Ангиографы, вышедшие из строя в больнице №4 города Владимира и Областной клинической больнице, будут отремонтированы до конца сентября текущего года. В течение двух ближайших недель в регион должны быть поставлены новые трубки для данного оборудования. Об этом в эксклюзивном интервью Зебра ТВ сообщил заместитель губернатора Владимирской области Владимир Куимов, курирующий в региональном правительстве вопросы социальной политики, в том числе сферу здравоохранения. Беседа проходила на площадке Центра поддержки одарённых детей «Платформа Владимир» - партнёра федерального образовательного центра «Сириус».
Вице-губернатор Куимов добавил, что ремонт третьего вышедшего из строя ангиографа, который находится на балансе ЦРБ №3 (это бывшая Александровская районная больница), будет выполнен позже.
Деньги на приобретение трёх трубок (чуть более 100 миллионов рублей) выделены из резервного фонда правительства Владимирской области.
Куимов также сообщил, что губернатором Александром Авдеевым принято решение о выделении 97 миллионов рублей на закупку нового ангиографа для Областной клинической больницы. Он может поступить в ОКБ в начале 2027 года.
Кроме этого, вице-губернатор заявил, что в регионе завершена проверка всех государственных больниц, в которых используется «тяжёлое» высокотехнологичное оборудование. Эта инспекция началась после того, как стало известно о поломке ангиографа во Владимирской городской больнице №4. Куимов пояснил, что результаты проверки будут озвучены позже, но уже сейчас можно сказать, что в регионе будет создана специальная служба с особыми полномочиями, которая будет следить за тем, какие решения главные врачи будут принимать по эксплуатации, техническому обслуживанию и утилизации дорогостоящего оборудования.
В интервью также была затронута тема транспортировки экстренных больных с инфарктами миокарда из Александровского, Киржачского и Кольчугинского районов в другие учреждения здравоохранения региона. Необходимость такой маршрутизации была вызвана как раз поломкой ангиографа в ЦРБ №3 (бывшей Александровской районной больнице). Минздрав, например, даже издал приказ о доставке пациентов в Муром, на другой конец Владимирской области. Вице-губернатор Куимов заявил, что никакой «чехарды» в вопросах маршрутизации больных с острыми формами сердечно-сосудистых заболеваний не было. Он также объяснил, почему невозможно возить таких пациентов в расположенный гораздо ближе Сергиев Посад Московской области.
***
В этом году в регионе три ангиографа вышли из строя. Хронологически это в городской больнице №4 во Владимире, в Александровской районной больнице и в Областной клинической больнице. Почему они вдруг начали массово выходить из строя?
Чтобы говорить про ангиографы, сошлюсь на заключение из проверки Росздравнадзора об эффективности использования так называемого «тяжёлого» оборудования во Владимирской области. Показатель по ЦФО «Количество исследований, нагрузки на один аппарат (ангиограф) в сутки» — 8,4 человека; в Российской Федерации — 8,7; а во Владимирской области — 6,2.
Наши ангиографы не загружены. Их несколько: в Муроме, в Александрове, в Коврове, в Областной больнице, во владимирской городской больнице №4... В этом учреждении их было два, сейчас остался один. Второй ангиограф по непонятным причинам был списан, и у нас не совсем в акте стыкуется история о том, что он полностью выработал свой ресурс. Сейчас идут проверочные мероприятия. Я не могу сейчас говорить подробности. Занимаются правоохранительные органы, на каком основании ангиограф был демонтирован в городской больнице №4 и увезён в направлении, пока для нас неизвестном.
Ещё два ангиографа у нас находятся в ОКБ — они не очень новые, причём старый работает, а более новый тоже вышел из строя.
Два аппарата есть в Коврове.
И ещё новый ангиограф мы купили в Областной клинический центр экстренной медпомощи [бывший "Красный крест"], чтобы открыть центр спасения конечностей. Это для людей, страдающих сахарным диабетом, поскольку это связано тоже с сосудами, и им сейчас оказывают такую помощь, чтобы не ампутировать руки, ноги.
[После выхода из строя ангиографов во владимирской городской больнице №4 и Александровской районной больнице] была проведена соответствующая маршрутизация, она и сейчас есть. Чтобы не было простоя врачей, мы приняли решение о том, что часть врачей работает в Муроме. Там очень хорошая операционная.
Второй момент: Ольга Геннадьевна [Добрынина] в Областной [клинической] больнице уже сама остановила 1 ангиограф, потому что он стал выдавать ошибку, и мы решили приостановить, понимая, что там есть какие-то вопросы. И в моменте произошёл случай у нас в Александрове. Они сейчас делают несложные операции на имеющемся другом оборудовании, это можно у врачей уточнить.
Как строится история про ангиографы?
Вообще-то, во Владимирской городской больнице №4 активно весной рассказывали, что они «закинули» письмо в минздрав области, [утверждали, что] «минздрав нам ничего не даёт». Но минздрав и не должен ничего давать. Вообще-то, в соответствии с действующим законодательством, всё, что касается поломки, а также всё, что касается технического обслуживания оборудования, а также текущих ремонтов, закладывается в тарифы ОМС. И когда человека обслуживают, для того чтобы провести на ангиографе операцию, связанную с сосудами, один случай по эндоваскулярной группе вмешательств стоит до 280 тысяч рублей. И сюда закладываются все [затраты]. Вы представляете, например, более 2 500 случаев сделала Владимирская городская больница №4 в прошлом году. Умножьте на эту сумму [280 тысяч рублей за каждый случай]. Ну что-то было дешевле. Тем не менее в эту сумму закладывается всё: обслуживание ангиографического оборудования, приобретение расходных материалов, оплата труда врачей, какой-то премиальный фонд, текущий ремонт операционной должен быть заложен. Это всё заложено в этом тарифе. Но такое оборудование не единственное - всё это тарифицировано при использовании любого оборудования, аппаратов УЗИ и так далее.
Что это значит? Это значит, что любая больница, получая за каждый случай денежные средства, накопительным эффектом должна формировать резервы для обслуживания «тяжелого» оборудования и заключать договоры на конкурсной основе по текущему обслуживанию оборудования.
Туда [в городскую больницу №4] вышла Счётная палата Владимирской области, не областной минздрав, которая выдала нам документ, подтверждающий, что тот ангиограф, для которого мы сейчас должны купить ангиографическую трубку и заменить, не обслуживался надлежащим образом. Закупок по его обслуживанию по срокам, которые указаны в паспорте, не производилось. Там что-то [требуется обслуживать каждые] 6 месяцев, что-то – 1 раз в 3 месяца, что-то - один раз в год. Кроме этого, там есть такие моменты, что ангиограф нельзя отключать от электросети.
Как на самом деле эксплуатировалось это оборудование? Нам сейчас никто не может пояснить. Сейчас работает компания-производитель, которая предоставит нам заключение. При этом губернатором Владимирской области подписано распоряжение на приобретение этих трубок. На основе полученных коммерческих предложений мы определили начальную максимальную цену на три эти трубки, и эти деньги уже доведены. Но мы не можем их потратить до тех пор, пока не будет настоящего заключения, потому что те заключения, которые были подложены, например, главным врачом больницы № 4 г. Владимира, или когда там случалось, не совсем соответствуют тем обследованиям, которые требуются для этого оборудования.
Вы сказали, что заключения были «подложены», это от слова «подлог»?
Нет, я имел в виду, что документы, которые были подложены в общую папку с другими документами.
Компании, которые ранее привлекались для обследования ангиографов, имеют право их проводить, но когда мы погрузились в эту тему и привлекли иных специалистов, то [выяснилось], что обследования сломанного оборудования были проведены ненадлежащим образом.
