Кому-то явно всё равно, под каким соусом прибирать землю во Владимирской области

Альберт Соловьев:
доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник отдела экологии животных ВНИИОЗ
SolovyevAN
Церковные инициативы по освоению земель под видом национальных парков и заповедников дискредитируют идею территориальной охраны природы
ИСТОРИИ 12 Февраля, 09:02 21 5375

Если инициация создания национального парка в Селивановском районе – на староосвоенных землях в густонаселённой местности – лишена компетентной аргументации, то тем более лишена здравого смысла дилетантская инициатива создания заповедника на антропогенной территории с охватом земель нескольких районов Владимирской области.

Но когда страсти по нацпарку в Селивановском районе утихли, история по созданию заповедных мест обрела второе дыхание. Поводом послужил протокол от 14 ноября 2019 года “О создании особо охраняемой природной территории во Владимирской области”, где сообщалось, что после ознакомления с представленной информацией при председательстве замминистра природных ресурсов и экологии РФ в присутствии 11 официальных представителей Минприроды, Рослесхоза, ФГБУ «Росзаповедцентр», ФГБУ «ВНИИ «Экология», администрации Владимирской области и аппарата полпреда президента в Приволжском федеральном округе принято решение организовать работу по созданию государственного природного заповедника федерального значения в Судогодском, Ковровском и Селивановском районах Владимирской области. Вот так теперь учреждаются особо охраняемые природные территории – не по научному обоснованию, а в приказном порядке.

Запрашиваемая под заповедник территория охватывает староосвоенные земли Селивановского, Судогодского, Ковровского районов и, возможно, прилегающие площади Вязниковского и Гороховецкого районов. Заповедник предложен в качестве альтернативы национальному парку, против которого единодушно выступили жители Селивановского района и власти. Заповедник «в качестве альтернативы национальному парку» - вот это аргументация, вот это научное обоснование.

Двадцать лет пришлось мне добиваться воплощения идеи создания Нургушского заповедника в Кировской области. В 1993 году во исполнение Указа президента “Об особо охраняемых природных территориях России” и соответствующего распоряжения Минприроды мной были представлены научные обоснования по трём заповедникам - «Нургушскому», «Тулашорскому» и национальному парку «Атарская лука». Все предложения были приняты и вошли в перспективный план федеральной программы расширения сети заповедников и национальных парков. Однако создание национального парка «Атарская лука» в пределах трёх районов так и не удалось организовать из-за несогласия одной районной администрации. Создание Кайского заповедника свелось к организации природного заказника с запретом охоты. А Тулашорский лесной массив стал обозначаться как участок заповедника «Нургуш». Это так, к сведению, из практики заповедного дела в нашей стране.

Жители Владимирской области провели в январе 2020 года в Красной Горбатке согласованный митинг против создания «государственного заповедника». На вопросы митингующих, кто выдвинул инициативу с природным парком, а затем с заповедником – ответ про РПЦ. В обосновании идеи положили аргумент, что такие меры следует принять «в целях сохранения нетронутых лесов средней полосы России».

Какие здесь «нетронутые леса»? При обследовании берегов рек Колпь, Тетрух, Кестромка и Мотра от верховий до устьев в 2010-е годы фиксировались сплошные вырубки на разных стадиях зарастания, а то и вовсе с голой землёй. Когда-то густозаселённые берега этих рек зарастают бурьяном и диколесьем.

И это не первое лихолетье в этих краях. Примеры драматических последствий рейда польского полковника Лисовского отмечены в Писцовой книге 1630 года. Если, например, в селе Дуброво было 72 двора, монастырская мельница на Ушне и торжок, где торговали раз в неделю, то после вторжения 32 двора значились как пустоши, а «торжок запустел» – село было разорено, как и вся округа, так что некому стало торговать. Польско-литовская банда прошла вдоль реки Колпь в пределах нынешнего Селивановского района, предав огню и разорению прибрежные селения и мельницы. Запустели от разора почти все деревни по берегам Колпи. По названиям исчезнувших деревень можно судить, насколько густо до разорения были заселены берега наших рек. По Межевой книге 1628-30 годов пустошами значились 20 бывших деревень - по реке Колпь, 5 – по реке Ушне, 8 – по реке Кетруху (Тетруху), 12 – по реке Кест(р)оме, 2 – по ручью Ясингерь. И в конце XIX века в Тучковской волости пустошами оставались 14 бывших деревень. В пустошах пашню обрабатывали наездом жители ближайших селений. До электрификации всей страны на реке Колпь через каждые полтора-два километра русло перегораживали плотины водяных мельниц. С закрытием мельниц плотины поддерживались на общественных началах членами районного общества охотников и рыболовов. С капитализацией отношений в стране этой традиции не стало.

Теперь новая напасть на издавна обжитые земли. Какой здесь может быть заповедник? Ведь эта форма особой охраны природных территорий создаётся преимущественно на нетронутых землях, чтобы изучать естественные процессы в природе.

Заповедник – не просто особо охраняемая территория, это научно-исследовательское учреждение в природе. А кто и что будут изучать на староосвоенных землях в наспех создаваемом «заповеднике»?

Что называется, не мытьём, так катаньем – «не получился захват земель под видом национального парка, приберём в форме заповедника». Цель – захватить вотчинную площадь. Вотчина как вид феодальной земельной собственности возникла в Древней Руси в Х-ХI веках как наследственное родовое или корпоративное владение («отчина»). Владельцами вотчин были князья, бояре и церковь. Князей и бояр нет, а церковь воспряла и начала захват земель под видом «национальных парков» или «заповедников».

Ситуация с захватом церковью земель под видом национальных парков и заповедников – повсеместна. Об этом свидетельствуют многочисленные публикации под кричащими заголовками: «Церковь захватывает заповедники», «РПЦ захватывает музеи и парки», «Как церковь расширяет свои владения».

Процесс захвата церковью земель начался в 1990-е годы, когда государство стало возвращать РПЦ имущество, изъятое большевиками. Тогда речь шла о религиозных объектах – в собственность церкви передавали здания храмов и монастырей, иконы и святыни, хранившиеся в музеях.

В 2000-е годы Госдума приняла ряд законов, по которым церковь смогла претендовать на всё имущество и территории, принадлежавшие ей до 1917 года. Принятый в 2010 году закон «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности» разрешил РПЦ сдавать полученные площади в аренду и вести предпринимательскую деятельность там, где до этого располагались больницы, школы, дома культуры, музеи.

С 2017 года началась подлинная экспансия: масштабы территорий, отошедших в собственность РПЦ, поражают воображение. Именно сельскохозяйственные и лесные угодья под видом «национальных парков» и «заповедников» стали наиболее лакомыми кусками.

Отстроив церковь на высоком берегу Колпи у деревни Матвеевка на отошедших Троицо-Сергиевой лавре землях, церковники стали приглядываться к прилегающим территориями Селивановского района и других районов Владимирской области. Но церковные инициативы по освоению земель под видом то национального парка, то заповедника дискредитируют саму идею территориальной охраны природы.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции