Регистрация / Вход Пт, 24 мая 2019, 03:50

«Не миновать Господня лета благоприятного – и нам»

evstifeev
Роман Евстифеев
25 Марта 2019, 11:02 3 1713

Мой друг, профессор Перси Борисович Гурвич однажды удивил меня вот таким своим поведением.

Мы, как обычно, работали с ним в одной из аудиторий нашего провинциального вуза, готовили очередную статью. В свободную минутку, Перси Борисович показал мне ключ, который висел на гвозде у входа, и сказал:

- Вот, выдали всем кафедрам, ключ от преподавательского туалета. Теперь, когда туда идешь, надо брать ключ, открывать, а потом за собой закрывать.

Тут Перси Борисович сделал паузу, помолчал немного, и, гордо подняв голову и руку с ключом, сказал:

- А я вот никогда за собой не закрываю! Пусть все пользуются, кому нужно! Меня многие осуждают, но я считаю так: такие человеческие блага, как туалет, должны быть равны для всех, и для преподавателей, и для студентов. И я буду это делать всегда, пока я жив.

Он так всегда и делал, пока был жив. Нарушая все писанные и неписанные правила и традиции. Ведь правда же, мы привыкли, что должны быть привилегии, одни должны иметь больше, чем другие, у одних должно быть больше прав, чем у других. Ведь так?

38907_900.jpg
Роман Евстифеев и Перси Гурвич, 10 сентября 2005 года. Фото из архива Романа Евстифеева

Нам кажется, это и есть порядок, который надо поддерживать, иначе наступит хаос. Нельзя раскачивать лодку, даже если в этой лодке одни живут за счет других. Так устроена лодка и другой у нас нет. Да, наверное, именно так и видится порядок изнутри, на коротком промежутке времени, когда еще есть надежда, что когда-нибудь и ты окажешься на хорошем месте, и у тебя будут права и привилегии, которых ты пока лишен и которыми обладают другие. Но это же временно, правда? Надо потерпеть немного, где-то словчить, где-то слукавить - и счастливые времена придут, пусть не для всех (это невозможно!), но хотя бы для нас, для немногих, для меня лично.

Мы так и живем. И в чем-то даже счастливы. А если еще не помнить истории и не стараться понимать происходящее – то счастье наступает непременно и неотвратимо. Но это, к сожалению, самообман, который заканчивается, причем часто страшно и внезапно.

Перси Борисович Гурвич хорошо знал и понимал это по своей собственной судьбе. Он несколько раз был на краю жизни и смерти. Он видел этот край и заглядывал за него. Он на себе прочувствовал, к чему приводит порядок, в котором исключительность одних держится на исключении других. Начинается все незаметно, с мелочей, с обыденных и привычных, вроде бы, слов и действий, но последствия могут быть ужасными.

Итак, сначала была буржуазная Латвия, осколок Российской империи, отправившийся после Первой мировой войны в свободное плавание. Именно в столице Латвийской республики, Риге, ровно 100 лет назад, 25 марта 1919 года, в семье адвоката, социал-демократа Бориса Гурвича и учительницы Бетти Гурвич родился мальчик, которого назвали в честь героя древнегреческих мифов Персея. Мальчик рос в многоязычной и многонациональной среде, познавал мир, много путешествовал с родителями по странам Европы, учился в гимназии.

15 мая 1934 года в Латвии произошел самый настоящий государственный переворот. Премьер-министр Карлис Ульманис при поддержке военных присвоил себе верховную власть, распустил парламент, все политические партии, закрыл неугодные печатные издания, приостановил действие Конституции. И все, конечно, для блага народа и ради народа. Через год, в свои 16 лет, Перси Гурвич вступает в запрещенную социал-демократическую партию Латвии, получает первые неприятности с политическим режимом - и остается убежденным социал-демократом на всю жизнь.

Об этой жизни надо бы написать книгу. Но пока сделаю только самое краткое поверхностное перечисление.

