Муниципальный фильтр, графа «Против всех», кандидаты-спойлеры: спорные моменты российской избирательной системы в разрезе Владимирской области

Депутат Владимирского горсовета от партии «Яблоко» Дмитрий Кушпита, председатель владимирского горизбиркома Вадим Кузьмин и глава регионального отделения Российского союза молодежи Роман Александров рассуждают о проблемных аспектах российских выборов
СПЕЦПРОЕКТЫ Автор: 14 Августа, 15:01 1 1360
Чек-пойнт
Все фото: Анна Есякова / Парадигма / vk.com

10 августа в гостинице «Золотое кольцо» состоялась первая встреча владимирского дискуссионного клуба «Парадигма». Темой для обсуждения стали выборы. 8 сентября во Владимирской области будут выбирать глав двух городов, а также депутатов в районные и городские советы. Разговор проходил в то время, когда на проспекте Сахарова в Москве собирались люди, недовольные недопуском кандидатов на выборы в Мосгордуму.

bwI67cIrjd4.jpg

Депутат Владимирского горсовета от партии «Яблоко» Дмитрий Кушпита, председатель регионального отделения Российского союза молодежи Роман Александров и председатель владимирского горизбиркома Вадим Кузьмин обсудили три наиболее проблемных момента нынешней избирательной системы. Зебра ТВ в сокращённом виде публикует расшифровку дискуссии.

МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ФИЛЬТР – ТАК ЛИ ОН ПЛОХ?

Фабула. Муниципальный фильтр, по мнению сторонников оппозиции – эффективный инструмент, который позволяет власти отсеивать неугодных и неудобных конкурентов на выборах. Из последних примеров во Владимирской области можно вспомнить губернаторские выборы 2018 года, когда выдвиженцу от КПРФ Максиму Шевченко забраковали часть подписей муниципальных депутатов. Примерно то же самое происходило на выборах губернатора Владимирской области в 2013 году, когда конкуренцию ставленнице Кремля Светлане Орловой пытался составить бизнесмен Александр Филиппов.

Понятие «муниципального фильтра» существует только на уровне губернаторских выборов. Эта процедура подразумевает, что каждый кандидат на пост главы региона должен собрать определенное количество подписей в свою поддержку от муниципальных депутатов. Со временем термин приобрел более широкое значение – его стали употреблять по отношению к избирательным кампаниям на всех уровнях. Например, независимых кандидатов не допустили до выборов в Мосгордуму, также забраковав часть подписей в их поддержку.

mUqgepPcHQM.jpg

Вадим Кузьмин, председатель избирательной комиссии города Владимира:

На муниципальных выборах фильтра в том понимании, о котором мы все думаем, наверно, нет. Там все обвиняют, в первую очередь, избирательные комиссии. Вот они отсеивают кандидатов.

Я приведу пример этого года. У нас сейчас идет избирательная кампания. Заявилось десять кандидатов и опальные, и в порядке самовыдвижения. Некоторые преимущество имели в том, парламентские партии и те, которые входят в Законодательное Собрание и в Совет народных депутатов города Владимира – они не собирали подписи. Четверым пришлось собирать подписи. Двое кандидатов успешно справились, а два кандидата с подписями… Ну, грубо, но понятно скажу: «Накосячили». И не избирательная комиссия в этом виновата. Есть определенные требования, которые для всех одинаковые. Если двое кандидатов очень ответственно подошли, скрупулезно, прям читая закон и постановления, которые мы издаем, все четко, то… Магамед Вахидович (Ахматов, председатель регионального отделения партии «Родина» – прим. ред.), знаете его, наверно, он сам лично собирал — вопросов нет. Но столько ошибок было понаделано чисто технических. Избирательная комиссия не могла пропустить это.

Я работаю председателем горизбиркома 11-й год. Уважаемая партия «Яблоко» в 2011 году шла на выборы, и пришлось собирать подписи. Мы относились лояльно, уверяю вас, мы старались как можно меньше придираться. И избирательная комиссия проголосовала «за» участие избирательного объединения «Яблоко» в выборах, но оппоненты подали в суд, так, Дмитрий Юрьевич, я не ошибаюсь? И суд, а это высшая инстанция, которую мы берем под козырек, принял решение отказать в регистрации избирательному объединению «Яблоко». Поэтому не все в избирательных комиссиях, уверяю вас, заключается.

