Зелёная драпировка, как театральный занавес, отступая, раскрывает Золотые ворота. Сначала - купол Ризоположенской церкви, потом световой барабан, а сейчас и весь храм.
Леса ещё плотно окутывают арку и мощные контрфорсы. Медленное обнажение памятника создаёт почти сценический эффект, когда появившаяся из-за кулис рука вот-вот откинет полог, и луч софита выхватит из тьмы - звезду.
Шедевр древнерусского зодчества, уникальный памятник XII века, замечательное военно-инженерное сооружение. Всё так, но...У Золотых ворот сложная история. Это не просто великое произведение, это палимпсест, многослойная рукопись времени.
Мы привыкли видеть архитектурный комплекс как единый монолитно-белый силуэт. Для нас одно целое - белокаменная арка, возведённая Андреем Боголюбским, кирпичные башни, защитившие ворота от разрушения после того, как в XVIII веке срыли прилегающие к ним валы, надвратный храм Ризоположения, отстроенный заново после пожара и освящённый в 1801 году... Но между каждым звеном - аркой, контрфорсами, храмом - десятилетия и века.
Это разные материалы: грубый, пористый, потемневший белокаменный блок и более легкий, структурированный кирпич XVIII века. Они несут разную визуальную информацию. И если их заливают одинаковой белизной, то памятник лишается «текстурной достоверности», он становится плоским, декоративным симулякром.
А вот контраст массивной, суровой древности с более лёгкими, спасительными кирпичными объемами может создать глубокую архитектурную выразительность, композицию, где снизу - мощь XII века, а сверху - светлая и фактурная забота XVIII столетия. Сотрудничество эпох, их диалог, который, поглощённый сплошной побелкой, просто исчезает.
Сохранение самобытности каждого элемента - не ноу-хау, такой подход уже частично применяли, например, при реставрации церкви Параскевы-Пятницы на Торгу в Новгороде. Её история созвучна судьбе Золотых ворот: построена в 1207 году, перестроена в XVIII веке. Во время реставрационных работ, проводившихся Григорием Штендером в 1954-1963 годах, «неоднородность структуры церкви получила значительно большее выражение. В древнейших формах были реставрированы северный фасад, большая часть западного и нижние части других фасадов. Произведено раскрытие изначальной фактуры стен. Части памятника позднейших строительных периодов сохранены».
Конечно, речь не о том, чтобы сделать Золотые ворота «пёстрыми», но можно, во-первых, бережно раскрыть фрагменты древнего белокаменного основания, позволив камню «дышать» и показывать свою подлинную фактуру, а во-вторых, нанести на кирпичные части (башни и церковь) не глухую краску, а деликатную полупрозрачную побелку или известковый состав, которые гармонизируют общий светлый тон, но не скрывают фактуру кирпича.
Не знаю, своевременны эти мысли или нет - реставрация идёт довольно долго, у заказчиков, надо полагать, давно утверждённый проект... Но, в конце концов, почему бы не сказать, что думаешь? И кто знает, может быть, именно этот вариант - в планах и проектах?
Я вспоминаю своё восприятие Золотых ворот и, допустим, Успенского и Дмитриевского соборов. Если храмы безусловно ассоциируются с древней Русью - их силуэты, пропорции, фактура камня будто сами собой рассказывают о домонгольском периоде, то с Золотыми воротами иначе. Нарочитая белизна, гладкая, ровная при компиляции разных архитектурных форм передаёт парадность, но «вычищает» ощущение древности...
И только когда войдешь под арку ворот, где видишь изначальную, без поновлений, белокаменную кладку, вот тогда открывается портал в далёкое прошлое: благородная патина времени, следы восьми столетий дождей, ветров и истории. Зачем же их скрывать?
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции
