Регистрация / Вход Пн, 24 сентября 2018, 16:55

История одного поля

Илья_Поляков
Илья Поляков
4 Сентября 2018, 16:58 7 2475
Междоусобица. Александр Быстров. 1996. Репродукция предоставлена Культурным фондом имени А. К. Быстрова

ЧАСТЬ II

(Часть I в материале «Когда август всё, или Тайна заброшенной церкви»)

В профессиональных сообществах просматривается явление, которое я называю «корпоративной жадностью». Рыбак или грибник не выдают добычливого места, хотя не прочь похвастаться результатом перед первым встречным. Художник стремится изобрести необычный выразительный прием и спекулировать на нем всю последующую творческую карьеру. Я тоже подвержен этому недугу, так что готовился к материалу морально очень долго. Пожалуй, несколько лет.

Я хочу рассказать о кусочке владимирской земли, за которым подозреваю славное (пусть и кровавое) прошлое. Но этот участок как-то выпал из сферы внимания ученых, так что в какой-то мере имею право ощущать себя первооткрывателем.

С одной стороны, есть шанс открыть дорогу черным копателям. Сразу оговорюсь, что не люблю данную категорию. С другой стороны, место, о котором пойдет речь, уже изрядно выбито кладоискателями с металлодетекторами (и продолжает подчищаться), так что хуже уже не будет. Просто есть шанс, что у этого кусочка истории появятся перспективы, пусть и призрачные.

Историография нашей страны имеет одну интересную особенность. Ни одно место сколько-нибудь значимой в историческом плане средневековой битвы не определено точно. Даже монумент на Куликовом поле можно считать своеобразным кенотафом — описание из летописей совершенно не подходит к ближайшему ландшафту. Так что со времен зарождения исторической науки многие ученые умы только и занимаются тем, что выискивают Вороний камень образца 1242 года или ту самую нужную излучину той самой Калки.

На владимирской земле случались серьезные потасовки. Отдельные знамениты даже в среде дилетантов. Так что и у меня есть собственная версия междоусобицы, место действия которой исследователи пытались нащупать не одно столетие.

Липицких битв, случившихся под Юрьев-Польским, известно две. Первое время считалось, что обе они совпадали географически. Уже в XIX веке исследователи сообразили, что два схожих топонима все же обозначают различные локации. Путаница возникла из-за привычки давать битвам условные названия.

Место первой битвы 1176 года определено более-менее точно. Конфликт масштабом особым не отличался, так что интереса особого историков не вызывает. Со второй Липицкой битвой года 1216 все сложнее. Прежде всего, потому что эту драку можно считать самой кровавой междоусобицей в истории Руси — минимальная оценка погибших начинается с цифры, приближающейся к 10000 человек (почти все потери пришлись на проигравшую сторону — у победителей приводится поименно всего пять или шесть человек убитых, хоть такое соотношение не выдерживает критики). Татищев, руководствуясь источниками, до нас уже не дошедшими, говорил примерно о 17000 - с одной стороны и 2500 - с другой. В любом случае масштаб серьезный, даже рекордный по меркам сражений эпохи.

Второй момент. В битве роль аутсайдеров досталась Ярославу Всеволодовичу с братом Юрием, то есть отцу и дяде Александра Невского. А громкие имена всегда привлекательны для потомков, согласных поковыряться во временной трухе. Тут не интересны характеры. Тут важны удобно различимые вехи, размечающие путь.

Исторических источников по этой битве несколько. Новгородская I и Лаврентьевская летописи — только наиболее известные. Если обобщить, то о сражении мы знаем из нескольких рассказов, относящихся к периоду XIII — XV веков. Если убрать спорные моменты и красивые старославянские эпитеты, картина рисуется следующая: дрались владимирцы-суздальцы-муромцы и новгородцы-смоленцы, продолжая делить то, что осталось спорным после смерти Всеволода Большое Гнездо. Первые имели подавляющий численный перевес, но проиграли.

Судя по всему, летописцы очень точно передали реалии сопутствующего ландшафта. Сложность, однако, в том, что сохранились исключительно крупные топонимы, дающие слишком общую привязку на местности: сам Юрьев-Польский и река Гза. Приток же Гзы Липица, местность Липица, ручей Тунег и серия холмов, на которых стояли и маневрировали войска, обезличились временем.

the_war.jpg

Не стану приводить схемы переходов перед битвой и непосредственно в момент самого сражения — получится слишком громоздко. Коротко обрисую ситуацию. Бились где-то рядом с Юрьев-Польским. Грохот битвы и стоны раненых слышали в городе. Дружины стояли на трех холмах, между которыми протекал ручей. Где-то близко проходило русло реки Липица. Битва шла в болотистой местности — новгородцы спешились, сняли обувь и штаны (в поздних летописях по поводу раздевания было сказано, что были сняты “порты”. Это не обязательно штаны, это одежда вообще, любая. По моим домыслам – это лишняя, мокрая одежда, мешавшая быстрой атаке. По поводу обуви: новгородцы сняли кожаные сапоги, в которых бежать по болотистой низине и потом вверх по холму было элементарно скользко – прим. Астайкина А.А.) И наступали по болоту, сильно заросшему. Эта решительная братия и решила исход битвы.

Дальше еще интереснее. В 15 километрах к юго-востоку от любого предполагаемого места битвы, под селом Лыково, в 1808 году две крестьянки нашли шлем и кольчугу, которые позднее атрибутировали как доспех Ярослава Всеволодовича. Есть данные, что он подарил его брату Юрию перед битвой, и тот его скинул в момент бегства во Владимир. Переславль-Залесский (так теперь называется город, в который ушел Ярослав) лежит к северо-западу от Юрьева. А второй брат — Юрий — ушел во Владимир. А это уже на юго-восток от битвы. Диаметрально противоположное направление.

yaroslavs_helmet.jpg

Братья прибыли к местам укрытия, загнав на двоих семь коней. Это объяснимо с человеческой позиции самосохранения — проигравшие разбегались как тараканы и петляли не хуже зайцев. К сожалению, знание этого факта дает мало для определения места сечи.

Есть несколько более-менее аргументированных выкладок, указывающих на разные поля в довольно пространственном секторе. Искали место битвы многие историки — из громких достаточно назвать графа А. С. Уварова. Кому-то понравилось село Городищи (Уваров даже раскопал курган с массовым воинским захоронением у села Даниловское, но местом битвы считал поле у Городища – Числовского городища в XIX столетии). Но там остатки слишком уж мощного укрепления для ранга полевого — по летописи младшие Всеволодовичи наспех укрепили свой полевой стан плетнями и кольями – это место Уваров и соотносил с валами Городища, хотя в их конструкции применялась серьезная срубная техника.

Ивановский краевед относил поле битвы к нынешней станции Осановец — там даже имеется памятный знак теперь. Но эта версия и вовсе не выдерживает серьезной критики — маневр полков и местность совершенно не совпадают с диктуемыми летописями.

Куда интереснее мнение, что название села Кинобол (ныне урочище) произошло от выражения «кинул бой» и битва была где-то рядом с ним. Тут есть и близость к Юрьев-Польскому, и холмы, и местность лежит близко к прямой Юрьев-Лыково (вспомним снова знаменитый ныне шлем). Но вот привязывать топоним по правилам современного языка, игнорируя лингвистические особенности века XIII как-то слишком неправильно и нахально – Кинобол по этимологии отсылает к финнам или мерянам. Да и дальность выходит избыточной — стонов раненых под Киноболом никак не услышать даже из пригорода. Хотя село это, безусловно, древнее. Но сколько там таких! Кубаево, например, не хуже.

Стоит упомянуть, что во время битв тех времен лязг стоял нешуточный, но далеко разноситься он не мог. Современные средства войны бабахают куда серьезнее. Чтобы как-то сделать понятнее понимание вопроса, предлагаю вспомнить писателя Бабеля, который прекрасно представлял реалии войны как непосредственный участник. Но и он, знакомый с рукопашной и конной сшибкой, наблюдая за встречным боем двух кавалерийских лав на поле с расстояния всего в пару километров, характеризовал это как «великое безмолвие рубки». Следовательно, удалять место битвы далее двух-трех километров от городской черты не имеет смысла. И тогда отпадают и Кинобол, и Городищи, и Осановец. Хотя все равно остается слишком много вариантов — ирония в том, что холмов, болот и ручьев в том направлении хватает. Каждый может выбрать свой участочек местности по вкусу.

На мой взгляд, самое правдоподобное определение места битвы принадлежит А.А. Астайкину. В его схемах учитываются и нюансы местности, и перемещения войск, и пути отходов. По его версии местом сечи следует считать поле, отгороженное теперь от Юрьева дорогой на Владимир. Но и тут, как мне кажется, до исторического ядра получается далековато. По крайней мере, я могу предложить точку, расположенную немного ближе, вроде бы, попадающую под все летописные реалии.

map_battle.jpg

С местностью под Юрьев-Польским у меня связаны свои, особенные воспоминания. Мой дед по матери родился в селе Парша (позднее его понизили до звания деревни), которое вот-вот превратится в урочище. Точно так, как сейчас вымер и исчез Кинобол — а я еще помню, как там жили люди. Так что впервые осмысленно те края посетил году в 1982. И потом часть походных маршрутов проходила по тем самым полям и грунтовкам (это если повезет) — мои родители увлекались пешим и велосипедным туризмом, вот нас с сестрой и втянули.

В Парше у нас жили многочисленные двоюродные сестры деда. У них летом собиралась родня со всех краев, так что интересных рассказов о прошлом мне довелось услышать прилично: о восстаниях крестьян в первые годы советской власти, о бестолковой и кровавой коллективизации, о неумелом убийстве хищническим хозяйствованием национализированных мельниц, о закрытии церквей и армейских наборах в годы последней мировой. Удивляло то, что некоторые названия в округе они произносили по-своему, отлично от официального. Так, село между Киноболом и Юрьев-Польским, к тому времени уже тоже ставшее урочищем, у них было не Даниловское (Даниловское встречается в летописях — село это относилось к монастырю), а Вшеславль. На вопрос о расхождениях в именовании отвечали просто, что Даниловское — имя официальное. А Вшеславль — да так оно в народе. Больше такой развилки мне не встречалось нигде, потому и запомнилось крепко.

От Даниловского остались кусок некрополя и остатки церкви Благовещения Пресвятой Богородицы 1764 года. В 1980-е еще висел мосток напротив храма, перекинутый через чахлый приток Гзы, но сегодня и он пропал.

CIMG4569.JPG

Дорога к урочищу от города очень путаная. Приходится петлять по бетонке, потом уходить на слабо приметную грунтовку и краем поля окружным путем выходить к бывшему селу. Мы с отцом поступали проще — на велосипедах вполне комфортно добирались до автохозяйства, стоящего на окраине Юрьев-Польского, а потом напрямую продирались к церкви — она хорошо просматривалась с окраин города.

Приходилось пару раз форсировать безымянные ручьи, набирать болотной грязи в обувь, продираться через заросли ивы и колючек. Иногда церквушка выпадала из поля зрения — рельеф там очень неравномерный, холмы беспрестанно чередуются с низинками. Дорога для путешествий не сильно удобная. Зато относительно прямая — со временем мы нащупали и набили для себя более-менее прямоезжую тропку, так что трудности логистики постепенно ушли на второй план. И это стало чем-то вроде похода выходного дня. Утомительно, но не изнуряюще.

Сейчас в периметре села все перекопано владельцами металлоискателей. Говорят, место совсем перестало быть добычливым. В 80-е гостей на урочище практически и не было, только огромные стаи черных воронов.

Лучше всего туда получалось ходить весной и осенью — когда путаница травы еще или уже не цепляется за ноги, а поля вокруг только что перепаханы и не делают тайны. Тогда плуг выкидывал на поверхность массу всяких интересных вещей, выдавая границы исчезнувшего села. Керамика, стеклышки, кости, металл... Достаточно было просто бродить по округе и набирать неплохую коллекцию старинного ремесленного хлама.

53.JPG

Недалеко от села, на поле, по направлению к городу, находки случались реже, зато куда интереснее. Стремена, черешковые наконечники стрел, нательные кресты, фрагменты копий. Гвоздей и другого хозяйственного инвентаря не попадалось вовсе. А еще за время, пока не нашлась удобная тропа, мы приметили в стороне обилие оплывших холмиков, очень похожие на те, что исследователи копают в Гнездово.

Интересно, что найденное поле как нельзя лучше подходило под описание второй Липицкой битвы. Большие возвышенности, болотина, ручей и безымянная речка. До города по прямой — рукой подать. Подступы к холмам часто ограничены с трех сторон рельефом — очень удобно для стоянки войска, опасающегося внезапного нападения. И наконечники стрел, типичные для XIII века, которые по Кирпичникову никак не отнести к охотничьим, иногда выгребаемые лемехом при ежегодной вспашке.

CIMG4566.JPG

Тогда у меня и появилась стойкая уверенность, что поле рядом с Даниловским и есть не найденное пока место той страшной распри, вызванной дележом наследства Всеволода Большое Гнездо. А много позднее, ознакомившись с выкладками и схемами А.А. Астайкина, я удивился тому, как точно и без искажения переносится его реконструкция на поле под Даниловское. Все совпадает. Только теперь чуть севернее и ближе к городу.

20160720_184439_28355179751_o.jpg

В момент написания этого материала, в последний день лета у меня произошел телефонный разговор с Андреем Анатольевичем. Он считает, что к Даниловскому следует привязывать первую битву 1176 года, хотя и не исключает, что та все же произошла еще севернее. А еще он признался, что этот участок остался недостаточно изученным-исхоженным во время пеших экспедиций на местности, предпринятых для реконструкции событий 1216 года. Кстати, Астайкин отличается от большинства историков-теоретиков тем, что прошел многие километры пешком, исследуя возможные маршруты прошлого в водоразделе Гзы. Точки видимости на местности и по карте часто имеют расхождения.

Вот так начнешь интересоваться чем-то старым и почти недоказуемым, как и окажешься втянутым в эту авантюру на долгие годы. И совсем не чувствуешь себя пострадавшим при этом, потому что по итогу выходит очень интересно. А еще, возможно, кому-то и пригодится в последующем. А нет – так веру-то никто не отнимет.