Регистрация / Вход Вс, 21 июля 2019, 17:48

Кураторы «мусорной реформы» раскрыли карты

Вице-губернатор Байер и директор департамента природопользования Баринов заявили, что корректировка схемы работы с мусором, не помешает объявлять конкурсы по выбору операторов по работе с отходами
2 Февраля 2019, 08:06 26 36224

Накануне заседания Экологического совета при губернаторе Владимирской области, назначенном на субботу, 2 февраля, вице-губернатор Александр Байер и директор департамента природопользования Руслан Баринов рассказали на встрече с журналистами о новом подходе к «мусорной реформе».

«Новые подходы к взаимодействию всех участков процесса. Надеюсь, что Экологический совет пройдет достойно, и на нем будут приняты определенные краеугольные и даже, не побоюсь этого слова, стратегические подходы в этой части», - заявил Александр Байер.

Вице-губернатор Александр Байер и директор департамента природопользования Руслан Баринов постарались донести мысль, что никаких резких действий по запуску «мусорной реформы» во Владимирской области пока не принимается.

По словам Байера, пока запущена лишь «масштабная работа по корректировке действующей территориальной схемы работы с мусором», качество которой и привело к тому, что Владимирская область в числе ряда других регионов России отложила на год «мусорную реформу»:

«Экспертный совет нужен, и я надеюсь, что данный Экологический совет — это первая фаза. А потом появится одна или несколько групп экспертных советов, которые будут рядом с департаментом стоять в период определения стратегических подходов. Но и дальше по закону там появляется главный эксперт - федеральное министерство».
XV-2105_Bayer.jpg

Байер категорически отрицает, что власти Владимирской области якобы уже ведут переговоры с потенциальными инвесторами на «мусорном рынке» - до того, как качество исходных документов не будет оценено, такой задачи не стоит:

«Схема сбора и утилизации ТКО — всегда спорный документ. Поскольку он перекрывает и ограничивает периметр, в котором находится данная отрасль. Практика многих регионов показала, что это абсолютно живой механизм: постоянные корректировки, постоянные довольства или недовольства. Поэтому сама схема — это квинтэссенция тех компромиссов, которые могут быть найдены. Не готов комментировать качество компромиссов, которые были в прошлом, но могу сказать, что данная схема далека от реальности. Это было видно последние три месяца, и по мнению муниципалитетов и по мнению, которое высказывали основные участники рынка (пока участники рынка — это перевозчики, соответственно), ее необходимо корректировать. А за это время произошли изменения законодательства, связанные с тем, как это делать. И законодатель основной фокус на это и держит — это общественные слушания. Что касается публичных слушаний, то здесь есть формальная сторона — мы обязаны это пройти, и я не думаю, что мы будем пионерами в этом деле, большинство законодательных инициатив проходит этот путь. И мы попробуем такой формат поиска консенсуса и компромисса. Будем его искать между властью, инвесторами и общественностью.

Сегодня рано говорить об инвесторах — сегодня надо говорить о самой отрасли, которая переживает не лучшие времена. Нам надо сначала порядок навести в отрасли и потушить очаги недовольства жителей, которые имеют под собой объективную реальность. Надо навести порядок в схеме, выбрать основных операторов рынка. А уже потом, когда денежные потоки будут установлены (а это сделать возможно абсолютно), тогда уже слушать презентации инвестиционных инициатив. Боюсь, что сегодня это такое рисковое поле, что если даже попытаться нормальному инвестиционному менеджеру составить инвестиционный проект, то мы увидим не очень вкусное предложение для жителей и для власти в целом. А в период неразберихи инвестиции дорого стоят. Поэтому я думаю, это вопрос не сегодняшнего дня. Но если будут презентованы инвестпроекты, мы готовы их проанализировать. Но там очень много «если» появится. Поэтому вначале — план, затем — терсхема, после этого — определение операторов, и вот тут тогда уже появится поле для анализа инвестиционных начинаний. Но это не вопрос сегодняшнего дня».

