Владимир как икона советского стиля

Образ процветающего города Владимира применили в качестве аргумента во время «холодной войны», чтобы убедить эмигрантскую среду в США отказаться от агрессивной риторики
Новости Автор: 20 Октября 2017, 11:47 40 7465

В 1960 году в Нью-Йоркской просоветской газете «Русский голос» опубликовали открытое письмо к русским эмигрантам под названием «Я призываю эмиграцию бороться за мир». Его автор - известный политический деятель, член Государственной думы Российской империи, монархист, принимавший отречение у Николая II, непримиримый борец с советской властью, эмигрант, арестованный в Югославии в 1944 году представителями СССР и герой документального фильма «Перед судом истории» Василий Шульгин (1878-1976).

IMG_8411.jpg
Василий Шульгин (фото из книги Ольги Матич «Записки русской американки»)

Письмо было написано в городе Владимире в доме-интернате для престарелых, где Шульгин проживал после 11 лет заключения в тюрьме на Лубянке и Владимирском централе и 2 лет пребывания в гороховецком доме инвалидов.

IMG_8415.jpg Владимирский дом инвалидов в Ямской слободе

В письме очень много места отведено Владимиру и его промышленному и социально-экономическому развитию времен хрущевской оттепели. Можно сказать, что благодаря Шульгину американская общественность впервые узнала о городе на Клязьме, о старой Ямской слободе и новой улице Горького, об «Автоприборе», «Химзаводе», «Тракторном заводе» и передовом колхозе в Сновицах.

IMG_8406.jpg

В том же 1960-м году Комитетом за возвращение на родину и развитие культурных связей с соотечественниками письмо Шульгина стотысячным тиражом было выпущена в СССР отдельной брошюрой.

Один из экземпляров издания автор лично преподнес своему другу, заместителю начальника управления КГБ по Владимирской области Владимиру Ивановичу Шевченко. На форзаце Шульгин своей рукой написал:

«В память немалых препятствий, возникших при согласовании труднопримиримых мировоззрении, препятствий, побежденных благодаря широкому уму и доброй воле одной стороны; преподносит первый экземпляр настоящей брошюры Владимиру Ивановичу Шевченко. Другая сторона, то есть благодарный автор. 26.XII.60».
IMG_8407.jpg

Именно владимирский чекист Шевченко был тем, кто предложил бывшему антисоветчику взяться за перо и попробовать описать советскую действительность спустя 40 лет после Октябрьской революции, чтобы сделать свои собственные выводы.

Владимир Шевченко родился в 1914 году в Пермской губернии, работал токарем на заводе в Воронеже, в 1939 году был призван в армию. В 1941 году его зачислили на службу в военную контрразведку. Шевченко сражался в составе 22-й Армии и 3-й Воздушной Армии Западного и I Прибалтийского фронтов. За операции в годы Великой Отечественной войны был награжден медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», Орденом Отечественной войны II степени, двумя орденами Красной Звезды. В органах госбезопасности проходил службу до июля 1965 года.

IMG_8408.jpg Владимир Иванович Шевченко

Во Владимир Шевченко был переведен в 1957 году и участвовал в ряде интересных и опасных операций, в том числе в обмене американского летчика-шпиона Фрэнсиса Пауэрса на советского разведчика Рудольфа Абеля на мосту Глинике в Потсдаме в 1962 году.

Знакомится с Шульгиным в Гороховец Шевченко поехал чуть ли не сразу после своего перевода. Чекист вспоминал позднее:

«Перед органами КГБ в то время в числе других стояла задача влиять на мировое общественное мнение, разъясняя мирные инициативы нашего правительства, изыскивать пути к разрядке напряженности, возникшей в ходе «холодной войны». В интересах решения этих задач мне как сотруднику органов КГБ было просто необходимо знать настроение человека, прошедшего через эмиграцию, и его отношение к новому политическому курсу правительства. Не исключал я мысли и о том, что через Шульгина можно было бы оказать влияние на враждебно настроенную часть эмиграции, и в то же время понимал, что рассчитывать на благосклонность этого человека будет сложно».

Но Шульгин и Шевченко удивительно быстро подружились, при этом, как подчеркивали оба, оставаясь каждый на своих политических позициях. «Обломок империи» в сотруднике госбезопасности привлек острый гибкий ум, доброта и бесконечная вера в свое дело.

«Вы человек до конца преданный идее, которой вы служите. Но вместе с тем мыслитель широкого ума, способный понимать и мировоззрения людей, ваших убеждений не разделяющих. А сверх того Вы человек отзывчивого сердца, то есть Вам доставляет удовольствие делать людям добро в пределах возможного, что я испытал на самом себе и на других», - писал Шульгин в письме к Шевеченко.
IMG_8421.jpg Владимирский Рождественский монастырь, в котором в советское время располагались органы государственной безопасности

Чекисту в бывшем монархисте импонировало то, что после 30 лет «контрреволюционной деятельности», после 11 лет заключения он оставался «большим патриотом России» и не уехал заграницу, что разум его готов отказаться от слепой озлобленности на СССР и способен к восприятию позитивного, что Шульгин высказывается за налаживание мирных отношений между странами. Шевченко отмечал, что некогда активного политического деятеля, несмотря на то, что в ту пору ему было уже 80 лет, сильно мучило «отлучение от политики».

Общение на различные острые темы было предельно откровенным. «Прямота есть ось, около которой вращаются наши отношения», - писал Василий Шульгин в письме к чекисту. Встречи продолжились и во Владимире, куда Шевченко помог Шульгину переехать из Гороховца.

4XXxu-dMRW8.jpg
Василий Шульгин с женой в парке им. 850-летия города Владимира

В 1958 году Шевченко предложил Шульгину написать книжку для эмигрантской среды о своих впечатлениях от советских реалий. Опасения прослыть завербованным советским пропагандистом, вспоминает чекист, долго мучили «бывшего члена государственной Думы», но потом он отбросил сомнения и взялся за перо.

«Мое предложение Шульгин воспринял неоднозначно. С одной стороны ему представилась возможность побывать в родных местах, своими глазами увидеть те изменения, о которых приходилось только слышать, с другой - Шульгин продолжая оставаться идейным противником Советской власти, понимал, что любое его положительное отношение к политике этой власти будет воспринято за рубежом с недоверием. Психологическая нагрузка для Шульгина, видимо, была настолько велика, что он заболел, и все же по настоятельным его просьбам ему была предоставлена возможность ознакомиться с рядом предприятий и колхозов Владимирской области», - вспоминал впоследствии Владимир Шевченко.

Магистральная тема письма Шульгина - пацифизм. В понятии «борьба за мир» в жесткие годы «холодной войны» не было совершенно ничего формального. Шульгин, как никто другой, хорошо знал и понимал, что враждебное отношение части русской эмиграции к СССР - один из факторов, повышающих международную озлобленность и напряженность. Шульгин пытается донести до эмигрантов мысль, что их старое желание - освободить народ от советской власти и въехать в Москву на белом коне — ошибка:

«...мы ошиблись. Этот народ не желает «освобождения» из наших рук... Если эмиграция не сделала вывода из трагического голосования, совершившегося в 1941—1945 годах, и продолжает деятельность, направленную к свержению Советской власти, то это ошибка. Это не нужно тем, для кого она радеет. Оставьте их в покое. Пусть они сами устраивают свою жизнь, как знают. Они не поддержали нас, белых, в 1918—1920 годах, в годы Гражданской войны. Они отвергли и уничтожили примкнувшие к Гитлеру эмигрантские батальоны во время Второй Мировой войны в 1941-1945. Неужели не довольно? Неужели еще раз, в третий раз, мы, непрошенные, пойдем «освобождать» русский народ? Под чьими знаменами? Аденауэра? Его преемников?».
Y4uIlSzj2wE-2.jpg

Шульгин хочет победить эмигрантскую вражду, подпитывающуюся «лживыми и неверными сведениями и Советском Союзе», с помощью тех картин, которые увидел во Владимире своими глазами: «Человек, любящий свою Родину, радуется, узнав, что там, в его Отечестве, нечто изменилось в лучшую сторону».

Позиция многих эмигрантов - «чем хуже для СССР, тем лучше» - для Шульгина неприемлема. Неприемлемы и любые войны и «горячие», и «холодные». Он пишет, что любой, кто занимается войной «холодной», готовит войну «горячую».

«Иногда сказать то, что думаешь и чувствуешь,— не политика, а некий долг совести. Сейчас именно такое время. И человек, чуждающийся политики, если только он не впал в старческий маразм, не может не видеть, что человечество стоит над пропастью. И оно в нее упадет, если чувство самосохранения не одержит верх над роковым безумием, толкающим людей к самоуничтожению. Мне показалось, что если я хоть на вес паутинки могу уменьшить давление мирового напряжения, то я обязан это сделать», - объясняет Василий Шульгин, почему он взялся за перо.

Вот выдержки из письма, в которых автор рассказывает о своих впечатлениях о социалистическом Владимире и его окрестностях.

ЯМСКАЯ СЛОБОДА

«Я живу в городе Владимире на Клязьме, и притом в районе так называемой Ямской улицы. Здесь еще есть остатки старых усадеб, где жили во время оно ямщики. Люди старше 50-ти лет помнят, как на Масленицу или на Рождество лихо носились здесь бубенчатые тройки, обгоняя друг друга.
qH_KnKCDZCo.jpg
бывшая Казанская церковь в Ямской слободе
Сейчас по асфальтовой дороге несутся бесчисленные машины: троллейбусы, автобусы, грузовики со всякой кладью, легковые машины разных марок, мотоциклы, велосипеды, мотороллеры. Несутся целые вагоны на резинах с надписью «Хлеб», цистерны с молоком, мороженым; площадки с красными газовыми баллонами; площадки, на которых несутся люди стоя, рабочие, работницы, их платочки живописно треплются на ветру. Словом, здесь не то, что оживленное, а просто бурное движение.
WssLMlTgo9o.jpg
Ямская слобода города Владимира

Домики, мимо которых мчится бензинная жизнь современности, застроили густо прежние вольготные ямщицкие усадьбы. Они, домики, имеют патриархальный вид, любезный моему устаревшему вкусу. Вокруг окон так называемые наличники, которые представляют из себя как бы кружево из дерева. Но они, домики, электрифицированы в том смысле, что все по вечерам сияют электричеством сквозь старинные занавески и вековечные цветы. В каждом - есть радио, во многих - телевизор. Очень распространена электрическая плита (рэшо). Появились и газовые кухни… Архаичность этих домиков сказывается в том, что в этой части города нет водопровода и канализации. Но они, патриархальные домики, доживают свои последние дни. Скоро и здесь вырастут каменные громады, такие же, которые уже заполнили другие окраины города Владимира. Там есть и водопровод, и ванны, и все прочее».

ВЛАДИМИРСКАЯ ОБЛАСТЬ

«Я хочу рассказать о Владимирской области. Почему именно о ней? Конечно, я предпочел бы дать очерк во всероссийском масштабе. Но это превышает мои возможности. Силой обстоятельств я попал сюда, а не в другое место. Но выбор, сделанный самой судьбой, неплохой.

Владимирская область, так сказать, средняя. Ее нельзя считать отсталой, но и нельзя назвать передовой. И потому она до известной степени отображает среднее лицо теперешней России».

ВЛАДИМИРСКАЯ ВДНХ

«Начнем же с выставки, суммирующей достижения этой области. Она так и называется «Выставка достижений народного хозяйства Владимирской области».

Итак, на днях я был на этой выставке. Моя спутница Мария Дмитриевна, любительница лошадей, предвкушала удовольствие полюбоваться знаменитыми владимирскими рысаками, из которых трое образовали лихую тройку, посланную в дар Сайрусу Итону и поразившую американцев. Но троек на выставке не оказалось. Это была скорее промышленная, чем сельскохозяйственная выставка. Вскоре моя спутница утешилась тем, что увидела на выставке, и на время позабыла о владимирских лихих тройках.

IMG_8419.jpg Выставка достижений народного хозяйства города Владимира

Выставка показала нам такие «сдвиги и смещения», о которых не догадываются эмигранты, 40 лет тому назад покинувшие Россию. Чем был славный древний Владимир на Клязьме в эпоху, предшествовавшую мировой войне 1914 года? Провинциальным городком в 40 тысяч жителей, о котором старожилы и теперь добродушно говорят, что это был город скучный, деревянный и мещанский. Он тихо дремал, вспоминая свое былое величие. Из промышленных предприятий в нем был, кажется, один только свечной завод.

Но тот, кто посетил областную выставку города Владимира, не может не согласиться с тем, что древняя столица Андрея Боголюбского наконец проснулась, встала с печи и начала так работать, как и полагается великим городам земли русской.

То, что представлено на выставке, как продукция Владимира и всей Владимирской области, в первый момент ошарашивает посетителя, который ожидал увидеть легендарные тройки и рукоделия кружевниц. Перед вами проходят павильоны с экспонатами, делающими честь высокоразвитой технике. Мы видели тракторы, машины, технические приспособления для точных работ, станки и готовую продукцию, в которую входит все, начиная от телевизоров и радиоприемников, кончая мотоциклетами, мебелью, текстилем, посудой, хрусталем, предметами ширпотреба.

cK1gnoDP6kw.jpg

И не думайте, что это какой-нибудь захудалый провинциальный товар. Нет, есть среди экспонатов вещи, которые сделают честь любой европейской или американской витрине.

Эти произведения Владимира, Мурома, Коврова, Гусь-Хрустального и других как будто никому не известных городов Владимирской области напоминают чем-то былинные достижения Ильи Муромца, спавшего 40 лет на печи, но призванного к жизни, сумевшего и разбойников победить, и татар разбить, и послужить всей Русской земле.

Сравнительно с дореволюционной Россией совершилась великая перемена: глубоко земледельческая страна стала высокопромышленной».

ЗАВОД «АВТОПРИБОР»

«...завод этот называется «Автоприбор», находящийся в городе Владимире.
Мне очень любезно были показаны несколько цехов. Вот, например, цех, который считают сравнительно тяжелым. Здесь слегка пахнет какими-то техническими ароматами, не особенно полезными для здоровья. Работающие здесь получают дополнительные отпуска и усиленное питание. Но их здесь очень мало. Живых людей вытесняют автоматы. Эти машины работают сами, бесчувственные к условиям труда. На целый ряд станков приходится один наблюдатель или наблюдательница. Тут происходит цинкование, омеднение, бромирование, кадмирование и еще что-то.

Интересно окрашивание деталей. Работает сильный пульверизатор. Он бросает мельчайшие частицы краски на окрашиваемые детали, которые к пульверизационной трубе подводит машина. Эти частицы с великой добросовестностью окрашивают металл тончайшим ровным слоем.

IMG_8414.jpg Цех сборки завода «Автоприбор»

А вот цех более легкий. Мы вошли в хорошо освещенный зал, напоминающий... что он мне напомнил? Сначала мне показалось, что это какой-то дамский салон исполинских размеров. Но почему же все эти тщательно причесанные молодые женщины, сидя за бесконечными столами, оделись в белое, в белые халаты, как будто они медицинский персонал? Может быть, они работают над препаратами? Нет, они работают не над препаратами, а над аппаратами. Это заводские работницы складывают при помощи станков различные детали в приборы, нужные для автомобилей.

Все эти станки безопасны. Но есть один опасный. Под пресс, исполняющий известные операции, надо подложить деталь. Если молодая девушка, подающая эту деталь, замечтается, ее рука будет раздавлена вместе с украшающими ее часиками и колечками. Так бывало. Но теперь это невозможно. Пресс опускается, если на него подействует ток. Ток же подействует только в том случае, если девушка нажмет педали. Педали же две, они справа и слева от работницы. Раз обе руки на педалях, то они никак не могут очутиться под прессом.

Это остроумное приспособление — деталь о работе над деталями. В общем же, работа этого цеха считается сравнительно легкой, здесь 90 процентов работают женщины. По внешнему виду они здоровы, нарядны и даже улыбчаты. Истомленных лиц, которые привычно связываются с понятием о женщинах, работающих на фабриках и заводах, не заметно. Я прошел зал из конца в конец. Если это «рабыни» Советского Союза, как принято о них говорить в некоторых кругах, то этого «рабства» со стороны не заметно и вряд ли они его ощущают.

Средний заработок их 700 рублей в месяц. Уровень образования: свыше 50 процентов кончили десятилетку (по старым понятиям — гимназию), многие продолжают учиться без отрыва от производства.

IMG_7407.JPG

...Наступил час обеда. Белые халаты запрудили большую столовую, светлую и чистую. Меню разнообразно, но овощей мало. Обед из 2-х блюд 3—4 рубля; из 3-х—около 5-ти рублей. Если считать на ужин и на какое-нибудь баловство, сладости, еще 5 рублей в день, то работница тратит на пищу 300 рублей в месяц. Комната, если она отводится заводом, дешева, если по найму— дорого.

Лечение бесплатное и притом всяческое. Поликлиник много, и оборудованы они хорошо, разными передовыми приборами. Время от времени работницы получают путевки в дома отдыха по сниженным ценам.

При заводе есть цветочные питомники и оранжереи. Дороги обсажены деревьями.

Есть спортивные площадки. Библиотека. Читальня.

Пока обедали рабочие, мы пили чай там же. Я сказал любезным хозяевам:
— Все, что может сделать машина, вы делали или сделаете. Но как вы справляетесь с тем, чего машина сделать не может?
Меня поняли. И ответ был таков:
— Недавно один рабочий напился и побил работницу. Что с ним делать? Удалить с работы — пропал человек. Созвали общее собрание цеха. И цех решил: на 3 месяца исключить его из цеха. Не желаем, чтобы он был среди нас. Это наши методы борьбы с тем, с чем не может бороться машина.

— Результат?

— Это, вообще говоря, фронт трудный. Зло застарело. Но мы убеждены, что справимся с ним именно в порядке общественного осуждения. Ведь этим воспитывается не только тот, кого осуждают. Но еще больше те, что выносят ему осуждение, ведь совесть-то есть у человека. Если осуждаешь, то, значит, как бы берешь на себя обязательство и самому не грешить. Не так ли?».

ХИМЗАВОД

«Теперь поедем на химзавод (т. е. химический завод). Когда мы подъезжали, я предчувствовал ужасы. Но оказалось, что химия перестала быть страшной химерой. Она добрая волшебница.

«Победа» (марка автомобиля) въезжает на территорию завода. Асфальтовые дороги идут вдоль зеленых аллей, еще молодых, но многообещающих. Огромные корпуса цехов, их всех 11, проплывают мимо. Это корпуса уже работающие, но столько же еще строящихся. Завод расширяется, удваивается.

Машина останавливается. 7-этажное здание. В нем больше окон, чем стен. Лифт поднимает на 6-й этаж. Отсюда видна общая картина. Представьте себе театр в 7 ярусов, но без сцены. Представление идет на самих ярусах, которые можно назвать и хорами. Действующие лица — машины, но они как будто даже и не действуют. Недаром же это химзавод. Химические процессы происходят в огромных вместилищах, или котлах. Они как будто залиты накипью серебра. Но это не серебро. Это некая рубашка, назначение которой сохранять тепло котла, а не расходовать его вовне. Без этих рубашек тут было бы, вероятно, очень жарко. На самом деле здесь приятная температура, которую даже врывающееся через все окна солнце не может накалить.

Все эти этажи видны. Но где же люди? Несколько человек можно разглядеть там и сям. Они наблюдают за котлами. В этом их работа. Посеребренные чудовища работают сами.

Управляют этим 7-этажным корпусом три барышни. Мы вошли в комнату, где очень много приборов, напоминающих стенные барометры. Под стеклом движутся стрелки с перьями, и эти перья чертят на разграфленной бумаге некие кривые.

Таким образом, роль барышень — следить за тем, правильно ли работают автоматы всего корпуса. А в общем в этом 7-этажном корпусе работают со всеми руководителями 15 человек. Непосредственно у приборов стоит всего 6 человек.

Чистота в этом цехе, как в клинике, солнце, как в оранжерее. На непривычного человека действует сильный запах уксуса, основной кислоты, работающей здесь. Но уксус не ядовит, и к запаху его скоро привыкаешь.

Уже 3 года на этом заводе установлен 7-часовой рабочий день. Средний уровень заработной платы, считая легкие и трудные цеха, около 1000 рублей.

IMG_8416.jpg

А что же они делают, эти таинственные автоматы? Они обрабатывают отходы (отбросы) хлопка и при помощи кислот превращают его в белый порошок, имеющий странное свойство. Путем всяческих операций его превращают в полужидкость, напоминающую мед цветом и тягучестью. Для чего этот «мед»?

Совершенно неожиданно его назначение. «Мед» благодаря своей тягучести и способности затвердевать на воздухе превращается в тончайшую нитку, что делается уже на других заводах. Нитка эта имеет вид нитки натурального шелка, но превосходит последнюю качествами. Из этих ниток на ткацких фабриках изготовляют так называемые актированные материи, побивающие восточные и западные шелка своими качествами. Они еще дороги, но раскупаются. В ближайшее время ожидается сильное снижение цен — это промышленность разворачивается.

Все цеха химического завода работают так или иначе на этот цех, 7-этажный, где делают порошок. Я побывал в 5-этажном цехе «регенерации». Кислоты стоят деньги. Найден способ отработанный уксус и другие жидкости возрождать к новой работе. В этом цехе отчаянная сложность из труб всевозможных размеров. Трубы эти стоят вертикально, и в этом лесу было бы невозможно разобраться, но они окрашены в разные цвета, указывающие их назначение. Рабочих тоже почти не видно в этих джунглях, напоминающих бамбуковые заросли тропиков.

Еще я был в одном цехе. Здесь печи. Назначение их — химические процессы, требующие высокой температуры. Это единственные аппараты, где можно увидеть огонь, настоящий огонь, сквозь полуприкрытые небольшие заслонки. Это как в обыкновенной печи. Но в отличие от последней в химической печи бушует огонь белый, температура его от 600 до 1200°. Равнодушный манометр показывает эту зверскую цифру для одной из этих «печей огненных». Он не соображает, что на поверхности солнца всего 6000°, не соображает и не гордится. Но я горжусь, что был в нескольких метрах от земного солнца и не сгорел. Но все же в их соседстве жарко. Однако рабочему, наблюдающему за ними, достаточно только время от времени проверить манометры, затем он отходит в прохладное помещение.

На этом закончился осмотр химического завода. Мы уехали, поблагодарив любезных хозяев».

ТРАКТОРНЫЙ ЗАВОД

«Мне очень хотелось осмотреть Тракторный завод. По имени этого завода называется целая часть города. Завод пущен в ход в 1946 году.

Когда-то Ленин мечтал о ста тысячах тракторов для всей России. Этот завод, Владимирский тракторный, в течение 14 лет своего существования выпустил их 200 тысяч. Он получил Золотую медаль на выставке в Бельгии, и эту именно модель он выпускает сейчас. Она предназначена преимущественно для свеклосахарных плантаций. Но инженеры находят эту модель устарелой и трудятся над новой. Новый трактор будет иметь вместо водяного воздушное охлаждение. Есть страны такие, где воды мало. Она — ценность. Есть страны другие, где вода замерзает. Поэтому преимущество машин с воздушным охлаждением очевидно.

IMG_8412.jpg территория Владимирского тракторного завода

Мы вошли в огромный одноэтажный корпус. Здесь бесконечный ряд автоматов и полуавтоматов. Они обрабатывают разные детали к трактору, в особенности я обратил внимание на шестерни. Их подает сюда кузнечный цех в грубом виде. Введенные в машину шестерни через несколько мгновений выходят преображенными по внешности, а по существу доведенными до необходимой точности. Труд рабочего здесь сводится к тому, чтобы подать машине деталь и принять ее обратно. Это, конечно, утомительно, когда делается часами, но затрата мускульной энергии человеческой мала.

Глядя на это, я понял, почему современному рабочему так же необходим спорт, как инженеру и вообще людям умственного труда. Что губит здоровье интеллигента? То, что его тело, его мускулы не работают. Чтобы быть здоровым, надо дать работу телу. На современных заводах рабочий начинает приближаться, работая на автоматах, к людям умственной профессии, он не упражняет своего тела. С другой стороны, для работы на автоматах требуется повышенное развитие. Поэтому инженер и рабочий сближаются и в этом смысле. Обеим категориям нужен спорт. Вот почему правильно, когда молодые люди увлекаются футболом и другими видами спорта, а люди постарше не оставляют и в зрелом возрасте спортивных навыков, и так до преклонных лет.

IMG_8413.jpg

Этой же цели содействует, когда люди заводов и фабрик увлекаются землей, т. е. садоводством, цветоводством и прочим. Все эти занятия происходят на свежем воздухе и требуют известных физических усилий, не говоря уже о том, что плоды и овощи являются необходимым противовесом мясной пище, таящей в себе подводные камни.

Но вернемся к шестерням и другим деталям. Закалка их производится с помощью электричества. По деталям пробегает ток, мгновенно накаливающий металл до нужного градуса, и так же деталь мгновенно охлаждается. Автоматы трудятся без устали под наблюдением малого числа людей. Это общая тенденция современной советской техники.

Детали обработаны, трактор начинает собираться. Это происходит на конвейере. В конце конвейера рождается новый трактор. Водитель садится на свое место и запускает мотор. Огромные зубчато-резиновые колеса приходят в движение, и «новорожденный» делает свои первые шаги. На свет появилось новое существо. В сталь еще раз облеклась основная мысль конструктора, когда-то создавшего трактор, и добавочные мысли улучшателей и новаторов.

Я спросил:
— Когда умрет этот «новорожденный младенец»?
— Он проживет несколько лет. Но можно продолжить его жизнь. Колхоз, где он будет работать, потребует от нас возобновить сносившиеся части. Мы пошлем их, и он будет продолжать жить.
— А как часто происходят «роды»?
— Примерно через каждые 20 минут».

ТЯГА ВЛАДИМИРСКИХ ПРОЛЕТАРИЕВ К ЗЕМЛЕ

«Мы поехали. Территория завода велика. Дороги хорошо обсажены деревьями. 15-летние тополя дают уже ощутимую тень и прохладу. Но мы покинули их и выехали в поля, тоже принадлежащие Тракторному заводу.

Здесь тянутся фруктовые сады разных возрастов. Мы вошли в 10-летний сад. Вишни хорошо уродили в этом году. Ожидается урожай малины. Клубника отходит.

В основу этих садов положен принцип коллектива, пришедшего на помощь индивидуальным усилиям.

IMG_8417.jpg индивидуальные сады рабочих тракторного завода

Руководство коллективом осуществляется через агрономическое управление. Но каждый рабочий, желающий трудиться лично над землей, получает свой участок. Он его обрабатывает и берет с него плоды. Участок остается за ним даже в том случае, если он перейдет на другой завод здесь, во Владимире, или поблизости.

На участках видны маленькие летние домики среди деревьев, где можно проводить часы и дни отдыха. Наблюдая это, я подумал, что мысль, родившаяся у меня, когда я смотрел на безмускульную работу рабочих у станков, уже осуществилась. Здесь явственна тенденция в какой-то мере вернуть тружеников станка к земле и природе для их пользы и здоровья. Меня это обрадовало».

О ВЕЛИКОМ И МЕЛОЧАХ

«Тракторный окружен жилищами рабочих. Государство строит многоэтажные дома, но в индивидуальном порядке вырастают поселки. Это одноэтажные домики в зелени. Обе категории жилищ имеют свои достоинства и недостатки. Главное же в том, что строительство идет быстро и тесноту заменит вольная жизнь в смысле жилищ.

— 15 лет тому назад здесь были пустыри, поля, а теперь...
Это произнес наш любезный хозяин, сопровождавший нас и на тракторные сады.
Разве не правы эти созидатели, что они гордятся трудами рук своих. Надо их понимать. Надо понимать и то, что они чувствительны и даже раздражаются, когда им указывают недочеты. Недочеты кажутся им мелочью в сравнении с тем, что сделано, делается и будет сделано.

По-разному воспринимают жизнь эти строители и те, кто страдает от недочетов. Пусть это мелочи, но обыденная жизнь складывается из мелочей. Советская жизнь настоящих дней необычно пестра. Рядом с величайшими достижениями может быть нехватка в предметах пустячных, но необходимых. Это происходит потому, что жизнь стремительно летит вперед. Те, кто работает на великое, не могут оглядываться на мелочи. Позже, позже! Эту страну подхватил смерч созидания, быть может, они и сами не знают, в чьей они власти. Но нельзя не ценить того, что они в своем творческом вдохновении совершают. Вот что я думал, возвращаясь домой».

ДОМ КУЛЬТУРЫ ВТЗ И СТИЛЯГИ НА УЛИЦЕ ГОРЬКОГО

«… мне было суждено еще раз соприкоснуться с Тракторным заводом. На вечер того же дня мы были приглашены посетить клуб этого завода, чтобы увидеть не только, как Тракторный работает, но и как он проводит часы досуга.

Приглашение пришлось на будний день, когда в клубе не было никакого особенного вечера, танцев или концерта. Мы охотно приняли это приглашение и подъехали к клубу к 8 часам вечера. Он помещается в большом импозантном здании с белыми колоннами в новом районе города, каковой так и называется - Тракторный. До последнего времени здесь были пригородные пустыри, они-то теперь превратились в новый город, хорошо распланированный на привладимирских холмах. Улицы озеленены, тротуары и мостовые асфальтированы. Дома многоэтажные, с соблюдением всех требований современного комфорта, т. е. электричество, газ, ванные и прочее.

IMG_8418.jpg Дом культуры ВТЗ

Здание клуба выстроено и оборудовано «на большую ногу». Вестибюль, лестницы, коридоры, залы, отдельные комнаты для занятий. Тем не менее есть пожелание, и оно принадлежит самому директору этого клуба, который мечтает расширить помещение и достроить, увеличить его ввиду большого развития клубной жизни. Я убедился, что пожелание это правильно, так как был свидетелем того, как одни и те же помещения служат местом занятий то одной, то другой группы художественной самодеятельности рабочих Тракторного завода.

Какой же художественной работой занимается по вечерам рабочая молодежь?
Нам показали зал, в котором попеременно происходят доклады — ученые и литературные. Они сменяются школой танцев. Мы видели комнату, где занимается подготовлением к своим выступлениям духовой оркестр, но духовой оркестр в этот вечер не работал. Поэтому мы посетили комнату струнного оркестра. В этот вечер играли домры под баян. Медиатором работали исключительно молодые девушки под руководством такого же молодого дирижера, и это зрелище было трогательное. Они очень мило играли, совсем юные работницы.

Как бы в противовес этому мы видели комнату, где в тот вечер собрались пожилые люди, ветераны труда, состоящие теперь на пенсии, но когда-то много работавшие на Тракторном заводе. Они собрались для обсуждения своих дел, и мы не хотели мешать им. В этой же комнате собирается драматическая группа, которая в этот вечер тоже не работала.

Директору клуба много возни, чтобы приютить все кружки и распределить время. Но он не унывает. Редко можно встретить такого энтузиаста своего дела.

Каково же это дело? Можно ли определить его только организацией вечеров и концертной программой? Или же тут есть нечто большее, чем занять рабочую молодежь в свободное время. Это я подумал, прослушав занятие хора в одной из комнат. Тут, несомненно, происходила работа, напряженная и настойчивая, по достижению вершин, которые уже приближаются к настоящему искусству. Они исполняли романс, всем известный «Однозвучно гремит колокольчик». Разумеется, нам приходилось слышать его в первоклассном исполнении знаменитых хоров. И если мы с великим удовольствием слушали исполнение этого романса группой учеников и учениц завода, изготовляющего тракторы, то, значит, исполнение было превосходным. Замечательно тут то, что здесь не было никаких профессионалов, т.е. тех лиц, которые думают посвятить свою жизнь искусству. Это были просто рабочие и работницы, обнаружившие музыкальные способности. Их нашли, и в руках необычайно талантливого и темпераментно настойчивого руководителя они составляют ценный коллектив в мире искусства.

Тут, может быть, можно сказать несколько слов о том, как представляют себе роль искусства в Советской России. Дело в том, что техника будет освобождать много времени у людей. Ведь будет достигнут 6- и 5-часовой рабочий день. Что делать в остальное время? Его можно употребить, да простят мне это выражение, на черт знает что, а можно употребить его на дело полезное и приятное. Признано, что искусство облагораживает людей. Но если так, то идея состоит в том, чтобы вовлечь в это облагораживающее занятие весь народ. Профессионалы останутся только в роли руководителей. Конечно, до этого еще далеко, но тенденция интересна.

Показывали нам еще комнату, где в свободное время происходят занятия рисования. На столе величественно возвышается Аполлон Бельведерский во всей своей античной красоте. Но кроме этих классических занятий молодежь захватывают и современные темы; и некоторые пейзажи, исполненные маслом, показались нам интересными.

