Регистрация / Вход Вт, 25 апреля 2017, 02:03

Дети на митингах напугали власть

Депутаты ЗакСобрания Владимирской области значительную часть последнего заседания посвятили обсуждению прошедших 26 марта акций протеста. Их обеспокоило, что на митинги вышло много подростков, а не то, против чего восстала молодежь
31 Марта 2017, 17:35 73 5187
«Повторения Майдана нам не нужно!», - на мартовском заседании Законодательного Собрания Владимирской области заявил депутат Александр Берёзкин.

Berezkin.JPG Александр Березкин

Берёзкин имел в виду прошедшие 26 марта во многих регионах России, в том числе и во Владимирской области, антикоррупционные митинги по мотивам фильма Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального «Он вам не Димон», в котором рассказывается о возможной связи председателя правительства РФ Дмитрия Медведева с дворцами, усадьбами, виноградниками и яхтами. Депутата Берёзкина обеспокоило то, что в акции протеста стали активно вовлекать молодёжь и детей.

С МОЛОДЁЖЬЮ НЕ НАДО РАЗГОВАРИВАТЬ НА «СЮСЮКАЮЩЕМ ЯЗЫКЕ»

Александр Берёзкин спросил представителя Законодательного Собрания Владимирской области в Совете Федерации Сергея Рыбакова, как проблему участия детей в протестных мероприятиях обсуждали с верхней палате российского парламента:

«Молодёжь — это материал, для которого есть белое и чёрное, значит, нет серого, понимаете? И надо как-то влиять, объяснять людям, что есть жизнь. В Совете Федерации этот вопрос уже обсуждался или нет»?
Подпись видео
Сергей Рыбаков

Сенатор Рыбаков, который вышел на трибуну для того, чтобы рассказать о своей работе в качестве заместителя председателя комитета СФ по культуре, образованию и науке, похоже, был не готов к такому вопросу. Он лишь сказал, что эти протесты не надо замалчивать:

«Для начала, не надо прятаться от этого. Надо обратить на это внимание, потому что и президент высказался по этому поводу, что, в общем-то, в рамках закона, безусловно, но народ может высказывать своё мнение».

А дальше сенатор в основном говорил о том, что с молодёжью надо больше разговаривать; о том, что современные взрослые многого не додают подрастающему поколению; о том, что молодые люди тянутся к знаниям, но развал системы образования, случившийся в девяностых, не позволяет адекватно научить их. В общем, надо больше уделять внимание молодёжи:

«Что сделать, чтобы этого [участия детей и подростков в акциях протеста] не было? Я думаю, что, во-первых, есть универсальное слово, может многим не понравиться, потому что банально скажу: работать надо. Надо работать, потому что, понимаете, можно закрыться бумагами, можно описывать, как всё хорошо, а на самом деле управлять нужно процессами».
Загрузка плеера

Александр Берёзкин, депутат Законодательного Собрания Владимирской области:

  • Последние события, которые произошли в выходные [26 марта], я тоже интернет как бы почитываю иногда, мне понравилась реакция [председателя Совета Федерации] Валентины Матвиенко, которая сказала, что не надо прятать голову под крыло, и то, что произошло, нужно обсуждать

  • Мы 25 лет назад проходили, значит, через такие стихийные мероприятия. Слава Богу, Россию удержали от этого всего, и повторение Майдана нам не нужно

  • Но самое страшное, что сегодня происходит, это обсуждается уже на открытых площадках, на телевидении, что [в протестные акции] начинает вовлекаться молодёжь

  • Вот каким образом вы [в Совете Федерации] обсуждали этот вопрос?

  • Молодёжь — это материал, для которого есть белое и чёрное, значит, нет серого, понимаете? И надо как-то влиять, объяснять людям, что есть жизнь

  • В Совете Федерации этот вопрос уже обсуждался или нет?

Сергей Рыбаков, член Совета Федерации:

  • Да, он обсуждался, и поэтому заявление Валентины Ивановны [Матвиенко] и было вовремя, мне даже что-то к нему прибавить, потому что, для начала, не надо прятаться от этого. Надо обратить на это внимание, потому что и президент высказался по этому поводу, что, в общем-то, в рамках закона, безусловно, но народ может высказывать своё мнение

  • Важно, чтобы, как правильно вы сказали, это не превращалось в стихийные вещи, что, к сожалению, в одной нам братской стране мы наблюдаем с огромным... Я просто не могу слова подобрать — с сожалением, с ужасом, это вообще просто кошмар. И вот так не должно быть

  • Что сделать, чтобы этого не было? Я думаю, что, во-первых, есть универсальное слово, может многим не понравиться, потому что банально скажу: работать надо. Надо работать, потому что, понимаете, можно закрыться бумагами, можно описывать, как всё хорошо, а на самом деле управлять нужно процессами

  • И на счёт молодёжи вы абсолютно верно сказали, нужно учиться всё-таки разговаривать с молодёжью. О чём мне постоянно приходится говорить, когда в разных мероприятиях участвуешь, когда ты вовлечён в этот процесс: очень не хочется...

  • Вот знаете, я даже испытал личную радость по поводу того, что наконец слово «патриотизм» перестало быть ругательным. Мы же помним с вами такие времена, когда «патриот» это как ругательство было. Понимаете, наконец-то всё вернулось в нормальную ситуацию. Но ведь как важно, чтобы вот это слово «патриотизм» не превратилось в пустую болтовню, чтобы оно не превратилось в такие абсолютно кондовые, тупые методы, которые никому уже не интересны. И здесь нужно много над чем подумать

  • И просто нужно с этой молодёжью больше общаться и разговаривать на их языке

  • На пол-секунды лирическое отступление — я просто ещё профессором являюсь в МГУ и преподаю группу. Знаете, у меня какое-то очень такое интересное впечатление о ребятах, которым сейчас двадцать, двадцать с чем-то лет. Я вижу, что они, не хочется никого обижать, но они чем-то лучше, чем предыдущее поколение, мы-то уже старики, понятно, а вот те, кому сейчас тридцать-сорок лет, двадцатилетние лучше их. Они как-то более цельные, более целеустремлённые; они стремятся сделать карьеру, овладеть знаниями, они интеллектуальные, как правило

  • Я всё это вижу, это на моих глазах проходит, я в университете уже 17 лет преподаю. Отличные ребята. Но я иногда чувствую вину, даже не за себя, за всё, что мы с ними сделали, мы им многое не додаём. Даже в плане образования; ну, я не знаю, то, что было в образовании — вообще, наверное, преступление какое-то, потому что приходят люди, они тянутся к знаниям, но они ничего не знают и у них нет общей эрудиции. Они вот нацелены на какую-то свою профессию будущую, на получение знаний по ЕГЭ. Я не шучу, я проводил лекцию, рассказывал про Полинезию и Микронезию, потом поворачиваюсь и говорю: «А вы знаете, кто такой Ленин?», ну, так тупо просто, да? «Ну, да, конечно» [ответили студенты], засмеялись. [Тогда я спросил] «А в каком году он родился»? Опа, никто не сказал, в каком году? «А Февральская революция когда была»? И один только из группы сказал, что в 1905 году. То есть, в 1905 году Февральская революция, понимаете?

  • И это - гуманитарии!

  • Я не могу их в этом обвинять, потому что это прекрасные умные ребята, но ценность эрудиции ушла; ценность того, что каждый культурный человек должен знать историю, и каждый культурный человек должен знать «Евгения Онегина», Чехова, Грибоедова, потому что без этого — не культурный человек, с ним невозможно разговаривать, а, к сожалению, это утрачено. И мы в этом виноваты во многом, понимаете?

  • Я просто помню в детстве, я жил в деревне, у меня мама была учителем, и я с детства увлёкся историей, прочитал книжки институтские ещё до школы; меня старшие ребята ловили за рукав, они же меня не колотили за то, что я вундеркинд, они меня спрашивали: «В каком году Куликовская битва»? И показывали меня как диковинного зверька в зоопарке - «смотрите, он же всё знает; он вон какой умный». То есть раньше это было ценностью, а сейчас, к сожалению, это уходит. Вот я думаю, здесь ещё нужно много работать

  • Велосипед изобретать совершенно не надо. Вопрос может быть в тех формах, потому что, действительно, социальные сети, потому что, действительно, интернет, нужно какие-то новые формы осваивать. Но разговаривать с молодёжью нужно всё о том же: то есть, опять же об истории, о литературе, на конкретных примерах

