Нетрадиционные меры борьбы с «эпидемией недостроев»

«Термин “эпидемия недостроев”, который вы придумали, имеет право на существование, мы же оперируем всё-таки сухой статистикой и конкретными результатами. В случаях с бюджетным финансированием мы сталкиваемся с ситуациями, когда подрядчики возьмут объект и сил не хватает — по стройке, чтобы вложить собственные средства своевременно в эту стройку. И нам приходится вот такие объекты брать на контроль, потому что мы не можем допустить, чтобы у нас, как вы говорите, была такая “эпидемия”, и всё это массово провалилось».

«Что пришлось делать нам? Мы поехали в Московскую область, договаривались с поставщиком каких-то там стройматериалов, чтобы этому застройщику дали эти стройматериалы. А у него денег нет. Мы договаривались, чтобы ему в долг дали эти деньги, и вот таким образом расшивали ситуацию, чтобы дети вовремя пошли в школу. Вот до таких мер приходится доходить, чтобы как-то вот сдвинуть. Хотя это — не наш вопрос. У нас, вообще-то, есть заказчики, которые должны этим заниматься, но приходится брать иногда и на себя такие функции.

Да, именно прокуроры фактически связывались с поставщиком. И до этого доходит. Я просто говорю про то, что нам иногда приходится нетрадиционные меры предпринимать для того, чтобы вовремя дети пошли в школу. Почему заказчик этого не делает? Я так же, как и вы, хочу спросить: почему нам приходится иногда подменять наши органы [исполнительной власти], за которые мы должны отрабатывать ту зарплату, которую они, вообще-то, получают».

«Там вообще два года ситуация не разрешалась - застряли в судах, по-русски говоря. Приходилось в самом конце уже сюда вызывать застройщика и администрацию, чтобы на площадке прокуратуры разрешать их как бы претензии друг к другу, несмотря на наличие уголовных дел. То есть, нам приходится здесь даже занимать позицию примирителей в какой-то степени, чтоб быстрее эти объекты сдать. И мы не боимся брать на себя ответственность, потому что мы знаем, что эту работу надо проводить. Хотя, конечно, в актах реагирования мы даже не можем нигде описать ту работу, которую мы проводим, но мы применяем любые способы, которые позволяют побыстрее сдвинуть эти процессы».

«У нас есть принцип простой, он закреплён Генеральным прокурором. Ведётся реестр строек на сумму свыше 250 миллионов рублей с госфинансированием. Это у нас жёсткий реестр. Но строек намного больше, и задача каждого прокурора — знать, что у него в районе строится на государственные деньги, и смотреть, чтобы эти деньги не украли. Вот наша основная задача. И чтобы вовремя, конечно, постарались их сдать. Вот по этим двум векторам мы работаем.

Мы будем давать оценку по всем стройкам, и прокуроры везде будут выходить на стройки и продолжать смотреть, чтобы у нас вовремя всё строилось и не воровалось».