XV-2067_Barinov.jpg

Директор департамента природопользования администрации Владимирской области Руслан Баринов пояснил, какие именно вопросы и претензии есть к территориальной схеме работы с мусором:

«Терсхему мы сейчас будем обновлять и еще раз обновляем первичную документацию. Мы в каждое муниципальное образование, каждому перевозчику и на каждый полигон отправили запрос, чтобы собрать всю первичку и понять. Когда Владимир и прилегающие территории покажут свои точки сбора и покажут, есть ли у них на сегодняшний момент легитимные точки сбора, перегрузки, сортировки или утилизации, мы все это проверим и только после этого сможем сказать, что там будет. Мы сейчас в самом начале — мы обновим схему с точки зрения первичной документации, через месяц-два соберемся на следующий Координационный или Экспертный совет. В субботу мы, наверное, определим, как это будет, и уже потом будем говорить конкретно».

По оценке вице-губернатора Байера, промежуточный этап, после которого все данные будут сверены, и поставлен вопрос о корректировке региональной схемы, наступит к началу лета:

«Люфта в определении будущей стратегии, на самом деле, не так много. И нас это не сильно беспокоит. Почему? Схема-то сама принципиально построена очень качественно, но она наполнена некачественно. В ней есть понятие кластеров, делений, она зонированная. Но особый фокус департаменту необходим при коррекции точек накопления, где все проблемы и возникли с работой по этой схеме. В определении потоков, объемов и морфологии данного мусора. Дальше — это логистика, потому что все перевозчики были против именно той логистики, которая изложена в схеме. И они неоднократно говорили, что она не учитывает их интересов, не учитывает тех отношений, которые складывались годами. Ну и точки утилизации - полигоны, которые имеются. Но мы должны понимать прекрасно, что в том состоянии, в котором они есть, они имеют лимит по времени службы. А схему надо разрабатывать с горизонтом минимум в 10 лет. Вот здесь в основном будет вся полемика развиваться, я так ожидаю.

Ответ на вопросы с возможными инвесторами появится только тогда, когда будет понятно, насколько надо терсхему откорректировать. А то у нас нормативы уже определены, а морфология мусора непонятна. Если это органика, то ее можно сразу захоранивать, а если сложный состав, то в схеме нужно перегрузки применять. Поэтому по нашим планам ответ на этот вопрос появится не раньше мая-июня, когда сбор пройдет всех данных, все это пройдет общественное обсуждение и потом уже какой-то вердикт департамент, проработав вопрос с экспертами, будет иметь честь выдать».

А окончание корректировки территориальной схемы, на основе которой будут приниматься дальнейшие решения, по расчетам вице-губернатора Байера, будет 1 декабря 2019 года:

«Старт коррекции уже прошел и идет опрос всех респондентов. Дальше начнутся обсуждения и экспертные выводы. Я думаю, что терсхема у нас должна вынырнуть из Росприроднадзора и быть согласована федеральными властями не позднее 1 декабря этого года».
XV-2063.jpg

Кураторы «мусорной реформы» пока не знают, сколько во Владимирской области будет региональных операторов. Это станет известно, только после завершения корректировки территориальной схемы работы с мусором.

«План согласован с Министерством природных ресурсов, и к лету мы уже должны выйти на какие-то рубежи, а к осени или к зиме закончить. Но все будет зависеть не только от нас. Все будет зависеть от того, как муниципалитеты отреагируют, насколько они будут готовить нормальную документацию, как мы будем работать с экспертным сообществом, с перевозчиками. Потому что все претензии к прошлой терсхеме мы помним: нас не учли, нас не посмотрели. Документы есть, присылайте за своей подписью и потом не говорите, что вы этого не согласовывали. И кто хочет, пусть приходит. Вперед, у вас есть реальный шанс», - пояснил Руслан Баринов.
XV-2081_Barinov.jpg

Единственное, в чем точно уверены во владимирском Белом дома, инвестировать в «мусорный рынок» Владимирской области должны не государственные, а частные компании. Вице-губернатор Байер предлагает приглядеться к структурам, уже начавшим успешно работать в соседних регионах:

«Что касается количества регоператоров. На мой взгляд, схема сделана была правильно в том смысле, что там есть три кластера, которые достаточно серьезно в себя вбирают мусорный поток. Цифры 120, 160 и 320 тысяч тонн по текущей терсхеме, и я не думаю, что эти цифры поплывут. В этом смысле они достаточно качественно сделаны. Но почему регоператор один был — это вопрос, наверное, выбора чиновников и руководителей в прошлом. На мой взгляд, это не дает региону маневра. Монополия всегда сложна в экономике. Лучше иметь несколько и в этом смысле не менее трех. То есть, три - это минимум, а если будет четыре или пять, то это вопрос тактических действий внутри проведения конкурса самих организаторов конкурса, то есть департамента.

Сколько должно быть регоператоров? Я не знаю, мы сейчас посмотрим терсхему — сколько в кластерах выйдет. И может быть, найдем более оптимальное решение с перевозчиками. Если у нас будет пять операторов, то кто-то выиграет там, кто-то — здесь.

Дело в том, что изначально законодательством оговорено участие там бизнеса как такового. У оператора есть еще одно негласное правило: оператор = инвестор. Если мы государственную структуру заводим, то должны сразу понять: мы этот знак равенства готовы подтвердить государственными финансами или нет? А «пустой» оператор, который занимается только доставкой мусора из точки «А» в точку «Б», то есть только собирает коммунальный платеж, он, наверное, никому не нужен. Поэтому если мы хотим сказать, что оператор — это инвестор, то, конечно, это частный бизнес или какие-то формы частно-государственного партнерства. В этом смысле, я думаю, надо, безусловно, использовать опыт компаний, которые уже сегодня занимаются на этом рынке, и тогда не будет конфликтов между оператором и мусоровывозящими компаниями. Трения будут всегда. Но вот такой стратегический жесткий конфликт, как мы наблюдали поздней осенью и ранней зимой, именно этот подход позволит нам исключить».

XV-2107_Bayer.jpg

Александр Байер полагает, что вопросы распределения межрегиональных потоков мусора будет решать не каждый регион в отдельности, а федеральный оператор по утилизации отходов:

«Что касается межрегионального соглашения. Я думаю, что межрегиональное соглашение как бланк, где-то уже существует на территории Российской Федерации. Я, правда, не знаю, готов ли какой-то губернатор или регион его рассматривать. Но пока никаких соглашений, никаких разговоров об этом на уровне губернатора, на моем уровне не велось и не ведется.

Все межрегиональное, мне кажется, следует отнести к федеральному уровню принятия решений, потому что мы, в любом случае, понимаем, что если где-то находится достаточно серьезный мусорообразователь, то у нас страна настолько огромная, что мы, наверное, сможем, не вредя экологии, научиться утилизировать эту проблему. Вот именно все эти задачи и стоят перед федеральным правительством. В этом смысле мы готовы с ним взаимодействовать. Но, имея почти полмиллиона тонн в год оборота собственного мусора, я уверен в том, что это даст точку рентабельности даже не одному полигону, а нескольким. Будем называть словом «полигон», не свалки, а самые современные полигоны, где сортируется мусор, где вторичный оборот существует. А утилизация происходит на специальных картах, где идет дегазация, где идет сбор фильтрата и исключается контакт с экосистемой. Такие полигоны есть у соседей, и вы это прекрасно знаете. И их бизнес-планы и нормы рентабельности показывают, что нашего потока мусора абсолютно достаточно для порождения одного, двух, а, может быть, даже трех полигонов».

XV-2106.jpg

После того, как представители владимирского Белого дома всю пресс-конференцию уверяли журналистов, что никаких решений не будет принято до окончания корректировки территориальной схемы, Александр Байер вдруг заявил, что это не помешает в ближайшее время начать выбирать по конкурсу новых региональных операторов.

Более того, вице-губернатор заверил, что намерен вести переговоры с уже пришедшими во Владимирскую область новыми игроками рынка:

«Нам нужна только информация о точках, о логистике и о том, куда везем. Как она повлияет на экономику? Допустим, он заходит на кластер, у него 120 тысяч тонн - они как были, так и есть. Просто он их может везти в разные места. У него от этого сильно меняется экономика? Я не думаю, что это так. То есть, спокойно можно предложить. Там же не по экономике ведется подбор, а по приведенной стоимости инвестиционного потока. То есть, он должен как инвестор показать свои затраты, добавить туда операционную деятельность и после этого вывести приведенную стоимость и предоставить ее на конкурс. Это по закону такая документация конкурсная. Один из показателей — приведенная стоимость инвестиционного потока, а не операционные издержки. В этом смысле операционные издержки могут гулять в зависимости от того, какая схема будет. Но это не влияет на тот приведенный поток, который он показывает. Вот и все, поэтому это возможно.

Более того, когда есть оператор, очень качественно корректировать схему в его присутствии, чем заочно — без его присутствия этим заниматься. Поэтому я, например, ратую за то, чтобы операторы появлялись по дороге как можно быстрее. Чтобы не провалить, соответственно, эту реформу опять. А уже с присутствием оператора уже появляются ассоциации этих операторов, они могут войти в федеральную ассоциацию, у них появятся свои интересы. Они эти интересы смогут защищать. А то мы о нем сегодня говорим, как о виртуальном событии — о пустом месте. Но вы представляете, сколько у оператора собственных интересов, которые он должен выдвигать — вы удивитесь. Из моей практики я могу сказать, как операторы активничают. У них речь совершенно отличается от речи возчиков — кардинально. Потому что у них по законодательству другой функционал. Поэтому я бы наоборот сокращал сроки — чтобы они сидели и защищали свои интересы, чтобы они говорили о том, что инвестиций просто так не бывает. А, если мы с вами сейчас цены начнем поднимать, кто сейчас начнет оперировать данными с точки зрения цены? Вам выгодно и жителям выгодно, чтобы это было дешево. И мне, как власти, только остается согласиться, что это так, нарисовать 50 рублей за тонну и разойтись. Но мы же с вами в иллюзиях находились, а оператора нет и он не может защитить свои операционные издержки и так далее. В этом смысле, чем быстрее — тем лучше.

Хватит ли мусора здесь для организации полноценных полигонов? Это — бизнес. Пусть те, кто будут организовывать эти полигоны — они и считают, смогут они или нет. Мы им дадим объем. Наша задача — дать точки, дать точный объем и логистику. Дальше — пусть считают, это уже не к нам. Какой мощности у них будет, перерабатывающий, перегружающий или сортирующий комплекс, где. Мы понимаем, где он должен быть — и в терсхеме это заложили, а дальше — все».

Директор департамента природопользования администрации Владимирской области Руслан Баринов заметил, что, возможно, принципиальная корректировка территориальной схемы работы с мусором и не потребуется:

«Мы не собираемся ломать терсхему. Мы не собираемся ее переформатировать. Мы должны сначала разобраться и посмотреть те данные, которые нам сейчас дадут, сравнить их с теми, которые сейчас есть, понять, где были или не были ошибки. И, может, окажется, что ее надо только уточнить, потому что она на 95% сделана хорошо? А вот ходить и кричать, что мы сейчас все поломаем.. Нет! Нам нового не надо ничего».

А вице-губернатор Байер выразил надежду, что сотрудникам администрации Владимирской области даже не придется привлекать экспертов для анализа данных, а для корректировки выявленных неточностей в действующей схеме может понадобиться не больше трех-четырех суток:

«Это можно сказать только тогда, когда мы пойдем: а что мы там корректировать собрались? Если изменить точки сбора, морфологию, логистику и все? Я боюсь, что я не позволю департаменту никого нанимать. А что там делать? Там извините, трое-четверо суток работы специалистов. Все! Если вдруг серьезно изменится кластерность, подходы — то есть, надо будет менять все мысли, заложенные в терсхеме, то, конечно, необходима будет аутсорсинговая услуга. И последнее. Слабость этой схему еще — в электронной части. Она есть, но это — демоверсия. То есть, сначала проект новой схему сделать, чтобы понять, нужна будет эта услуга департаменту или нет».