Это во Владимирской городской больнице №4?
И в ГБ4, и в Александрове обслуживающие ранее «тяжелое» медоборудование компании нам быстро выдали тоже непонятные документы. Поэтому мы привлекли компанию-производителя и её представителей в Российской Федерации. Сейчас это обследование проведено, деньги выделены. Но мы не должны попасть опять в эту ловушку, когда сейчас поставим новое оборудование, эти трубки, и опять непонятно, как будут их обслуживать.
Но я ещё одну вещь могу сказать. Мы не получили окончательных заключений, но в каждом случае, например, в больнице №4, насколько я помню, там записано, что проведено 67 миллионов копий, которые трубка там снимает, а ресурс - 400 миллионов копий. Это в паспорте записано этого оборудования. Порядка четырёхсот [миллионов копий].
И тот аппарат, который был [ранее] утилизирован, по документам получается, что тоже не выработал свой ресурс, но был почему-то списан. Это ещё один вопрос.
Ангиограф, который в 2017 году был приобретён, который утилизирован во Владимирской городской больнице №4...
40 миллионов рублей который стоил...
... у нас есть сведения, что минздрав и минимущество одобрили списание.
Несомненно, да. Но были приложены к этой папке документы компаний, в [достоверности] которых мы сейчас усомнились. Мы не можем не верить руководителю [учреждения здравоохранения], ведь акт согласовал главный врач, он является должностным лицом. Он создал комиссию, там есть председательствующий, который подписал. Любой главный врач утверждает эти документы.
Эта ситуация привела к тому, что мы даже изменяем порядок списания дорогостоящего оборудования. Кроме минздрава, ни одно министерство региона не может без предоставления документов в мой адрес направить их в министерство имущественных и земельных отношений - ни минобр, ни минкульт, ни минсоцразвития — никто не может. То есть правительство выступает таким фильтром, который всё равно ещё отсматривает эти документы. Представьте себе, если бы мне на стол поступил документ, в котором написано, что оборудование 2017 года выпуска стоимостью порядка 40 миллионов рублей направляется на списание? Я бы задал много вопросов. Учитывая, что я бы попросил ещё приложенный паспорт и распечатку с его цифрового состояния, сколько реально миллионов копий сделал этот аппарат.
Сейчас эту ситуацию развернули в обратную сторону, проводится проверка, насколько действительно те документы, которые были подписаны в больнице [№4 города Владимира] и утверждены главным врачом [Владимиром Савиновым] и его комиссией, соответствуют действительности.
Подписал конкретно Савинов?
Он утверждал акт, а подписал кто-то из председателей его комиссии. И дальше это передаётся по цепочке в минздрав, минимущество и так далее.
Есть заявление в ОБЭП по этому поводу. Оно подписано губернатором или вами?
Минздравом. Документы направлял Минздрав.
Поломка ангиографов вызвала чехарду при решении вопросов, что делать с пациентами с инфарктом миокарда, с острым коронарным синдромом...
Нет никакой чехарды. Владимирская область – компактный регион, 1 миллион 290 тысяч населения, небольшие расстояния, 5 региональных сосудистых центров. У нас начали транспортировать больных из других районов традиционно в Областную клиническую больницу.
Везти из Александрова больных в ОКБ, ладно. Но потом выходит приказ о Муроме - 250 километров в одну сторону. Он совпал по времени с бензиновым кризисом и с нехваткой машин, которые смогут проехать в оба конца 500 километров.
Не совсем так.
Врачи в Александрове ставили вопрос, чтобы возить пациентов в Сергиев Посад Московской области, который в тридцати минутах езды. И якобы вы сказали: «В Сергиев Посад не возить».
Давайте я вам поясню. Во-первых, разделим бензин и всё такое. Он никак не коснулся наших скорых. У нас есть региональный оперштаб и лимиты, и у нас идут заправки всего специального транспорта в первую очередь. У нас только был один случай, связанный, насколько я помню, с Областной клинической больницей, когда скорая почему-то встала в очередь на заправке. Мы разбирали его, и губернатор попросил взять на контроль, вопрос решили. Действительно, был один такой случай.
Теперь по поводу Мурома. Ну, давайте по-честному. Александров не стоит в маршрутизации экстренных больных в Муром.
Я видел приказ минздрава.
Из Александрова? Нет. Они везут в ОКБ. А плановых больных они могут везти в любой другой РСЦ (региональный сосудистый центр). Например, у нас по средам и пятницам по экстренным случаям дежурит Центр экстренной медпомощи, и работают там бригады врачей и медсестер и больницы №4, все без простоя. В остальные дни по экстренным пациентам – Областная больница, а в среду и пятницу эта же больница продолжает принимать плановых больных. И в Муром мы не возим экстренных больных из Александрова.
Был же приказ №455 от 17 июля 2026 года...
Я никогда не согласовывал приказ с содержанием, о котором вы говорите,
По факту до транспортировки экстренных пациентов в Муром не дошло. Мы с вами сейчас речь ведём даже не о бензине, а просто 250 километров...
Мы не можем за 250 километров возить в Муром экстренных больных. И никогда не обсуждался этот вопрос. Он даже не стоял на повестке, поверьте. Я ведь организовал штаб по этому поводу. Именно на штабе принимались решения по экстренным и плановым больным.
Экстренные и плановые больные в Коврове и прилегающих районах – принимаются в Коврове. Экстренные и плановые больные в Муроме и прилегающих районах – принимаются в Муроме. В Ковров и Муром повезли плановых больных из других районов. Подчеркиваю – плановых!
Там работают современные РСЦ.
Пациенты из Александрова едут в ОКБ.
Больных из Владимира и экстренных, и плановых вообще можно доставлять даже в Ковров - расстояние это позволяет. Но их тоже везут в ОКБ, и мы стали в Ковров и в Муром забирать только плановых больных.
Вы запрещали доставлять экстренных больных из Александрова в Сергиев Посад Московской области?
А я не могу это запретить или разрешить. Там действует другая система. Чтобы вы услышали: на селекторе минздрава Сергиев Посад со мной не обсуждался, у меня не ставился такой вопрос. Я знаю итак, что мы не можем возить в Сергиев Посад. Почему не ставили этот вопрос? Потому что он не может обсуждаться. Есть территориальная программа ОМС, она [этого] не предполагает, просто по закону. Есть законодательство и нормативные требования обязательного медстрахования. Территориальная программа ОМС нам чётко всё предписывает. У нас есть такой приказ, по-моему, 2н в минздраве области, что в соответствии с принятой территориальной программой, утверждённой во Владимирской области по ОМС, мы обязаны построить маршрутизацию между медицинскими учреждениями Владимирской области. Всё. Точка. В Московской области - своя [территориальная программа ОМС], в Ярославской - своя, в Нижегородской - своя. Я физически это не могу даже обсуждать. Что ставить вопрос, который в принципе мы не можем обсуждать? У нас есть территориальная программа.
Ещё раз: Сергиев Посад в Московской области, я это обсуждать и давать или разрешать не могу в принципе. Что установлено приказами Минздрава России? Если у нас есть тяжёлый медицинский случай, связанный с патологией и так далее, медучреждение обязано провести телемедицинские консультации с федеральными медцентрами по профилю и, при необходимости, направить пациента в федеральный центр по профилю. Это город Москва, другой город, где находится такой федеральный медцентр, где федеральный фонд ОМС без денег Владимирской области напрямую финансирует. Например, в центр им. Бакулева в Москве, в Алмазовский центр в Санкт-Петербурге и так далее.
Я не могу везти [экстренных пациентов] в Сергиев Посад просто в принципе. Как вообще я могу выносить это [и.о. министра здравоохранения Владимирской области] Нелли Евгеньевне [Зиновьевой] на повестку дня, учитывая, что это мы не можем обсуждать в рамках территориальной программы ОМС?
Александровские врачи говорят, что они не видели последнего приказа о маршрутизации...
Если это так, то я попрошу главного врача ЦРБ № 3 в г. Александрове обязать врачей расписаться в данном приказе, если они об этом позабыли или чего-то не знали.
… что главный врач Александровской больницы Михаил Мальцев установил гриф ДСП на эти приказы, и врачи возят пациентов по всей Владимирской области по устным распоряжениям.
Я проверю эту информацию, гриф ДСП устанавливается иным способом,
То есть, возить больных из Александрова в Муром - этот вопрос даже не рассматривался?
Со мной не обсуждался и не рассматривался. Я вёл то заседание оперативного штаба.
Губернатор Владимирской области анонсировал проверку всех больниц после инцидентов с ангиографом в больнице №4 города Владимира...
Она уже завершена. Мы обрабатываем эти результаты. Проверялась эксплуатация не только ангиографов, но и вообще тяжёлого оборудования. Это МРТ, это КТ и так далее. Результатом этой проверки, в том числе стало, следующее: мы нашли специалистов, которые возглавят службу технического обеспечения и проверки всего оборудования. И теперь ни один главный врач не сможет без этой службы, мы наделим её соответствующими полномочиями от минздрава, просто так не обслуживать [оборудование], просто так [его] списать, просто вовремя не проверять. Такого не будет. Это будет специальная служба, потому что это действительно дорогостоящее оборудование. Это важный шаг в управлении вопросами технического состояния медоборудования и безопасности пациентов.
А когда федеральное Министерство нам говорит, что у вас его избыток, а на самом деле оно, например, уже имеет какой-то серьезный износ, и мы вынуждены будем его покупать за областные деньги, для нас тем более это важно, чтобы его обслуживали надлежащим образом.
И когда три ангиографа будут восстановлены и сколько это может стоить?
Начальная максимальная цена, которую мы первоначально собрали по коммерческим предложениям на рынке, одна трубка стоит 33,6 миллиона рублей, умножайте на три. Чуть больше 100 миллионов рублей. Они уже выделены специальным распоряжением [губернатора] из резервного фонда правительства Владимирской области.
Более того, губернатор подписал ещё одно распоряжение. Он выделил 97 миллионов рублей дополнительно Областной больнице на покупку ещё одного абсолютно нового ангиографа, потому что это ОКБ – это флагман здравоохранения, и мы должны там делать серьёзные операции. Не только с сосудами, но иные другие. То есть, [главному врачу ОКБ] Ольге Геннадьевне [Добрыниной] дано поручение приобрести это оборудование, которое поступит только в начале следующего года, у него есть срок поставки. Вот новое совсем!
Что касается трубок, сейчас в течение этих двух недель мы окончательно получим все заключения по вышедшим из строя ангиографам. Первый сейчас на торги выставляется, наверное, до конца недели [до 23 августа] выставится ОКБ. Я думаю, что, скорее всего, это аукционом будет проведено, чтобы побыстрее. Через 10 дней после аукциона заключат договор, и останется вопрос поставки. Поставщики, которые заявились с коммерческими предложениями в больницы, нам сообщают, что на складах есть трубки под замену от конкретного производителя.
Я надеюсь, что в этом квартале мы как минимум две трубки получим. Это, скорее всего - четвёрка и ОКБ, с Александровом подольше будет. Все поставки зависят от наличия оборудования, запасных частей, а также от тех сроков, в которые поставщики готовы доставить во Владимирскую область и произвести монтаж.
Ситуация с ангиографами нас очень многому научила: на кого можем рассчитывать, с кем можно работать, кто поможет в беде, кто самоустранился, кто твой товарищ. Вообще – кто есть наша команда. А она есть! И это самое главное.
