно будет и не только в мечтах, резюмирует: «Бу!»
Прощаюсь с мыслью, что именно он, пожалуй, когда-то задаст самые непростые вопросы бабушке, сестре и папе. И благодарю всех неравнодушных людей за то, что родным мальчика будет, чем подкрепить трудный, но правильный ответ: даже если судьба лишила тебя самого дорогого, это не значит, что ты остался в беде один и навсегда. Восхищаюсь Ритой, Наташей и всеми, кто – без громкой публичной риторики – каждый день живёт во имя будущего, как бы трудно сейчас это ни было. Ещё думаю, что видела тот случай, когда добро можно во всех смыслах взрастить.