  • И не надо считать, что для молодёжи отдельный какой-то сюсюкающий язык надо выдумывать; с ней надо разговаривать по-взрослому. Я, как преподаватель, всегда исповедовал это правило, что они — взрослые люди, и они сразу начинают понимать

  • У меня вот правило жесточайшее — я всегда называю студентов на «вы», и они понимают это сразу и по-другому начинают общаться. Поэтому, наверное, вот сейчас я вижу две главные темы в государстве в этом плане — это всё-таки провинция, периферия, потому что как бы нам не потерять основную территорию страны, и второе — это молодёжь. Спасибо за вопрос, абсолютно правильно сказали

«10 СНАЙПЕРОВ МОГУТ ИЗМЕНИТЬ ИСТОРИЮ»

Депутат Государственной Думы от ЛДПР Андрей Свинцов (он избрался в парламент от Московской области, но партия назначила его курировать Владимирскую область) в самом начале заседания попросил депутатов ЗС разрешить ему рассказать им о своей деятельности в Госдуме. Однако говорил он исключительно на тему участия детей в антикоррупционных акциях 26 марта.

Svincov.jpg Андрей Свинцов

Свинцов назвал акции протеста «очень важным событием», которым нужно дать «очень правильную оценку». При этом депутат признал, что дети и подростки абсолютно не поддаются влиянию со стороны власти:

«Они вышли на улицы под фактически не ведомыми нами лозунгами за лучшую жизнь. И они на самом деле ощутили [ухудшение ситуации в стране] на своей шкуре, что называется. Ещё три-четыре года назад они ездили со своими родителями отдыхать в Турцию и Египет за небольшие деньги — 20, 30, 50 тысяч рублей, которые тратила семья на поездки в тёплые страны, на тёплые моря. Это те же самые айфоны, которые они покупали, это новая одежда, это какие-то там скейтборды. И вот эта молодёжь по всей стране как раз именно не, скажем так, тот средний класс, это дети людей, кто [раньше] получал зарплату чуть выше среднего по региону. Вот именно они больше всего ощутили это на себе, и это достаточно большой класс — по стране около ста тысяч человек вышло, там детей, конечно, не более 25%, но это те люди, которые не поддаются нашему влиянию абсолютно».

Андрей Свинцов заявил, что самое важное заключается не в том, по какой причине люди вышли на митинги, а в том, что они участвовали именно в несанкционированных акциях протеста, и, что самое тревожное, это случилось за год до выборов президента. По мнению Свинцова, власть оказалась к этому не готова, и если не придумать, что делать с молодёжью, то события в России могут развиваться по «украинскому формату»:

«Мы должны это понимать и должны на каждом своём уровне — на уровне муниципалитетов, на уровне субъектов понимать, что ситуация может полыхнуть в любую секунду. На Украине — там тоже за неделю, за месяц до ситуации 2014 года никто не ожидал такого. Мы понимаем, что 10 снайперов могут изменить историю. Поэтому не надо думать, что в 2011-2012 годах, когда [после выборов в Государственную Думу 2011 года в Москве] на Болотную [площадь] вышли более 100 тысяч [человек], власть была к этому готова. Не была она готова к этому, не была. И в это воскресенье она не была готова, и они не знали, что делать».

Свинцов считает, что нельзя доводить дело до силовых методов борьбы с протестующими — обратная реакция будет ещё более жёсткой, и она будет носить по-настоящему массовый характер. Он также полагает неправильным, что центральные СМИ замалчивали митинги, в то время когда интернет только об этом и говорил.

У куратора Владимирской области от ЛДПР нет сомнений, что все страсти нагнетаются не внутри России, а за её пределами:

«И, понятное дело, что это не совсем уж внутренняя ситуация — она нагревается на внешние деньги, [работают] внешние специалисты, мы многих из них знаем пофамильно, кто эти люди, как они реагируют, как они делают, как они готовят [акции протеста], как финансируют. Это понятно, но мы не всему можем поставить барьер... Сейчас — предвыборный год, и сейчас будет нарастать этот протест. Он будет нарастать не против кого-то, он просто будет нарастать, потому что будут платиться деньги, и деньги будут платиться большие, и 2011 год — тому подтверждение».