После изобразительных искусств мы обратились к той отрасли, которой в древнее время покровительствовала муза Терпсихора, т. е. мы смотрели балет. Балет этот очень занятный, в него вложена мысль. Представлено, как добродетельная кукуруза борется со скверными сорняками. В смысле хореографическом интересно применение топота ног для изображения гнева. Это очень правильно Всем известно, что, когда человек очень рассердится, он топает ногами. Здесь это облечено в форму красивого танца, причем, конечно, побеждает добродетельная кукуруза, за которой стоит колхозница, апофеоз — ее торжество.

IMG_8420.jpg улица Горького в районе расположения современного главного корпуса ВлГУ

Что разуметь под сорняками? Многое. Быть может, даже нечто совершенно неожиданное. По вечерам довольно поздно по этой же улице М. Горького гуляют молодые люди и молодые девушки. Причем есть парни, которых в последнее время стали называть «стилягами». Что такое «стиляга»? Это юноша, который весь смысл своей жизни видит в том, чтобы одеваться по последней моде, т.е. стильно. В этом желании хорошо одеваться еще нет ничего предосудительного. Но все в меру и не до бесчувствия. Когда переходится некоторая грань, то «стиляги» переходят в «сорняки».

Пробыв два часа в клубе Тракторного завода, поблагодарив любезных хозяев, мы уехали, унося интересные впечатления».

В открытом письме есть еще описание богатого колхоза «Знамя Октября» с центром в Сновицах, где Василий Шульгин осмотрел поля, сады, коровники и свинарники, увидел владимирских тяжеловозов, сибирских чернобурых лисиц, долго общался с председателем и с простыми колхозниками и остался очень доволен увиденным.

Резонанс на Западе после публикации этого письма получился большой. Еще больший шум поднялся после публикации в США второго письма, которое было написано после путешествия, которое совершили Василий Шульгин вместе с Владимиром Шевченко на Украину — в Киев, Винницу, Шепетовку, Ровно и другие города.

Шульгин писал, что получил со всего мира огромное количество сочувствующих писем. В то же время многие эмигранты поспешили ответить на его «Письма» своими посланиями, в которых обрушили на Шульгина шквал обвинений в предательстве, прислуживании коммунистам и других грехах.

Двоюродная племянница Шульгина Ольга Матич в недавно вышедшей книге «Записки русской американки» пишет:

«Первое письмо, обращенное к старой эмиграции, сначала было опубликовано в просоветской газете «Русский голос». Младший сын Василия Витальевича и моя мать очень из-за него переживали и хотели верить, что Шульгина вынудили его написать. Письмо вызвало в миграции бурю негодования; крайне правые увидели в нем доказательство того, что Василий Витальевич всегда был советским агентом. Публично выступили в его защиту всего два человека: друг семьи Глеб Струве (сын П. Б. Струве) и мама (Шульгин благодарил их во втором письме)».

Такую реакцию Шульгин ожидал еще, когда писал первое письмо, предполагал, что в его искренность многие не поверят, что о нем будут говорить, как о «лазутчике», проникшем в СССР «несколько дальше границы». Но от своих взглядов, что Советскую власть свергать не нужно, что всем странам необходимо выстраивать с СССР мирные отношения, он не отказался до самой смерти в 1976 году. Отклики на его письма привели Шульгина к мысли, что русская эмиграция расколота:

«Вообще говоря, существуют два стана русских эмигрантов на Западе. Один стан, который сочувствует делу мира и даже энергично за него борется и потому дружественно смотрит на Советскую власть. И другой стан, который против мира и яростно Советскую власть ненавидит».
I2J2SMrEthY.jpg похороны Василия Шульгина на городском кладбище Байгуши, 1976г.

Владимир Шевченко, вдохновивший Шульгина на написание «писем», отмечал, что эта работа помогла 80-летнему старику вновь почувствовать себя причастным к политике и воспрянуть духом. Впоследствии чекист вспоминал, как приятно ему было общаться с представителем старого мира, как в этих беседах начала восстанавливаться связь времен и поколений, как каждый из них, не меняя своих убеждений, пытался погасить мировую злобу и вражду:

«В своих воспоминаниях я далек от мысли, что Шульгин в ожесточенных спорах со мной вдруг отрекся от своих монархических убеждений и стал сторонником всех без исключения коммунистических идей. Причиной нашего политического союза, союза двух идейных противников, стал только поиск объединяющего начала. А оно заключалось в новизне того времени… Тогда мы не стали говорить с ним о разделяющем прошлом, которое не воспринималось мной в его понимании и от которого он не мог отречься, не стали мы говорить о разделяющем будущем, которое по-разному представляли. Мы говорили с ним о настоящем».