Александр Шамов: «Мы выйдем с честью. Как говорится, с голой попой, но на свободе»

Владимирский девелопер Александр Шамов заявил, что банкротство строительной компании «Вертикаль» не помешает ему выполнить все обязательства перед дольщиками
СПЕЦПРОЕКТЫ Автор: 17 Сентября, 18:24 16 5093
Интервью

12 сентября Арбитражный суд Владимирской области вынес решение о банкротстве строительной компании «Вертикаль», возводящей дома в микрорайоне Сновицы-Веризино города Владимира.

Зебра ТВ встретилась с владельцем компании «Вертикаль» Александром Шамовым перед брифингом, на котором Шамов, а также конкурсный управляющий Михаил Шульман и исполняющая обязанности директора департамента строительства администрации Владимирской области Надежда Долинская дали оценку ситуации с банкротством крупной строительной компании и риском появления новых обманутых дольщиков.

DSC_0674_1.jpg

Одна из ваших компаний «Вертикаль» признана судом банкротом. Что это значит для дольщиков? Насколько для них это серьезные риски?

Давайте начнем с того, что за последние два года я не единожды рассказывал о нашей сложной ситуации — на эту тему есть масса интервью. Так что все всё знают, все подготовлены к этой процедуре - она длительная. Видите, как момент банкротства долго удавалось оттягивать? Но закон есть закон - оно произошло. Что имеем, то имеем.

Риски есть всегда, но со своей стороны хочу сказать, что мы подготовились и закрываем сейчас полностью недостающие позиции своими активами: кое-что продали, что-то сэкономили, сберегли. При благоприятном стечении обстоятельств, я думаю, все будет хорошо.

Показателем того, что люди реагируют на эту ситуацию довольно спокойно, является то, что вчера после всех информационных сообщений никто паники не поднял и меня никто особо не трогал. Сообщение точно взбудоражило лишь администрацию и мне позвонил один журналист — это вы. А наши клиенты не психуют, поэтому тут особо и говорить нечего. Люди знают, что стройка идет. Если бы все встало и мы сбежали — это одна ситуация. Но она же идет.

Что такое «благоприятное стечение обстоятельств»?

Для нас это просто нормальная работа. Нужно, чтобы нам просто не мешали, я уж не говорю о том, чтобы помогали - такого никогда и не было. Другого пути у нас нет: мы достроим в те сроки, которые стоят сегодня в разрешении на строительство. Я надеюсь, что продлевать их больше не придется.

Сколько дольщиков сейчас ждут свои квартиры?

Сейчас у нас осталось два дома в «Веризино-1»: дом номер 14, который должен быть сдан в мае 2020 года и дом номер 17, который мы достроим к концу 2020 года. Это многоэтажки, где основная масса дольщиков. И еще дом номер 30 — в малоэтажном микрорайоне «Веризино-2». Но там у нас вообще, по-моему, два дольщика, и, насколько я знаю, они довольны. Всего в этих домах у нас 428 дольщиков.

Возникло опасение, что стройка встанет после вынесения решения о банкротстве. Именно поэтому новость оказалась такой резонансной. То есть, сейчас ничего не изменится и строительство будет продолжаться в прежнем режиме?

В принципе, деньги на это есть. Вопрос в сроках. У меня есть обязательства должников, большая дебиторская задолженность и дольщики продолжают платить по заключенным с ними договорам. Если все будут свои обязательства соблюдать, то в сроки, которые прописаны в разрешении, я достроюсь.

И конкурсный управляющий этому не помешает?

Да, сейчас появился конкурсный управляющий, который как раз вступает в свои права. Но он обязан дебиторскую задолженность направить на основные виды деятельности - то есть на строительство, а не на покрытие долгов. В законе утверждается, что это так.

Да, мы очень переживали, что при новых обстоятельствах нам будет не хватать денег, но вроде бы практика сложилась так, что приоритетом для него должна быть именно стройка. Он должен открыть спецсчет, утвердить какую-то там программу строительства, согласовать ее с собранием кредиторов. Это занимает какое-то время. А дальше в рамках того реестра, который он утвердит, и будет реализовываться программа действий.

То есть, все деньги, которые будут поступать на счет компании, до окончания обязательств будут направляться именно на достройку домов?

Он параллельно, конечно, может заниматься и другими вещами, потому что есть поступления по договорам долевого участия, а есть какие-то иные поступления — то же имущество, которое можно реализовывать. Его задача - закрыть реестр кредиторов, но при этом он понимает прекрасно, что никто не снимает с него основной обязанности. Потому что реестр кредиторов — это ерунда по сравнению с той ситуацией, что, если не дай бог, люди могут остаться на улице.

Мы общались, и, вроде бы, у нас пока мысли сходятся. Я не знаю, кем надо быть, чтобы этому процессу сейчас мешать — если только начальником налоговой инспекции. Все всё понимают в отношении обязательств перед этими людьми. Он же теперь несет полную ответственность, потому что взял на себя, по сути, руководство всей компанией на этот период. И ему не резон усугублять ситуацию.

Вы сказали, что есть возможности аккумулировать деньги, кроме тех, что идут от ждущих свое жилье дольщиков. О чем идет речь?

У нас, например, еще есть дом номер 31 - он недостроенный и свободен от дольщиков. Если ему будет не хватать денег, он может решить, что его надо достраивать и, соответственно, заработать на этом.

Он может так делать?

Конечно, даже обязан. Естественно, мы будем помогать, потому что у него нет такого штата: если он примет такое решение, то я просто обязан это делать. Но это в том случае, если средств не хватит. А если хватит, то зачем?

А те дома, которые вы строите в Муроме, на каком этапе находятся?

В Муроме ничего нет — там мы давно всё продали. Все дольщики всё получили, а землю мы продали. И как раз доходы от реализации муромской земли — это один из источников пополнения выпадающих активов. Мы ее продали другому застройщику.

А что с вашими земельными участками в микрорайоне Веризино во Владимире?

Там мы тоже всё продали. И поэтому, повторюсь, у нас в целом на все хватает. Просто эти сделки в реализации долгие, а достроить надо быстро. А так как сейчас денег ни у кого нет - они все в Сирии, ушли на помощь сирийским детям - поэтому платят нам очень медленно и нерегулярно.

А если бы мы могли ускорить платежи, я вообще сейчас бы сидел, пальцы веером загнул и сказал бы: «Не парьтесь! Я продал, мне аккурат хватает достроить». Но так как эти деньги, условно, пять лет приходить будут, а построить мне надо за год — вот это уже некая дилемма. Мы этим занимаемся, скажем так.

Какие факторы могут повлиять на то, что ситуация начнет разворачиваться не по позитивному сценарию?

У меня есть план, у меня есть денежная масса. Я знаю, где взять: отсюда, оттуда, оттуда, оттуда - в целом хватает. Чтобы эту денежную массу набрать в сжатый срок, мне надо, чтобы меня никто не трогал — это раз. Никто - это налоговая и силовики, которые, сами знаете, на определенном этапе могут всё, что угодно. Я не исключаю, что вот прямо сегодня кто-нибудь придет от психоза какую-нибудь проверку делать. Причем, я знаю, что ничего не найдут - тут нечего искать. Это просто такая реакция - нормальная реакция на раздражение. Потому что администрация сейчас тоже в раздраженном состоянии. И это тоже нормально. Мы же знаем, пока гром не грянет — мужик не перекрестится.

А налоговая, вы сами знаете, это отдельная каста. К той же «Вертикали» у них на 96 миллионов претензий, дело в суде. Но беседуя с представителями налоговой, я не то что общего языка не нашел, это люди вообще совершенно иного склада. Их не интересуют проблемы дольщиков, я уже не говорю про себя - я не жалуюсь. С меня-то потом спрашивайте, если будет, что спросить. Вы знаете, мне руководитель районной инспекции говорит, что отберет у меня всё, отберет дом, в котором я живу. Я говорю: «Вы что? То есть, мои дети останутся на улице?». Он говорит: «Да? Мне на это наплевать. Мне важно самому уйти на пенсию вовремя». Я не буду фамилии называть - руководителей районных налоговых инспекций у нас не так много, вы сами все знаете. Я ему, шутя, сказал: «Может, мне еще и почку свою продать?». На что он ответил: «Продашь, если надо будет». После подобных инсинуаций я немножко напрягаюсь. Потому что, в данном случае, вижу, что конкурсный управляющий понимает приоритетность задач, а руководитель налоговой - не понимает. Задача ведь простая: не трогай Шамова до тех пор, пока он квартиры не сдал, а потом рви на здоровье - это уже ваши с ним дела будут, если ты вообще еще будешь работать к тому времени.

То же самое - силовые структуры. Но тут уже меньше. Вы же понимаете, что они занимаются чем-то только в рамках уже каких-то дел, и, слава богу, у нас это все отсутствует. Но какая-то реакция все равно возможна. Мне только что юрист сказал, что уже звонили из прокуратуры. Я не знаю, какие основания у них для этого, но думаю, что все это после сегодняшней пресс-конференции как-то уляжется.

XIX-8067.jpg

А как ведут себя в сложившихся обстоятельствах гражданские власти?

Областная администрация, например, в лице департамента, зама губернатора Байера нам помогла. Был период, когда наши должники нам не платили, и мы сообща привели это всё в соответствие, скажем так. На определенном этапе сгладили катаклизм, который мог произойти, потому что мы были близки к этому: я боялся, что мы просто не уложимся из-за недостаточности финансирования. И, даст бог, если в том же русле будут помогать дальше: они могут как-то воздействовать на ситуацию, на должников, которые не хотели нам платить, через свои каналы. График платежей был восстановлен, и поэтому сейчас мы рванули, стали быстрее строить, пока какие-то денежки есть.

Эти деньги кончатся, и наступят новые сроки оплаты от тех же должников. Все эти средства нужны, чтобы достроить наши объекты, потому что основная масса — это же недолевые средства. Мы же отвлекли какие-то средства: землю покупали, еще что-то, а потом опять продали — теперь нам это надо вернуть.