Андрей Свинцов полагает, что мало говорить молодёжи, что идти на поводу у организаторов протестных акций — плохо; подрастающее поколение надо занять чем-то хорошим, но с этим проблемы:

«Я когда был школьником, у меня было три-четыре секции и они были бесплатными. Сейчас мои дети занимаются в секциях, тоже три-четыре, но они платные. И даже мне иногда тяжело платить за английский, за гимнастику, но я всё-таки в Москве, я — депутат, и у меня какая-то стабильная зарплата. Но что делать в регионах массовым нашим родителям и огромному количеству детей, когда мы стимулируем рождаемость, но не делаем инфраструктуру для занятия детей»?

Свинцов предложил депутатам всех уровней проверить все школы, спортивные секции и детские клубы по месту жительства, чтобы убедиться, что подростки там «заняты правильным делом»:

«Если 5-10 лет назад вся повестка была “давайте уберём детей с улицы, чтобы они не пили пивоn”, то сейчас повестка чуть-чуть поменялась — их надо чем-то конкретно увлекать и занимать. И те мероприятия, которые проходят во Владимирской, это хорошо — люди приезжают с регионов и общаются. Но надо делать каждый день здесь, с каждым подростком, который сегодня сидит без дела, а завтра он поедет [в Москву на акции протеста], и за деньги, за айфон, за кроссовки, за майку. Да просто потому, что весело; только потому, что его сосед сказал: “Давайте поедем”».
Загрузка плеера

Андрей Свинцов, депутат Государственной Думы (фракция ЛДПР):

  • Я действительно хочу поговорить о том, о чём поднял [вопрос] ваш коллега [Александр Берёзкин]. Вопрос связан с прошедшим воскресеньем [26 марта]

  • Это действительно важное событие и мы должны дать ему очень серьёзную оценку, и должны, надеюсь, сделать очень правильные выводы

  • Самое главное, что отметили все, и Герман Клименко, советник президента по интернету, многие специалисты, связанные с IT-сектором, с информационной политикой, [которые] понимают, что сейчас пришло совершенно новое поколение — дети в возрасте от 14 до 18 лет

  • Они вышли на улицы под фактически не ведомыми нами лозунгами за лучшую жизнь. И они на самом деле ощутили [ухудшение ситуации в стране] на своей шкуре, что называется

  • Ещё три-четыре года назад они ездили со своими родителями отдыхать в Турцию и Египет за небольшие деньги — 20, 30, 50 тысяч рублей, которые тратила семья на поездки в тёплые страны, на тёплые моря. Это те же самые айфоны, которые они покупали, это новая одежда, это какие-то там скейтборды

  • И вот эта молодёжь по всей стране как раз именно не, скажем так, тот средний класс, это дети людей, кто [раньше] получал зарплату чуть выше среднего по региону. Вот именно они больше всего ощутили это на себе, и это достаточно большой класс — по стране около ста тысяч человек вышло, там детей, конечно, не более 25%, но это те люди, которые не поддаются нашему влиянию абсолютно

  • По статистике, [только] восьмисекундный информационный блок, который может их зацепить. Если информационный блок длиннее 8 секунд, они его больше не смотрят, они забывают, о чём идёт речь

  • Объём информации, который они получают в сутки, больше чем мы получали за 11 лет образования в школе, а они школьники. То, что сегодня получают они, такой объём информации, и скорость этой информации — она настолько велика, что мы с вами такими «короткими» выступлениями, как предыдущий оратор [Сергей Рыбаков], мы с ними говорить не можем. 8 секунд — вот то, что мы должны говорить, если мы хотим, чтобы они нас услышали. 8 секунд. Это мы должны понимать, и я надеюсь, представители прессы, представители блогеров, с которым мы должны работать, с которыми мы должны влиять [на молодёжь, тоже это понимают]

  • Сегодня влияние на эту прослойку только интернет, они не смотрят телевизор. У меня старшей дочери 10 лет, она телевизор, как говорится, видела два раза в жизни, всё остальное — на телефоне. И всё, что она получает [- из интернета]

  • Сейчас реклама для детей идёт внутри мультфильмов. Мы, на уровне комитета Государственной Думы [по информационной политике, информационным технологиям и связи], сейчас пытаемся законодательно зарегулировать рекламу в интернете, чтобы там не было плохой рекламы, в том числе для детей, чтобы там не было пропаганды, но даже мы понимаем, что нам тяжело единым федеральным законом это зарегулировать. Мы понимаем, как тяжело потом будет правоохранительным органам потом проконтролировать, потому что весь интернет мы заблокировать не можем; мы не можем отменить телефоны, мы не можем запретить интернет