Если вы говорите о фильтре как таковом на муниципальных выборах, фильтр — это избирательная комиссия. Что касается муниципального фильтра при выборе губернатора... Ну, я не занимаюсь губернаторскими выборами и выборами в Законодательное Собрание, но позиция у меня, безусловно, есть, я же человек, в конце концов, у меня есть свое мнение, свои предпочтения и убеждения.

Полагаю, что процент, который сейчас существует, а у нас в области, насколько я помню, 8%, великоват. Кандидат не от правящей партии, идя на выборы губернатора, безусловно, сталкивается с определенными трудностями, потому что в основном в депутатах разных уровней, тем более в главах, представители «Единой России».
dFiWiFqkUZM.jpg

Дмитрий Кушпита, депутат владимирского горсовета от партии «Яблоко»:

Давайте все-таки начнем с того, откуда формируется этот фильтр. Он формируется при голосовании за Избирательный кодекс федеральными депутатами, которые устанавливает определенные правила и иерархию игры, по которым действует непосредственно наша избирательная комиссия.

В 2011 году у партии «Яблоко» действительно была неприятная история на выборах. Сначала мы были допущены до выборов, потом сняты. Я считаю, что этот институт сбора подписей — это крайне пагубный институт. Поясню. Вот, партия «Яблоко» в 2011 году на чем погорела. Я буду апеллировать названиями владимирских улиц, из-за которых нас сняли. Например, если я вас сейчас попрошу написать улицу Усти-на-Лабе, я уверен, что 80% здесь сидящих напишут ее неправильно. Оказывается, она пишется «Усти «тире» «на» «тире» «Лабе». Достаточно большое количество подписей у нас погорело, из-за того, что этих тире не было.

Затем, если я скажу: «Как правильно написать улицу Белоконской?», многие скажут «улица Белоконская», правильно я говорю? Был у нас такой исторический персонаж — Белоконская, женщина была, и поэтому улицу называют Белоконской. Вот, у нас было написано в избирательных местах — улица Белоконская, дом, например, 7, квартира, не знаю, какая. То же самое, избирательная комиссия, точнее уже суд тогда решал, что это неправильно установленный адрес. Собственно, по таким казусам, казалось бы, партия «Яблоко» не была допущена в 2011 году.

Поэтому я считаю, что здесь как раз фильтр работает не на то, что, например, те люди, которые выдвигают эту партию, лишены возможности голосовать за эту партию или за определенного кандидата. Создается впечатление, что закон настроен на то, чтобы не собрать подписи людей, готовых тебя выдвинуть, а найти грамматические ошибки.

Вадим Кузьмин:

Уверяю: все избирательные комиссии в первую очередь руководствуются законом. Мы лишены, кстати, правотворческой инициативы, мы — правоприменители. Любой пункт закона можно черной краской выделить, а можно еле заметным сделать. У избирательной комиссии тоже есть возможность.

Вот, у нас начинает работать рабочая группа. У одного мнение такое, у другого - такое, потом они готовят проект постановления и выносят на заседание комиссии. И мы не тупо следуем букве закона, видим, что сейчас, кстати, послабление. Дмитрий Юрьевич, сейчас, к счастью, если мы идентифицируем название улицы, нам понятно, что там Усти-на-Лабе без дефисов, либо Белоконская/Белоконской — понятно, что это улица в городе Владимире, мы принимаем решение эту подпись считать действительной. А другая комиссия, четко действуя букве закона, скажет: «Нет, это улица другая, во Владимире такой улицы нет».

Мы подходим и считаем каждого кандидата, неважно какой он политической окраски, как своих… В семье есть дети, нелюбимых детей не бывает. Я всегда говорю, когда члены комиссии собираются: «Ребята, все кандидаты — это наши дети. Мы одинаково должны относиться ко всем без исключения. Красные, белые, зеленые, розовые — без разницы».

FLjH0O9jRoE.jpg

Роман Александров, председатель владимирского регионального отделения Российского союза молодежи:

Сейчас много молодежи не попадают на выборы, но им препятствует, на самом деле, не только муниципальные фильтры. Все зависит от молодого человека, от его жизненной позиции. Если есть такая цель — стать депутатом, прийти во власть, он ее добьется любыми методами и способами. Для этого есть инструменты у нас в стране, и партии есть, и разрешено самому выдвигаться.

Безусловно, выборы – это борьба. Всегда есть те, кто имеют преимущества, те, кто у власти. Есть партии, которые готовятся, государственные, естественно, у них есть преимущества. Они уже доказали свою состоятельность, скажем так, на протяжении нескольких периодов работы. Не знаю, может быть, я слукавлю, но есть еще другой механизм — избирательные объединения, избирательные блоки, да.

Поэтому, наверно, чаще выборы надо проводить. Тренироваться. Я вспоминаю Соединенные Штаты - был полгода назад. Что там нет муниципального фильтра? Можно тоже в какой-то степени назвать муниципальным фильтром то, как избирается президент Соединенных Штатов, выборщиками.

Это разве не муниципальный фильтр, когда Джордж Буш становится президентом Америки, за которого не большинство граждан проголосовало. Я не претендую сейчас на Соединенные Штаты, хорошие люди, прекрасная страна, есть, чему поучиться. Я к тому, что не все так совершенно. Они систему выстраивали не одно столетие, а мы живем в условиях современной России всего лишь третий десяток. Есть, чему поучиться и над чем поработать.

ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ УБРАТЬ МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ФИЛЬТР?

J8-ThczKQN8.jpg

Роман Александров:

Я могу сказать, что будет. Будет очень большой бюллетень, будут большие расходы. Давайте мы сейчас все пойдем в горсовет по одному округу, там 30-50 человек в избирательном бюллетени, 17 округов избирательных, огромное количество расходов. Мы запутаемся с вами, это однозначно.

Во власть должны приходить люди, имеющие определенный опыт работы. Если человек будет случайно избранным, будет ли это хорошо для всех, для общества в конечном счете — это большой вопрос. Надо делать так, чтобы решались проблемы людей. Поэтому вот эти фильтры — они рождены для совершенствования избирательной системы.

Дмитрий Кушпита:

Здесь я с Романом не соглашусь ни по одному пункту. Первое, что сделает отмена муниципального фильтра — это повысит явку на выборы, потому что каждый будет видеть своего кандидата, за которого может прийти проголосовать. Например, тот же Магамед Ахматов. Его избиратель на выборы не придет! Отсюда рост явки.

Второе — да, ничего страшного, если мы в избирательном бюллетени будет хоть 50, хоть 100 человек, первый раз так будет, не сомневаюсь. На следующий год будет уже в разы меньше, а еще через один избирательный цикл будет еще меньше. Мы как раз придем к тем цифрам, которыми мы сейчас с вами апеллируем. Но это будет не отсев через избирательные комиссии — это будет естественный отбор, потому что люди, побывав в шкуре муниципального депутата, просто-напросто поймут, что это титанический труд, зачастую даже неблагодарный.

На счет того, что удорожание выборов — да не произойдет это. Как они заложены сейчас – заработная плата председателя избирательной комиссии, секретарей и прочее, – так и останется. По крайней мере, такие выборы, где каждый избиратель видит своего кандидата, не будет такого накала, как мы с вами видим сейчас в Москве и в Питере.

Вадим Кузьмин:

Я не вангую, что будет. Но соглашусь частично и с Романом, и с Дмитрием Юрьевичем. Бюллетень будет, конечно, огромный. Пойдут во власть все, кто захочет. Причем, иногда и необоснованно.

Когда вы получаете водительское удостоверение или право на ношение оружия травматического, вам необходимо представить медицинскую справку, потому что это ответственность. Во власть медицинские справки не нужны. Фильтр все же какой-то, я не могу сказать, какой, но фильтр должен быть. Я просто боюсь, что может произойти. Это первое.

Второе — по деньгам. Ну, Дмитрий Юрьевич, я думаю, что увеличение будет, но трудоемкость в избирательной комиссии возрастет многократно. Когда кандидат приходит, приносит документы — справка с места работы, паспорт и так далее, и мы каждого кандидата по каждому пункту начинаем проверять. Пишем представление в 12 разных органов и организаций. В 2015 году было около 500 кандидатов, вы представляете, что это такое? У каждого надо пролистать каждую бумажку и так далее. Будут трудности. Ну, если отмена муниципального фильтра состоится, то время покажет, что из этого получится.

Дмитрий Кушпита:

Я всегда говорил, говорю и буду говорить, что при формировании власти нельзя экономить. Если мы с вами помним первые шаги действующего нашего главы города, когда она собиралась руководить городом и выбирала между щами и компотом, если кто-то наблюдал за этим (Кушпита имеет в виду, что Ольга Деева поначалу отказывалась от зарплаты председателя горсовета и готова была работать на общественных началах – прим. ред.). Слава богу, удалось доказать, что человек должен получать заработную плату во время работы власти, также и при формировании власти, даже если и произойдет какое-то удорожание во время избирательной кампании — ничего страшного нет в этом, потому что мы формируем власть.

Мы формируем правила игры, по которым мы с вами будем жить в ближайшие пять лет. Если мы будем экономить на формировании власти, то мы с вами и получим то, что мы получаем, максимально упрощая деятельность избирательной комиссии. Ничего страшного, поработают. Если можно расширить состав – расширим, добавим «яблочников» туда, добавим ЛДПР туда, добавим просто других наблюдателей, которые придут и будут работать над документами, но экономить на формировании власти ни в коем случае нельзя. Мы с вами доэкономились уже.

ПОЧЕМУ ЯВКА ПАДАЕТ, ИСПРАВИТ ЛИ ЭТО ВОЗВРАЩЕНИЕ «ПОРОГА ЯВКИ», И КАК ВЛИЯЮТ НА РЕГИОНЫ ВЫБОРЫ В МОСГОРДУМУ?

Фабула. Интерес к выборам постепенно уменьшается. В 2011 году на выборы в Госдуму пришли 60,21% избирателей, в 2016 году – уже 47,88%. Очевидная тенденция на падение интересов к выборам стала заметной чуть раньше. Возможно, поэтому в 2006 году президент упразднил порог явки на всех уровнях избирательных кампаний.

Во Владимирской области не всё так однозначно. На выборах депутатов Законодательного Собрания в 2013 году, проходивших параллельно с выборами губернатора, проголосовали 28,52% избирателей. В 2018 году, во время тех же кампаний, на участки пришли 32,94% жителей, имевших право распорядиться своим голосом. Второй тур губернаторских выборов 2018 года привлек на участки 38,29% избирателей.

Osi16TKhWEs.jpg

Роман Александров:

Явка, на самом деле, во многих странах на муниципальных выборах низкая, в Соединенных Штатах в том числе. Если мы возьмем Австралию: там штраф есть за то, что не пришел на выборы, пожалуйста. Явку таким образом мотивируют. То есть можно и так, и так. Все это зависит от того, насколько мы сами хотим участвовать в жизни государства. Вариантов очень много. Почему люди не идут, а сидят дома, скажем так? То есть это вопрос уже к конкретному человеку. То есть государство создает условия для того, чтобы прийти и проголосовать, но пойдет ли человек — это уже зависит от того, что в голове.

Дмитрий Кушпита:

Почему увеличение явки было в 2018 году? Потому что были интересны губернаторские выборы. Они шли параллельно, день в день, час в час. Поэтому это было интересно, люди пришли и, соответственно, подспудно проголосовали за кандидатов в Законодательное Собрание области.

Это как раз подтверждает мои слова. Когда интересные кандидаты, когда интересные выборы, тогда люди и приходят на выборы. Когда они неинтересные, – а я сразу могу сказать, что, начиная с 2000 года, делается все, чтобы эти выборы были неинтересными, – все наоборот.

Тут из уст молодого человека, что от депутатов ничего не зависит. Да очень многое зависит. Только почему-то сейчас СМИ постоянно нам твердят потихоньку, подспудно, что от депутатов ничего не зависит, они там все бездельники, они там ничего не делают, они занимаются распилом бюджета и так далее, и тому подобное. Это немножко не так, поверьте. А тут еще вместо того, чтобы бороться за явку, начинают некоторые оппозиционеры заявлять, что мы просто-напросто на зло бабушке будем морозить уши и на выборы ходить не будем. Ну, это вообще просто-напросто нонсенс. А со стороны людей, настроенных оппозиционно, это вообще преступление.

Роман Александров:

Что касается выборов в Государственную думу. В 2007 году была высокая явка (63,71% – прим. ред.). Рискну предположить, что с каждым годом, к сожалению, дисциплинированное советское поколение уходит из жизни — наши бабушки и дедушки, которые привыкли ходить голосовать. Явка в этом смысле каждый год будет падать, потому что тот электорат, который был приучен к избирательным кампаниям, скажем так, он, к сожалению, уходит из жизни.

Возьмем прошлогодние выборы губернатора. В первом туре проголосовало 2 300 человек впервые голосовавших по области, во втором туре 1 600. Почему-то молодые люди второй раз через две недели решили не ходить, хотя в целом по молодежи рост был.

У нас в основном, к сожалению, большая часть молодежи ездит на заработки в Москву. Если даже они приехали сюда, то они, скорее всего, в субботу погуляли так хорошо, что до выборов воскресенье дела нет. Как специалист, так сказать, из Российского союза молодежи вам говорю. Просто-напросто голова болит, ну, не и пошел. Остается электорат среднего возраста.

Плюс, события на выборах в Мосгордуму… Молодежь, конечно, за всем этим следит. И это тоже сказывается.

Вадим Кузьмин:

Вот тут прозвучало про Москву… Я не вижу, если честно связи московских событий со всей остальной страной. Уверяю вас, Москва — это государство в государстве, скажем так.

Роман Александров:

Вся молодежь в Инстаграме, Твиттере, ВКонтакте — оттуда все идет. Там устраиваются протесты, это все выводится через эти мессенджеры, соответственно, это бьет по молодежи. Это выкашивает молодежный ярус, согласен, абсолютно, они целятся в это. Кто? Люди, которые на сегодняшний день пытаются дестабилизировать ситуацию в стране, скажем так.

Нет, конечно, есть люди разумные и так далее. Но есть всегда люди, которые заинтересованы в раскачивании, скажем так, лодочки. Однозначно. Есть люди, которые действительно хотят изменить что-то в своей жизни, но инструмент, который им предлагается, приведет не совсем к тем результатам, которые бы они хотели видеть в конечном счете. Мы все собрались — это хорошо. Надо так обсуждать, действительно, какие-то альтернативные вещи формировать. Спасибо Евгению (Забуге, организатору дискуссии – прим. ред.) за то, что собрал, потому что сейчас, на самом деле, погода даже за нас.

Сейчас ливень даже пошел, сам Господь Бог говорит: «Не надо, не раскачивайте лодочку».

Дмитрий Кушпита:

За событиями в Москве и Питере нужно обязательно наблюдать и следить. Дело в том, что все революции делаются в столицах. Это подтверждает история государства. Кстати, та же самая Кемеровская область, как она тогда называлась раньше губерния, узнала о том, что власть поменялась в Питере в 17-м году где-то спустя несколько месяцев. Так, к слову.

Сама система выборов в России с 2000 года… Даже с 1996 года, кто помнит эти выборы, те знают, начала себя дискредитировать. Сейчас система просто-напросто подошла к полной деградации. А выступления молодежи на этих митингах никоим образом ее не дискредитируют. Они, наоборот, подтверждают, опять же, правоту моих слов, что просто-напросто систему регистрации нужно максимально упрощать, чтобы максимальное количество кандидатов могли прийти, наконец, до избирательного участка, и люди имели возможность за своего кандидата голосовать. Никакой социальной напряженности не будет.

Если меньше 50% жителей России ходит на выборы, то они, в моем понимании, не легитимны. Нужно менять законодательство. Я участвовал один раз в довыборах, на которые пришли 8%. Ну что это, это разве показатель?

Я считаю, что все-таки порог явки должен быть. Сколько это будет — 25, 50 или больше процентов, или меньше — это уже вопрос дискуссионный, но порог явки должен быть обязательно, чтобы, действительно, не получалось так, что четверть населения фактически диктует условия всем остальным.

Вадим Кузьмин:

Дмитрий Юрьевич привел цифры — 8% пришло на выборы. Но это пришло, а проголосовало за кандидата, может, даже 40%. Это результат волеизъявления народа. Конечно, это плохо. С другой стороны, как я всегда говорю, что палка-то о двух концах. Если мы введем порог явки, каков процент будет? И тогда мы получим перманентные выборы. Может и такое быть.

Демократия — она же недешево стоит. Итак небогато живем. И будем деньги налогоплательщиков тратить на постоянное достижение порога явки 50%, как Дмитрий Юрьевич предлагает. И мы никогда 50% не достигнем. Вы посмотрите статистику. Общие муниципальные выборы в городе Владимире в лучшие случаи за все мое время — 35%, а остальное все ниже. Какие 50%? Мы будем постоянно заниматься выборами.

Роман Александров:

Конечно, я не считаю, что нужно вводить 50-процентный порог явки. Это бессмысленно в какой-то степени. Да, плохо, конечно, когда приходит 8%. Однозначно не должно такого быть. Нужно явку стимулировать другими методами. Какими? Не знаю, возможно, нужно продлевать срок избирательной кампании. Чтобы она не месяц была, а два месяца, чтобы кандидат имел больше возможностей рассказать избирателям о себе, особенно на выборах в Государственную думу. Ну как там за месяц весь округ обойти? Да никак. Возможно, надо кандидатам в депутаты давать больше возможности высказываться в СМИ, нужно больше помещать агитационных материалов в прессе.

На выборы просто ходить надо. И я думаю, что если мы введем еще такую норму, как если человек не пришел на выборы, то он не имеет права вообще обращаться к власти. Если он какие-то заявления пишет на власть и подписывает свою фамилию, власть в праве посмотреть, а был ли он вообще на выборах. Если не был, то ну, давай, до свидания.

Дмитрий Кушпита:

Кстати, единый даже день голосования повлияет на явку. То есть сентябрь. Сделаете выборы, например, в апреле, когда и погода уже более-менее, и никто сельхозработами не занимается. То есть уже явка вырастет. А так, да на выборы ходить надо. И 2018 год во Владимирской области это доказал. На какие бы ухищрения ни шли власти, результат сказал все сам за себя.

Роман Александров:

Устраивать розыгрыши айфонов на избирательных участках, чтобы повышать явку? Мне кажется, здравомыслящий человек не особо доверяет каким-то таким акциям. Я соглашусь, что это выглядит несерьезно. Насколько это дискредитирует выборы? Ну, не думаю, что это прям сильно дискредитирует. Я к этому вообще серьезно не отношусь. Ну, разыгрывает кто-то там айфон, кто-то там еще что-то разыгрывает. Какова вероятность, что вы выиграете? Бюджетные или не бюджетные деньги — это другое. Я не думаю, что это бюджетные деньги. Это по закону не положено.

НУЖНО ЛИ ВОЗВРАЩАТЬ В БЮЛЛЕТЕНИ ГРАФУ «ПРОТИВ ВСЕХ»?

Фабула. Государственная дума принял закон об отмене графы «Против всех» в 2006 году, но спустя 8 лет все же позволила регионам на свое усмотрение включать ее в бюллетени. В 2015 году таким правом воспользовались 6 регионов из 85.

Отмену графы «Против всех» часто связывают с тем, что нужные кандидаты от партии власти проигрывали выборы, и приходилось заново проводить избирательные кампании. Тому есть масса примеров и во Владимирской области.

QGomSKLmzOE.jpg

Дмитрий Кушпита:

Графу «Против всех» отменили вопреки логике. А логика здесь очень простая. Если вы отменяете графу «Против всех», тогда вы упрощаете систему регистрации кандидатов во время избирательной кампании. То есть получается что? То, о чем мы говорили. Человек, не имеющий своего кандидата, в избирательном бюллетени, он либо не приходит, либо портит бюллетень. У него раньше была возможность голосовать против всех, его лишили такой возможности, но тем не менее не упростили регистрацию. Собственно говоря, это то, что мы сейчас с вами видим в Москве.

А раньше, кстати, такая интересная была нормативная позиция: если кандидат «Против всех» выиграл выборы, то выборы считаются недействительными. И у нас даже такой нонсенс был непосредственно на выборах Законодательного Собрания. Помню, там и бывший директор завода «Автоприбор» участвовал, Алексей Мельников, он проиграл депутату «Против всех», еще кто-то проиграл. То есть здесь, знаете, или нужно вводить при нынешней системе регистрации графу «Против всех», или не вводить графу «Против всех», но максимально упрощать регистрацию кандидатов.

Вадим Кузьмин:

Да, это было. Если кандидат «Против всех» набирал большее количество голосов, то выборы признавались недействительными. Если кандидат «Против всех», независимо от того, 50 и более процентов голосов набирал – то же самое. Но, как и с порогом явки, графа «Против всех», на мой взгляд, приведет к тому, что мы будем проводить дополнительные выборы чаще, если вообще не всегда.

Роман Александров:

Мы жили и с графой «Против всех» и без нее живем. Дискуссионный вопрос. И так, и так надо пробовать, смотреть. Я думаю, на больших выборах таких, как Государственная дума, графа «Против всех» не наберет большое количество голосов. А у местных и региональных возможно, потому что явка невысокая. Кандидаты не настолько узнаваемы. Но, опять же, от этого только пострадает местный бюджет, вот и все.

Вадим Кузьмин:

Думаю, что да, голосование за кандидата «Против всех» отражает мнение общества. Безусловно. И настораживает.

По поводу неузнаваемости кандидатов я готов поспорить. Дело в том, что на уровне федеральных выборов и, может быть, даже региональных выборов, важны партийные списки, потому что это определяет политику государства. На более низком уровне, – опять же на мой взгляд, и не это не только мое мнение, я общаюсь с большим количеством людей как избирателей, так и депутатов и кандидатов в депутаты, — там речь идет о конкретном человеке. Речь идет об одномандатных избирательных округах. Там люди знают Петра Ивановича, Анну Семеновну, а партийная принадлежность настолько, извините, по барабану, потому что они знают человека ответственного, который понимает желания жителей села или округа, и выразит их лучше, чем кто-либо другой.

Дмитрий Кушпита:

Знаете, чтобы все-таки наше государство развивалось, нужно больше «за», чем «против». Поэтому я за – в 101 раз повторю сегодня – упрощение системы регистрации кандидатов, чем за введение такой графы «Против всех». Давайте все-таки упрощать систему регистрации кандидатов. Не надо ничего здесь мудрить, никаких граф «против всех». Вот, мое мнение.

ЧТО ДЕЛАТЬ С КАНДИДАТАМИ-СПОЙЛЕРАМИ?

Фабула. Часто на выборах в одном бюллетени можно встретить людей с одинаковыми фамилиями, а иногда и полных тезок, но выдвинутых разными политическими объединениями. Это кандидаты-спойлеры, основная задача которых – отнять часть голосов у конкурентов. Например, на выборах мэра Собинки, которые пройдут в сентябре 2019 года, в бюллетенях будет два Владимира Александровича Виноградова: один выдвинут КПРФ, другой – КПСС.

stJI8vLfDcY.jpg

Вадим Кузьмин:

Дорогие друзья, есть закон. Вы все ратуете за его исполнение. Москва ли это, Питер или Владимир. Нет в законе спойлера. Избирком ничего не сможет сделать. У нас сегодня, кстати, в тексте бюллетени, две Афанасьевы и два Белякова (речь идет о добыворах во владимирский горсовет по округу №17 — прим. ред.). Избирательная комиссия ничего не сможет сделать, и не имеет права.

Дмитрий Кушпита:

Знаете, мне повезло, что у меня фамилия — Кушпита. Такая фамилия только у меня, у моей супруги, у моих детей и моих внучек. Это первое.

А во-вторых, знаете, что самое страшно для спойлера? Что его избрали.

И мы это видим на примере нашей области. Я думаю, что Владимир Владимирович Сипягин проснулся с утра в поту, наверное, — его избрали. Он никак не рассчитывал, что это произойдет.

Поэтому как раз то, с чего мы начали. Мы возвращаемся с вами к муниципальному фильтру. Мы сейчас видим, что человек шел в принципе с другими задачами, с другими мыслями, с другими надеждами на свою жизнь, вообще другую, без команды, без идей, без всего. И вдруг на тебе, выбрали. Вот, к чему приводят муниципальные фильтры.