Ну и муниципальные власти на удивление, повели себя профессионально. У нас же был еще дом номер 12, который мы ввели своевременно. Раньше процесс сдачи всегда затягивался - создавались какие-то надуманные препоны. Не на годы, конечно, но если на ввод дома в эксплуатацию отводится 10 дней, то это из-за разных отказов затягивалось в два, три, четыре, пять раз. Главы же постановление соответствующее выпускают. А на этот раз, когда мы добрались до подачи в муниципалитет, то просто подали документы через Росреестр — через единое окно. И там же в срок все получили. Если так будет и дальше, то больше ничего и не надо: надо только свои обязанности своевременно выполнять и понимать, что от этого зависят судьбы людей. А я со своей стороны не то, что приложу все усилия, я обязан это делать, потому что считаю: «взялся за гуж — не говори, что не дюж», а «назвался груздем - полезай в кузов». Ты людям пообещал. Кого волнуют твои проблемы? Умри, но сделай. Вот, я и должен сделать. Не мешайте. А если поможете, я поцелую кого угодно.

Вы сначала сказали, что областная власть была удивлена сообщением о банкротстве вашей компании. А теперь говорите, что она вам помогает. То есть, они в курсе вашего положения дел?

Нет, это просто реакция такая. Вы понимаете реакцию чиновников? Они же как считают: помогли — значит, всё. Это зависит, наверное, от информированности или компетентности отдельной категории руководителей. Вы же понимаете, что губернатору докладывают ситуацию постфактум или текущую, но в популярной форме. Он же не владеет знанием закона о банкротстве. А тут произнесли страшное слово «банкрот». По всей видимости, на него это как-то воздействовало, он отдал соответствующее распоряжение, и пошел этот массовый психоз, который, я повторюсь, надеюсь, что после сегодняшней пресс-конференции уляжется. Потому что на сегодняшний день никаких предпосылок для психоза нет. Все законно, все в правовом поле, все всё понимают, процесс контролируется. Соответствующим образом администрация принимает нормативные акты по этому поводу и так далее.

XIX-7986.jpg
XIX-8013.jpg

А проект, связанный со строительством детского санатория, тоже продали?

Нет, это невозможно продать, он в аренде. Санаторий вообще неинтересен никому. Мегаприбыльный проект, но я не знаю, к кому подойти в администрации области с тем, чтобы вызвать к нему интерес. Я написал президенту, и мне пришел прекрасный неформальный ответ, в котором сообщалось, что это дело субъекта. И там приведена масса примеров, как это, Собянин, например, делает и еще кто-то. Мне понравилось. Но они посоветовали обратиться к губернатору, и мне почему-то кажется, что это не имеет никакого смысла. Я поэтому и не пытаюсь.

Потому что я один раз уже обращался с целью снизить арендную плату или убрать ее, это же социальный объект. Но мне пришел ответ в духе «я ничего не знаю, моя хата с краю», и каждый год по миллиону так и капает за аренду.

Вы прогнозировали, что после вступления в силу нового закона о долевом строительстве, девелоперский бизнес начнет терпеть крах. Ваши ожидания сбываются?

В новых условиях строительному рынку хана. Даже если вам кажется, что это не так, вы все увидите сами. Просто пока предложение на рынке существенно превышает спрос. Но этот баланс поменяется в ближайшее время ввиду остановки многих объектов и недостаточности финансирования, а также отсутствия покупательского спроса. Уже даже премьер-министр говорит о том, что надо снизить темпы заявленные. Это было его выступление на Московском экономическом форуме. Он прямо сказал: не буду цитировать великих людей, посмотрите и сами все поймете, чего нам всем ждать. Надо это понимать и всем готовиться. Будет похуже чуть-чуть, чем сейчас. Ну, а когда плохо, кто покупает и кто строит?

XIX-8025.jpg

На ряд вопросов редакции Зебра ТВ Александр Шамов ответил в рамках общего брифинга, организованного для журналистов. В частности, он заявил, что распространенная ранее в СМИ информация о том, что его компания не платила страховых взносов в Компенсационный фонд защиты прав дольщиков является недостоверной:

«Это неправда. Федеральный закон 2014 года не предусматривает возможности неуплаты страховых взносов. Просто раньше, до появления государственного фонда, были страховые компании, куда и мы платили страховые взносы как раз по этим домам.

После создания Компенсационного фонда эти обязанности взяло на себя государство. Существует механизм: если со страховыми компаниями что-то произошло, то Фонд перестраховывает этих граждан уже у себя. Но сейчас субъекты пока справляются - это их прерогатива, они стараются и помогают. Поэтому, я думаю, до выплаты страховок не дойдет - не должно дойти.

Договоры всех граждан застрахованы. Но ни по одной квартире в наших домах мы еще услугами Компенсационного фонда не пользовались. Это крайний вариант для развития событий, и сегодня мы его даже не обсуждаем, потому что мы думаем, этого делать не придется. И понимая, как у нас тяжело эти процессы идут, я думаю, мы выйдем с честью. Как говорится, с голой попой, но на свободе».

XIX-8031.jpg