  • Сейчас ситуация, когда вы видели в воскресенье, это же было, по-моему, в 75% субъектов [регионов России], принявших участие, это были несанкционированные акции. Только 25% дали санкционированные мероприятия, там было более-менее всё хорошо, но 75% провели несанкционированные акции, и 100 тысяч человек вышло, и в основном это очень молодые. И у них есть родители, которые, в общем-то, чем-то недовольны

  • Мы сейчас не будем говорить о первопричинах [акций протеста], что являлось — ролик [Навального «Он вам не Димон»] или общее настроение, но мы должны понимать, что этот год — предвыборный год президента

  • Это — президентская компания, и она уже объявлена. Уже заявили об участии [в ней основатель «Яблока» Григорий] Явлинский; уже заявил об участии [Алексей] Навальный; уже заявил об участии наш руководитель Владимир Жириновский. Да, пока ещё наш лидер, наш президент не сказал — пойдёт он или нет [на выборы]. Мы надеемся, что он пойдёт, потому что сегодня, действительно, только два лидера, которые способны удержать — это лидер ЛДПР и президент страны

  • Мы должны это понимать и должны на каждом своём уровне — на уровне муниципалитетов, на уровне субъектов понимать, что ситуация может полыхнуть в любую секунду. На Украине — там тоже за неделю, за месяц до ситуации 2014 года никто не ожидал такого. Мы понимаем, что 10 снайперов могут изменить историю

  • Поэтому не надо думать, что в 2011-2012 годах, когда [после выборов в Государственную Думу 2011 года в Москве] на Болотную [площадь] вышли более 100 тысяч [человек], власть была к этому готова. Не была она готова к этому, не была. И в это воскресенье она не была готова, и они не знали, что делать

  • Три дня мы все даём интервью, и мы очень корректно стараемся давать оценку произошедшему событию. Если говорить, что правоохранительные органы должны реагировать жёстко, как некоторые чиновники говорят, что нужно реагировать жёстко, то это вызовет обратную реакцию. Вы будете задерживать пятнадцатилетних детей? Сажать их в кутузки? Давать им, что — десять суток ареста? Через две недели они выйдут снова, это же несанкционированные акции

  • Нет у нас с вами никаких инструментов запретить людям выходить [на акции протеста]. Это очень серьёзная ситуация, и сейчас многие специалисты думаю, а что же делать дальше?

  • И, понятное дело, что это не совсем уж внутренняя ситуация — она нагревается на внешние деньги, [работают] внешние специалисты, мы многих из них знаем пофамильно, кто эти люди, как они реагируют, как они делают, как они готовят [акции протеста], как финансируют. Это понятно, но мы не всему можем поставить барьер

  • Это очень серьёзная ситуация, о которой мы с вами тоже должны говорить, потому что если мы будем замалчивать, как поначалу пытались делать СМИ — всё воскресенье акций не существовало, но интернет кипел, так делать тоже нельзя

  • И нужно действительно говорить с молодёжью, нужно действительно думать, что с этой молодёжью делать. Нужно не просто говорить, что это — плохо, а что-то другое — хорошо; надо что-то хорошее давать. Это должны быть турники, гантели, спорт, хоккей, футбол. Надо их чем-то занять. Они реально занимаются без дела

  • Я когда был школьником, у меня было три-четыре секции и они были бесплатными. Сейчас мои дети занимаются в секциях, тоже три-четыре, но они платные. И даже мне иногда тяжело платить за английский, за гимнастику, но я всё-таки в Москве, я — депутат, и у меня какая-то стабильная зарплата. Но что делать в регионах массовым нашим родителям и огромному количеству детей, когда мы стимулируем рождаемость, но не делаем инфраструктуру для занятия детей?

  • [Детей] не просто надо учить, их надо ещё занимать — они отучились, немного позанимались, а потом 2-3 часа они сидят в айфоне, они сидят в планшете, и мы не знаем, что они там читают, что они там смотрят. Их очень быстро в возрасте 15, 16, 17 лет вывести на улицу

  • Я помню, в школе, когда были события [в октябре] 1993 года, половина моего класса была у Белого дома [в Москве]. Я не пошёл, я понимал, что происходит. Я был подготовлен к этому, слава Богу. Я с 10 лет хотел быть депутатом, и я им в 33 года стал. Конечно, я понимал, что происходит, и я туда не ходил, но мои ребята ходили, они приходили с горстями патронов, они там стояли под пулями, им это было интересно, им нужен выход энергии

  • И я понимаю, что Владимир, быть может, это не центр политический, но и отсюда автобусами повезут детей [на акции протеста в Москву], и отсюда они на электричках поедут

  • Поэтому ситуация — очень-очень опасная, очень сложная, нам вместе надо об этом думать, и больше, как сказал предыдущий выступающий, уважаемый сенатор, [захватывать] это информационное поле. Мы проиграли его вчистую, нам нечего показать им, нам нечем их увлечь: мультфильмы все делают западные компании; все фильмы снимают западные [киностудии]. Да, мы сделали 10-15 фильмов патриотического толка, но они их уже посмотрели, им нужно больше. Им нужно прямое общение

  • В Государственной Думе каждую неделю проходят круглые столы, приглашаем студентов, стараемся приглашать именно первый-второй курс, пока у них ещё, как говорится, зелёный мозг, и что-то с ними обсуждать, говорить, давать им возможность выступить

  • И я прошу вас, уважаемые депутаты, ещё раз говорю, сейчас — предвыборный год, и сейчас будет нарастать этот протест. Он будет нарастать не против кого-то, он просто будет нарастать, потому что будут платиться деньги, и деньги будут платиться большие, и 2011 год — тому подтверждение

  • Поэтому здесь всё зависит от каждого из нас. В каждом вашем избирательном округе есть школа, в каждом вашем избирательном округе есть кружки, давайте все вместе проанализируем, а всё ли там хорошо? А все ли дети, что называется, под присмотром? Все ли наши подростки заняты правильным делом?

  • Если 5-10 лет назад вся повестка была «давайте уберём детей с улицы, чтобы они не пили пиво», то сейчас повестка чуть-чуть поменялась — их надо чем-то конкретно увлекать и занимать. И те мероприятия, которые проходят во Владимирской, это хорошо — люди приезжают с регионов и общаются. Но надо делать каждый день здесь, с каждым подростком, который сегодня сидит без дела, а завтра он поедет [в Москву на акции протеста], и за деньги, за айфон, за кроссовки, за майку. Да просто потому, что весело; только потому, что его сосед сказал: «Давайте поедем»

«САМЫЕ ДОРОГИЕ ВЫБОРЫ ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ СО СТОРОНЫ АМЕРИКАНЦЕВ»

Андрей Свинцов заявил, что опасность повторения несанкционированных акций протеста, которые власти не смогут контролировать, существует не только в Москве, а «в каждом дворе». Он подчеркнул, что ещё полгода назад подобной угрозы не было, так как западным спецслужбам было не до России, всё их внимание было приковано к выборам в США. Но теперь они сделают всё, чтобы очернить наши президентские выборы:

«Это будут самые дорогие выборы президента России со стороны американцев. Там будут огромные деньги брошены, чтобы эти выборы как можно сильнее очернить. Это будут провокации каждую неделю; рассказывать у кого какие кроссовки, кто на какой даче пять минут отдыхал, в какой гостинице остановился, это можно [делать] до бесконечности. Те люди, которым сейчас от 15 до 18 лет, они в глаза эти дачи не видели, и им можно сказать всё, что угодно».

Свинцов закончил в том духе, что все без исключения заинтересованы в том, чтобы в России в преддверии президентских выборов был порядок:

«Я думаю, что даже коммунисты не согласны с тем тезисом, что революция — это какой-то великий путь, что это — единственное спасение. Ни в коем случае, ведь любая революция в России приводила только к террору, к уничтожению государства. Никаких революций мы с вами не должны допускать, и от работы каждого из нас на своём месте будет она у нас, или нет. А воскресные события показывают, что к этому есть определённые посылы».
Загрузка плеера

Андрей Свинцов, депутат Государственной Думы (фракция ЛДПР):

  • Ещё раз говорю, это были несанкционированные мероприятия

  • Санкционированные мероприятия мы можем запретить, мы можем поставить полицию. Но если это не санкционировано, и вышли сотни [тысяч людей]? Сейчас вышли десятки тысяч, а выйдут сотни. Мы не сможем [их] контролировать, это будет украинский формат

  • Поэтому, ещё раз говорю, здесь не надо думать, что это где-то далеко, в Москве. Это не так. Это в каждом дворе, вот что самое опасное — в каждом дворе. Каждый избранный депутат, глава города, глава субъекта — он должен это понимать

  • Ещё год, полгода назад этой проблемы не существовало — были выборы в Госдуму, и западные спецслужбы, может быть, не совсем, так сказать, [важное значение нашим выборам придавали, так как] у них были свои проблемы. Теперь там совершенно другой президент, верхушка американская его ненавидит, они обвиняют, сами знаете, исключительно нас, и они сделают всё, чтобы очернить наши выборы

  • Это будут самые дорогие выборы президента России со стороны американцев. Там будут огромные деньги брошены, чтобы эти выборы как можно сильнее очернить. Это будут провокации каждую неделю; рассказывать у кого какие кроссовки, кто на какой даче пять минут отдыхал, в какой гостинице остановился, это можно [делать] до бесконечности. Те люди, которым сейчас от 15 до 18 лет, они в глаза эти дачи не видели, и им можно сказать всё, что угодно

  • Поэтому здесь эта ситуация — очень важная, и я благодарю коллегу [Александра Берёзкина] за то, что он поднял [эту тему]. Действительно, мы с вами понимаем, что это важно, и именно акцент [надо делать] вот [на тех, кому] 15, 18, 20 лет

  • То поколение, о котором совершенно справедливо сказал сенатор [Сергей Рыбаков], мы его фактически уже, не с точки зрения, потеряли, оно действительно умное, талантливое, на порядок умнее нас, то, что говорит мой десятилетний ребёнок — я удивляюсь, английский учит за полгода. То есть, сейчас мозги у детей [работают], но они же это понимают, что мы-то их глупее

  • Благодарю вас, что дали мне возможность выступить. Я готов содействовать, со стороны комитета [Государственной Думы по информационной политике, информационным технологиям и связи] можем сделать какой-то выездной формат [общения], может быть, какой-то обмен мнениями. Но мы должны сейчас наладить вот этот хороший контакт с молодёжью через социальные сети, через интернет, через наши СМИ. Это очень важно в предвыборный год, мы с вами заинтересованы, чтобы в России был порядок

  • Я думаю, что даже коммунисты не согласны с тем тезисом, что революция — это какой-то великий путь, что это — единственное спасение. Ни в коем случае, ведь любая революция в России приводила только к террору, к уничтожению государства

  • Никаких революций мы с вами не должны допускать, и от работы каждого из нас на своём месте будет она у нас, или нет. А воскресные события показывают, что к этому есть определённые посылы

ПРОВОКАЦИЙ НИ С ЧЬЕЙ СТОРОНЫ НЕ БЫЛО

Затем перед депутатами выступил начальник УМВД по Владимирской области Василий Кукушкин.

foto_kukushkin.jpg Василий Кукушкин

Генерал полиции краски не сгущал, и коротко рассказал о том, что в регионе «в основном обстановка достаточно спокойная», и она такой оставалась даже 26 марта. В Центральный городской парк пришли от 220 до 250 человек:

«Один подросток был задержан и тут же передан родителям... Потом они проследовали на Театральную помощь. Никаких высказываний, разговоров не было, разошлись, то есть достаточно спокойно прошло. Провокаций с нашей стороны и с их стороны не было. Был один там эпизод достаточно такой... Но людям объяснили, что нарушать закон нельзя, и они согласились с этим».
Загрузка плеера

Василий Кукушкин, начальник УМВД по Владимирской области:

  • В основном обстановка достаточно спокойная. Это показало, сегодня много об этом говорили, воскресенье [26 марта], которое было у нас, да?

  • Было мероприятие. Мероприятие было организованное, но оно прошло достаточно спокойно

  • Один подросток был задержан и тут же передан родителям

  • Численность там от 220 до 250 человек. Ну, плакаты вы, наверное, из печати и с интерната видели, какие там были

  • Они проводили мероприятие в месте, разрешённом для этого мероприятия [в Центральном городском парке города Владимира], потом они проследовали на Театральную помощь. Никаких высказываний, разговоров не было, разошлись, то есть достаточно спокойно прошло

  • Провокаций с нашей стороны и с их стороны не было. Был один там эпизод достаточно такой... Но людям объяснили, что нарушать закон нельзя, и они согласились с этим