Перси Гурвич, с 16 лет не изменявший идеалам социал-демократии, поездивший еще в 30-х годах по Европе, учившийся в Латвийском университете сразу на двух факультетах - германской филологии и юриспруденции, а также в Германии, в Швеции, знающий и говорящий почти на всех европейских языках (а немецкий, считающий своим родным языком). Перси Гурвич, на себе испытавший становление и развитие европейского национализма, наблюдавший быстрое превращение части мирных жителей в радикалов и даже в настоящих убийц. Перси Гурвич, всю семью которого расстреляли фашисты в самом начале Второй мировой войны, попавший в Рижское гетто, бежавший оттуда, попавший в Советский Союз, после войны защитивший диссертацию по античной истории в Москве, тут же посаженный на 10 лет за то, что отказывался считать предателем Иосипа Броз Тито (сегодня уже не каждый вспомнит, кто это!). Перси Гурвич, встретивший в Вятлаге множество интереснейших людей, выучивший русский язык всех уровней, общаясь на равных в лагере с бывшими министрами и закоренелыми уголовниками. Перси Гурвич, познакомившийся на лагерных перепутьях с Лидией Руслановой и полюбивший русские песни и русскую культуру через ее исполнение, выпущенный из тюрьмы, работавший в Латвии на машинно-тракторной станции (больше никуда не брали!), потом в Туркмении (выучивший там туркменский язык), Дагестане (выучивший там несколько языков народов Дагестана), Туле…

Этот самый Перси Гурвич, уже получивший полную реабилитацию, в 1968 году приехал во Владимир. Ему было уже почти 50 лет. За спиной была странная и сложная жизнь, а вернее – сразу несколько очень разных жизней, каждая из которых имела все шансы закончиться раньше времени. Перси Борисович видел смерть, она была рядом, видел тех, кто эту смерть несет, видел, как они оправдывают себя и свои преступления своей исключительностью, считая тех, кого они убивали, недолюдьми. Но видел Перси Борисович и другое – людей, которые не поддавались массовому безумию в виде навязываемого «порядка», при котором одни имели право ненавидеть, унижать и убивать других.

Перси Борисовича хорошо приняли во Владимирском пединституте, выделили комнату в общежитии на первом этаже. В свой первый вечер в нашем городе ему не спалось. Он почти всю ночь просидел у приоткрытого окна, размышляя о том, что ждет впереди немолодого уже человека на новом месте среди незнакомых людей. Удастся ли влиться в коллектив? Надолго ли он тут задержится или опять придется кочевать?

Под утро он очнулся от песни, несущейся с улицы. Он выглянул в окно – по дороге шли две женщины, а между ними, растягивая гармонь, шел, пошатываясь, мужчина. Все вместе под гармонь они выпевали следующие слова:

Владимир – город наш могучий,

Стоит на Лыбеди вонючей,

Ну а среди вонючих вод

Стоит наш тракторный завод!

Как эмоционально вспоминал потом Перси Борисович, именно в этот момент он принял для себя решение – всё, я остаюсь в этом городе!

Отметим уже из глубокого XXI века, что во Владимире уже нет ни Лыбеди, ни тракторного завода. Вот так быстро меняется наш мир. И не всегда в лучшую сторону.

Во Владимире Перси Борисович Гурвич раскрылся как великолепный ученый и педагог, создал и руководил кафедрой методики преподавания иностранных языков, стал доктором наук, автором школьного учебника английского языка. Но, продолжая оставаться социал-демократом, он, неожиданно для всех, в 1990 году, когда, после долгого периода доминирования советско-партийной системы, началась настоящая политическая жизнь, пошел на выборы в городской Совет народных депутатов города Владимира. А было ему уже за 70. Став депутатом, профессор, филолог, сразу же занялся… коммунальным хозяйством города. Именно благодаря усилиям депутата Гурвича нормальное отопление в своих домах получили тысячи владимирцев. И ничего странного в этом не было. Это был все тот же принцип Гурвича – общественные блага должны быть доступны для всех. И тут не должно быть ни исключений, ни исключительности.

Жизнь – сложная штука, иногда и филологу необходимо становиться коммунальщиком. У Перси Борисовича никогда не было иллюзий на этот счет. Он занимался тем, что в данный момент считал наиболее необходимым, несмотря на последствия. И очень часто добивался своего.

Помогали ему в этом его уверенность в собственных силах, прежде всего – в разуме и знаниях, способность доказывать и аргументировать свою точку зрения, широчайший кругозор, уважение ко всем людям без исключения, искренняя уверенность в том, что все люди равны между собой и обладают равными правами. При этом, Перси Борисович умел на равных, уважительно, но твердо, без заискиваний разговаривать с разными людьми, с работником, и с начальников ЖЭКа, и с губернатором, и с министром. Они все для него были – люди, все равны. Более того, он считал, что, вообще, все живые существа обладают правами, и всю свою жизнь искренно и бескорыстно помогал бездомным животным.

Конечно, Перси Борисович не всегда добивался своих целей. Но и на этот счет у него не было никаких иллюзий. Дело не только в личном успехе. Дело в том, как и что мы делаем, чтобы оставаться людьми. Перси Борисович часто цитировал одну строку из поэмы «Фарсалии» античного поэта Лукана: «Мил победитель богам, побежденный любезен Катону». В этой поэме речь идет о Катоне Младшем, главном противнике единоличной диктатуры Цезаря. Катон потерпел военное поражение от войск Цезаря, после чего предпочел не сдаваться, а покончил жизнь самоубийством. Для Перси Борисовича этот пример означал, что победа – это вовсе не самое главное в жизни, хотя мы все и стремимся к победам. Побежденные иногда бывают более правы в своих мыслях и поступках, а победители возносятся на свое место часто всего лишь волей случая. В нашем теперешнем обществе торжества тотального и сиюминутного успеха эти мысли мне кажутся особенно актуальными.

Принято считать, что Перси Борисович Гурвич был необычным человеком. Он говорил на одиннадцати языках, жил при тринадцати правительствах, сидел при трех режимах, был депутатом городского Совета трех созывов, вел переписку с учеными и политическими деятелями многих стран. Все это, конечно, довольно необычно. Но сам Перси Борисович, прекрасно зная цену себе и своим способностям, тем не менее всегда подчеркивал, что его судьба – это цепь случайностей, в которой он сам часто не играл никакой роли. В этом ироничном отношении к самому себе Перси Борисович также был необычен. Особенно среди нас всех, современных людей, привыкших к подчеркиванию собственной значимой роли во всем, к необходимости мелькания в информационном пространстве и так далее. Да, мы более поверхностны, суетливы, быстро меняем пристрастия, политические взгляды, даже мировоззрения.

Трудно представить, но несмотря ни на какие события в его жизни, ни на какие смены режимов и начальников, Перси Борисович Гурвич до конца своих дней оставался верен своим социал-демократическим убеждениям, искренне ненавидя капитализм и капиталистов, ставящих во главу угла прибыль, сторонником равноправия людей и их прав на блага, создаваемые цивилизацией. И эти права он отстаивал не только словами, но и своими поступками.

Как материалист, он хорошо знал, что его ждет. И тут у него тоже не было никаких иллюзий. Он понимал, что несет смерть любому человеку, в том числе и ему. Она несет полное и безоговорочное ничто, пустоту, отсутствие. Он об этом спокойно говорил, мечтая о том времени, когда страдания и унижения большинства людей в мире прекратятся или хотя бы уменьшатся до самой незначительной степени.

И, мечтая об этом, он часто повторял стихи великого русского поэта Александра Блока, написанные в февральские дни 1909 года, то есть за 10 лет до рождения Перси Борисовича, и за 110 лет до дня сегодняшнего.

В голодной и больной неволе

И день не в день, и год не в год.

Когда же всколосится поле,

Вздохнет униженный народ?

Что лето, шелестят во мраке,

То выпрямляясь, то клонясь

Всю ночь под тайным ветром, злаки:

Пора цветенья началась.

Народ - венец земного цвета,

Краса и радость всем цветам:

Не миновать господня лета

Благоприятного - и нам.

Вот так, в ожидании весны и лета, нового цветения и новых красок, мы и встречаем 100-летний юбилей Перси Борисовича Гурвича, нашего современника, человека, подарившего нам целый век.

Вечер Памяти П.Б.Гурвича состоится 27 марта в 16:00 в Музейном комплексе

«Палаты» (Владимир, ул. Б. Московская, 58). Вход свободный.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции