Регистрация / Вход Пн, 22 июля 2019, 06:19

«Запустить в регион московский мусор - это все, что требуется от владимирского губернатора»

Итоги 2018 года от политолога Дмитрия Петросяна: почему Владимирская область интересна Кремлю не как полигон политической борьбы, а как полигон для захоронения московского мусора
27 Декабря 2018, 12:10 42 5563

В первых числах Нового года исполнится 100 дней с момента избрания жителями Владимирской области нового губернатора Владимира Сипягина. Официальная пресс-конференция губернатора, в рамках которой Сипягин должен выйти к журналистам, чтобы ответить на ключевые вопросы первых 100 дней правления, предварительно назначена на середину января.

Зебра ТВ попросила политолога, кандидата философских наук, кафедры социально-гуманитарных дисциплин Владимирского филиала РАНХиГС, доцента ВлГУ и директора «Среднерусского консалтингового центра» Дмитрия Петросяна оценить, с какими итогами губернатор Сипягин заканчивает 2018 год.

1-2 января завершатся первые 100 дней после избрания нового губернатора. Могли бы вы выделить ключевые события, по которым можно оценить этот период? Можно ли уже проследить тенденции и наметить перспективы?

Пока четкие детали высказать трудно, но так всегда бывает в первые 100 дней. Видно, что подтверждается то, о чем мы и говорили - у Сипягина не было никакой ни предвыборной программы, ни команды, потому что он шел на выборы, не собираясь и не надеясь победить. Поэтому если посмотреть на процесс командообразования, можно понять, что он очень хаотичный и спорадический. И разговоры о том - нельзя сказать, что это были обещания, но разговоры были о том, что будет создавать некое коалиционное правительство, безусловно, осталось разговорами. Пока ни о каком коалиционном правительстве говорить не приходится.

Понятно, что он был сразу ограничен тем, что замы должны утверждаться ЗакСобранием. Хотя, в принципе, это, с точки зрения разделения властей, я считаю, неплохо, и если бы тоже самое было и при предыдущем губернаторе, то позволило бы избежать многих ошибок. Но в том-то и дело, что при прошлом губернаторе это было невозможно, и никто об этом не говорил, а отношения с этим губернатором начали выстраиваться именно вот с такого шага. По сути это пока ничего не изменило, потому что мы видим, как назначаются «и.о.», на какое время - непонятно, будут они утверждаться ЗакСобранием или нет - непонятно.

В основном, это все те же самые варяги, которые непонятно откуда взялись и почему привлечены, поэтому четкой какой-то линии здесь не видно. Пока мы видим, что нас убеждают в том, что московский мусор — это огромная выгода для региона. И как я и говорил, похоже, что задача местной администрации, с точки зрения президента, сводится к тому, чтобы запустить в регион московский мусор. И это все, что требуется от владимирского губернатора.

Эта задача перед предыдущей властью тоже стояла?

Стояла и перед предыдущей властью. Неслучайно ведь давно начались протесты, потому что процесс был уже запущен вывоза мусора из Московской области в соседние регионы. Это натолкнулось на серьезное сопротивление жителей этих соседних регионов, куда должен был вывозиться мусор. Что само по себе показало нам точку, за которую население не готово пускать власть, и где население уже готово к реальному низовому протесту. Это окружающая жизненная среда, воздух, природа, то есть, так микрокультура, микросреда, в которой люди живут, и ее они готовы отстаивать. Потому что политические права - это некая абстракция, общие экономические права - это некая абстракция, личные права и частная жизнь - это некая абстракция, от которой люди уходят и даже не чувствуют, что туда есть проникновение со стороны государства.

А вот жизненная среда - это то, куда они не готовы пускать. И еще жизнь показала, что такая же история происходит, когда это касается детей. Это, правда, к нашему региону не относится. Обычно все готовы объединяться и отстаивать интересы детей.

То есть, у нас начинается складываться политическая культура совершенно естественным путем с самых низовых, самых элементарных потребностей, за которые люди уже готовы бороться. Поэтому этот процесс натолкнулся на сопротивление. Но этот процесс ввоза мусора и сопротивления ему в некотором смысле сыграл свою роль и в поражении Орловой. Теперь очевидно, что это стратегическая линия Москвы, Московской области и, вообще, центральной власти по такому способу решения проблемы. Так сказать, экстенсивного. Не интенсивного, с применением новых технологий, внедрение которых, я помню, нам еще иностранцы предлагали с 1995 года, а экстенсивного. Очевидно, что эта сфера довольно криминализированная. И мы знаем, что она приносит много прямых доходов, теневых доходов, контролируется сыном Генерального прокурора во многом, интересы там задействованы достаточно высокие. И какие-то серьезные инновационные изменения, в общем-то, никому неинтересны и невыгодны. Но очевидно, что они выгодны населению, которое борется с распространением этого мусора, уже до Архангельской области, как известно, дошло, и это будет продолжаться.

Сейчас, правда, в области избран несколько иной способ: нас пытаются убедить. То есть, с одной стороны - повышаются тарифы, а с другой - появляется новый вице-губернатор, который нам сообщает, что если придет московский мусор, это поможет снизить тарифы. Но, в принципе, уже понятно, что Владимирская область, к сожалению или к счастью, мы еще посмотрим, Москву мало интересует с других точек зрения. Этим, в том числе, и объясняется то, что когда люди вышли на выборы и выразили свое мнение, проявили даже, может быть, достоинство, сменив губернатора, нас ломать не стали. А приморцев сломали. До какой степени сломали и чем на это ответят приморцы, будучи несколько раз униженными, это мы тоже еще посмотрим. А вот нас ломать не стали, и это, в общем, свидетельствует о том, что наша область не так показательна, не так интересна. Конечно, может быть, здесь сказалось еще и то, что в Приморье лично Путин вписался за Тарасенко, а потом за Кожемяко, и это уже был личный вопрос. А у нас личного вопроса не было, и поэтому Светлану Орлову федеральный центр особенно и не поддержал, согласившись с той ситуацией, которая есть.

XIV-4029.jpg

Чуть ли не сразу после выборов пошли намеки на разных людей, которые вскоре сменят губернатора Сипягина. Насколько возможен такой сценарий: новую власть не сломали в расчете на то, что потихонечку сольют пришедших к ней людей?

Сценарий вполне реалистичный: может произойти - может не произойти. Это зависит от того, как будут выстраиваться отношения между Сипягиным и его администрацией и людьми, которые его курируют - ЛДПР и администрацией президента. В этом вопросе надо учитывать два момента. Первый - это отношение к губернатору внутри региона. Но, как показывает сейчас вся плеяда смены губернаторов, это вряд ли самый важный фактор, если уж только какого-то страшного недовольства нет. И второй - должен быть какой-то человек, желающий прийти на это место. Ходит кто-то и просит, дайте мне какую-нибудь область, например, Владимирскую? Если есть такой человек, может, под какой-то повод Сипягина можно было бы и поменять. Но, возможно, такого человека и нет. А если нет, то если никого не будет сильно раздражать Сипягин, ну и будет он дальше так работать тихо-спокойно до следующих выборов. А, может, он как-то проявит себя. Сейчас же ничего не понятно в отличие от предыдущего губернатора. Сипягин тихий, спокойный, его не видно, не слышно. И если вы специально не интересуетесь и не ищете информацию, то вы даже можете не понять, делает он что-то или не делает.

А как насчет уровня конфликтности и противостояния губернатору различных групп?

Главное - не забывать, что самое важное у нас уже произошло — это сменяемость власти. Дальше пока ничего не произошло. Никакие потенции гражданского общества или региональной элиты не проявились. А даже сейчас ощущение, что вернулись какие-то старые люди, все потихоньку вернулось на круги своя и зарастает ряской. Правда, мне очень приятно, что теперь появились вдруг люди, которые очень смело нападают на губернатора, критикуют, предлагают. И очень хочется спросить: а где вы были, скажем, два года назад, три года назад? Что же вы так не нападали на Светлану Орлову? Почему вы на это время затихли и превратились из элиты в сопровождающий двор? То есть, у нас региональная элита самоуничтожилась при Светлане Юрьевне и теперь начала проявлять себя. И это не совсем приятно, потому что если вы такие активные критики, то у вас вполне была возможность и предыдущего губернатора критиковать, пытаться его ограничить. Но там все как-то очень тихо встали в строй, а теперь вот почувствовали некую свободу высказываться. Чем это кончится — посмотрим.

Но еще раз скажу, что сменяемость власти сама по себе хороша, потому что она дает и динамику, и повышает ответственность тех, кто у власти находится, и стремление этой власти находиться в рамках закона. Потому что в этом случае люди вынуждены помнить о том, что когда они власть оставят, они могут понести ответственность за нарушения и преступления, которые они, находясь у власти, совершали. Правда, это все пока больше теоретически все.

Но что мы видим? Что губернатор сменился, и он принципиально другой и по гендерной принадлежности, и по темпераменту, и по характеру, и по опыту, и по известности, и по всему. То есть, пришел абсолютно другой человек, а жизнь в области не поменялась: как жили люди, так и живут. И это показывает, что в политике нет таких людей, за которых надо держаться, потому что если они уйдут, то якобы все рухнет. Нет, ничего не рухнет, потому что общество гораздо сильнее, чем об этом думает даже власть. Во многом общество здоровее, чем власть, и оно уже приспособилось жить какой-то своей социальной жизнью, абстрагируясь от политики и видя в этом какую-то для себя защиту.

Было подмечено, что Владимирская область долго прожила без вице-губернаторов, директоров департаментов и других чиновников. И если эти люди не появятся, то общество может утвердиться в мысли, что все может функционировать без них?

Да, особенно в тех обстоятельствах, когда примерно раз в неделю вам приходит сообщение о том, что мы вам ничего не должны, рождаться вас никто не просил, государство вам ничего не должно, и вы должны сами о себе позаботиться. Рано или поздно у людей возникнет вопрос, а зачем мы налоги платим? А, может, мы тогда как-то сами попытаемся ими распоряжаться? Так, ведь с этого и в Англии начался и парламентаризм, и демократия, и разделение властей, и современная политическая система. Именно с лозунга: «Нет налогов без представительства». А власть нас сама как бы к этому подталкивает, как ни парадоксально.

На презентации губернатором своей команды выяснилось, что он не готов ни с кем разговаривать и отвечать на вопросы. Это демонстрация отношения к СМИ или страх говорить, потому что ответов нет?

Я думаю, что, прежде всего, это отсутствие какого-то политического опыта и практического, и даже теоретического. У нас же даже теоретически все очень плохо подготовлены в понимание, что надо с прессой разговаривать. Есть некая боязнь, есть просто практическое неумение высказать какие-то точки зрения, сказывается, наверное, отсутствие стратегии. Потому что сказать, что Сипягин, вообще, ничего не делает, нельзя. Очевидно, что важнейшими текущими вопросами жизнеобеспечения он занимается. Другое дело, что стратегически, действительно, ничего непонятно. А из этого можно сделать вывод, что как-то по-старому все будет развиваться. А это еще раз доказывает, что от губернатора в нашей политической системе в целом мало что зависит, от партийной принадлежности губернатора мало что зависит, от его политических взглядов мало что зависит. А он сам в большей степени зависит от администрации президента, потому что его, действительно, в любой момент могут по тем или иным причинам снять. Как у нас это бывает: президент решил снять и снял. И никто не будет спрашивать избирателей, что меня очень расстраивает, потому что избирают губернатора они, а зависит этот человек от администрации президента.

И система патернализма налицо: получается, что губернатор должен позаботиться о людях, которые живут на территории, при этом люди воспринимаются как дополнение к этой территории. Помню, что когда я был еще молодым учителем, пришел из армии и начал работать в школе, то поймал себя на том, что во время каникул в школе работать очень хорошо: тихо, спокойно. Потому что работать с детьми и воспринимать их как некую помеху в школе, а студентов как помеху в университете, это приходит с опытом, и этому надо научиться. А для губернатора, особенно такого, который волю случая стал губернатором, население - это тоже источник проблем, источник необходимости об этом населении заботиться. И кто в этой ситуации пресса? Это, извиняюсь за выражение, какие-то назойливые мухи, которые задают вопросы, на которые ему некогда отвечать. Он считает, что ему важнее встретиться с кем-нибудь в котельной, посмотреть, не прорвало ли трубу. И это не политическая позиция. А позиция как раз поставленного сверху человека, который должен удовлетворить, прежде всего, верхи. И это четкая иллюстрация такого подхода.

После выборов чувствовалась эйфория, которую разделяли даже те, кто не интересуется политикой. А как можно описать настроение через 3 месяца после выборов?

Наличие эйфории после победы той части общества, которая голосовала против Орловой, позитивный процесс, который подтверждает, что политика - это не только про экономические интересы, а политическое участие людей в выборах - это выражение, прежде всего, собственного достоинства. Потому что, конечно, противники Орловой смогли ответить ей на те унизительные высказывания о том, что «до меня 16 лет ничего не было», «вы здесь пили, а теперь будем петь». Это такое пренебрежение к людям, которые здесь прожили довольно неплохо всю свою жизнь. А ведь людей нельзя унижать. Достоинство человека — очень важная вещь, которое рано или поздно проявляется. Но этого представители власти очень часто не понимают: они капают, капают, но какая капля будет последней, прежде чем терпение лопнет, никто не знает.

Это унижение, которые испытала определенная часть общества (наиболее продвинутая и активная) и представители региональной элиты, которые каким-то образом должны были это внутри у себя переживать. И мы видим, что восстановление этого достоинства произошло. И обратите внимание, что у нас, в общем-то, и депутаты ЗакСобрания, и главы местного самоуправления — они тоже ведут себя не очень активно. А сейчас проходит некое успокоение, когда можно перевести дух, собраться с мыслями, но, видимо, к концу зимы какие-то политические процессы все-таки будут запущены. Потому что, действительно, и эти 100 дней уже реально пройдут, и нужно будет утверждать исполняющих обязанности вице-губернаторов, выстраивать команду, разрабатывать стратегию. Потому что сейчас прошла достаточно серьезная работа по принятию бюджета и этим, конечно, все занимались. Но, очевидно, что шумовой фон стал более спокойным, что вас, как представителей прессы, собственно говоря, немножко и расстраивает.

Но эйфория очень часто заканчивается серьезным разочарованием. Времени для того, чтобы это разочарование наступило, прошло мало. Всем понятно: 100 дней - это классический период, который надо просто подождать. Пока, возможно, большинство людей устраивает, что нет каких-то резких шатаний-метаний. Но, конечно, команда уже могла бы быть сформирована под какие-то конкретные задачи, а не просто под задачи выживания. А уже к осени следующей это разочарование будет довольно сильным. Но вряд ли оно выльется в тоску по Светлане Юрьевне и желание ее вернуть.

XIV-4024.jpg

Жители Владимирской области выбрали губернатора, который не был спущен сверху. Казалось, что для того, чтобы удержаться, ему нужно было заручаться поддержкой общества, выстаивать коалиции, находить компромиссы. Но этого не происходит. Есть ощущение, что губернатор занял позицию не вести ни с кем ни о чем переговоров. С чем это может быть связано?

Это связано с тем, что у нас не выстроены институты. Если мы возьмем пример Орловой и попробуем понять, почему она в итоге проиграла, то исключительно поэтому. Потому что Светлана Юрьевна - это пример такого типажа, который в принципе нельзя допускать к власти. И в силу характера, и в силу отсутствия реального политического управленческого опыта. Ведь казалось, что когда она приехала в регион и ничего здесь не знала, то ее главной задачей было понять, как распределены силы, на кого можно опереться, каким-то образом задействовать региональную элиту, выстроить какие-то коалиции и начать управлять. Это то же самое, что вы сейчас сказали относительно Сипягина. Но она пошла совершенно другим путем, начиная крушить все вокруг, ссорясь и ругаясь со всеми и утверждая свою личную персональную власть. Что, собственно, ей и удалось, но этой же власти она лишилась на первых же выборах, на которые она вышла. Потому что никто никаких коалиций в ее поддержку не создал, никто за нее не вступился — даже те, кто должен был по своей партийной принадлежности работать на своей избирательной кампании, судя по всему (я не хочу никого обвинять, потому что у меня нет никаких доказательств), они саботировали этот процесс, скорее стараясь от нее избавиться, чем оставить.

Такой же точно пример мы видим в нашем музее. Пришел человек, который, вроде бы, стратегически ставит правильные задачи в развитии музея. У него есть своя программа, она может кому-то нравиться, а кому-то не нравиться, но он хотел сделать музей более современным, привлекательным. И с одной стороны - это правильно. Но в силу того, что он отвратительный руководитель, который просто не умеет руководить, он вместо того, чтобы задействовать лучшие силы, их вышвырнул, со всеми разругался, наделал кучу ошибок, породил активное сопротивление и уехал. И в музее, и в губернаторской власти - хорошая параллель - все вернулось на круги своя: вернулся старый руководитель и все как-то успокоилось.

Вам кажется позитивной ситуация, когда возвращается старый руководитель?

Сам по себе возврат к старому — не очень хорош. Но я прочитал сообщения со встречи с журналистами. Мельникова, в отличие от Сипягина, встретилась и поговорила. И у меня такое ощущение, что она собирается все-таки двигаться куда-то вперед. Она не говорит, что восстановит все, как было, и дает надежду на какое-то развитие. А в случае Сипягина мы видим, что институты не действуют. С одной стороны — за ним стоит партия, но эта партия всего лишь ЛДПР, в которой нет ни своих кадров, ни своей четкой политической линии, ни четких идеологических или ценностных ориентаций, ни своей стратегии, кроме одной — поддержать Жириновского в Думе и играть свою роль в общей федеральной политике. И в итоге избранный губернатор остался один на один с этой ситуацией, у него нет партийной команды. Ну, не стал ты делать заявленное коалиционное правительство, но тогда должна быть какая-то партийная команда. Хотя понятно, что сейчас все это опять упирается в то, что он не шел на выборы с целью победить.

И он сейчас начинает закрываться, всех тех, кто приходит к нему с какими-то предложениями, начинает побаиваться. Он во всем будет видеть угрозу своему положению и своей власти. Это печальная история, которую Платон описывал еще 2,5 тысячи лет назад: что будут выдавливаться все наиболее активные, им будет ставиться барьер, потому что они все время теребят и заставляют что-то делать. И все это неизбежная ситуация, когда не стояла наготове команда, которая хотела прийти и пришла. Просто теперь сложилась ситуация, что надо что-то делать, а что именно — никто не знает.

Можно рассчитывать, что Сипягин все-таки обратится к обществу за поддержкой и помощью?

Можно было бы этого ожидать, но теперь уже в нашем конкретном случае вряд ли возможно. Почему? Это было бы возможно, если бы победивший Сипягин вышел и сказал: «Вы меня избрали - теперь поддержите меня. И для того, чтобы вы могли меня поддержать, мы будем приветствовать создание любых общественных структур, общественных организаций, по каждому важному вопросу мы будем проводить общественные слушания, я буду с вам встречаться, я всегда открыт — приходите».

Но Сипягин-то этого не сказал, и теперь уже поздно об этом говорить — это надо было говорить сразу. Но, как вы правильно подметили, он пытается оградиться. А он должен был и прессу тут же призвать и со всеми начать сотрудничать. У него же есть пресс-секретарь, который должен был активнейшим образом эту работу вести. Но такого импульса от него не последовало, и понятно, что в этом случае и общество будет смотреть также: «Избрали мы тебя — ну и давай. Как же мы тебе будем помогать, если ты от нас бежишь?». Так что сейчас уже я не вижу такой возможности. Конечно, еще не совсем поздно, но, в принципе, это надо было делать сразу.

Но после смены власти люди и общественные институты стали более активными?

Наивно было ожидать, что люди сейчас сразу будут активно включаться в какие-то политические процессы — этого и не произошло. На самом деле, люди уже осознали, что, кроме них самих, о них никто не позаботится, и осознали это гораздо раньше, чем об этом начали говорить чиновники. У нас же внешне пока не видно каких-то проявлений нищеты. Но если посмотреть на цифры средних показателей по доходам, по оплате, по структуре потребления — в принципе, мы понимаем, что население у нас бедное. Модальная заплата — около 15-20 тысяч рублей, и это недалеко ушло от прожиточного минимума. По официальным данным статистики, мы находимся где-то на уровне нищеты, но внешне этого пока не видно, потому что люди сами научились от этой черты как-то отходить. Потому что, кроме официальных доходов, у людей есть неофициальные, которые государство сейчас, совершая серьезную ошибку, выжать налогами, выбивает, как палку из-под ног, на которой люди пока еще стоят.

И к сожалению, у нас пока не развиты и окружающие условия для развития гражданского общества, и у самого общества очень быстро уходит энергия. Можем вспомнить, что в 2011 году, когда появился тандем Сахаров-Шохин, тогда возникло мощное движение по созданию стратегии развития города. Это движение было именно общественным, появились лидеры, мы даже провели большое исследование о жизни горожан, были созданы рабочие команды. Но это движение продержалось полгода, а потом к нему утратила интерес и власть, и активисты, и широкая общественность. Все как-то разошлись и перестали собираться, это наша беда. У нас просто очень мало лидеров.

В этом смысле нас ждет смена ситуации, потому что те лидеры, которые есть, они просто уже устарели и физически просто постарели: и Жириновский, и Зюганов, и Путин немолодой. И это уходящее поколение, которое и ментально, и социокультурно устарело, оно просто не соответствует запросам общества, они задержались и должны уйти. И это проблема всех партий. Ведь самое главное разочарование этого года, например, коммунисты.

Смотрите, что произошло - и на федеральных выборах и затем у нас - были выдвинуты непонятные кандидаты, которые не имеют никакого отношения к партии, но которые очень удобны для того, чтобы их бить. Это был и Грудинин — не надо было особенно выдумывать, за что его полоскать, и Шевченко, который, хотя и известен определенным интересующимся кругам, но, в принципе, мало известен. И было очевидно, что безо всякого давления он вряд ли пройдет фильтр. То есть, коммунисты играют в странную игру — они сознательно остаются без кандидатов. И это очень печально особенно для тех, кто поддерживает коммунистическую партию. Очевидно, что смена назрела.

И почему, например, всех так удивила низовая активность молодежи? Потому что на протяжении последних 20 лет — а мы регулярно проводим исследования молодежи — регулярно делался вывод, что у нас нет конфликта поколений. Потому что считалось, что ценности молодежи вполне соответствуют ценностям родителей: у них едины взгляды на жизнь, на свою судьбу, на выстраивание карьеры, вообще, никаких различий не было. И отчасти это объясняется феноменом семьи, потому что все сознание и мировоззрение молодых людей долгое время формировалось только родителями. Но очевидно, что с начала этого или с конца прошлого года наметился конфликт поколений, и это видно даже по студентам — они стали более активно интересоваться общественными и политическим процессами. И уже стало очевидно, что их интересы никем не представлены, и они будут требовать этого представительства. А самое плохое, что власть может сделать, этого легального представительства им не дать, а выгнать их на улицу и начать их там всячески ограничивать, чем сейчас и занимаются, дойдя уже до запретов концертов рэперов. То есть очевидно, что власть последовательно выбирает самый худший, самый устаревший способ решения проблем. И это очередной раз показывает, что политическая культура власти, в принципе, не соответствует современным запросам.

Путин на своей пресс-конференции заявил, что будет иметь дело со всеми губернаторами, вне зависимости от того, с какими флагами они зашли, потому что считает их -легальной властью. С другой стороны - на Сипягина льют негатив государственные СМИ. Троллинг губернатора на федеральном ТВ — это демонстрация скрытой позиции Кремля?

Во-первых, феномен Владимирской области в том, что она не слишком сильно интересует центр. Центр не видит в ней какого-то сильного раздражителя, здесь более-менее все спокойно. С другой стороны - Владимирская область оказалась единственным регионом в ЦФО, где произошел второй тур и смена губернатора. Все внимание СМИ было приковано к Дальнему Востоку, а нас никто не рассматривал под микроскопом так, как рассматривали Хакасию и особенно Приморский край.

Что касается других регионов, то у нас очень плохо развиты межрегиональные связи, поэтому люди плохо себе представляют, что происходит в Ивановской, Нижегородской или Рязанской областях. И поэтому вряд ли кто-то из этих регионов зажжется примером из Владимирской области и что-то там будет делать.

И я считаю, что у нас ситуация была уникальной и объясняющейся именно фигурой Светланы Юрьевны Орловой — голосование было лично против нее. Плюс на это наложилось голосование против «Единой России» - эта партия получила самый низкий результат по спискам. Плюс — пенсионная реформа. То есть, все сплелось в такой общий клубок. Но в основе, по моим представлениям, лежит усталость именно от Орловой.

XIV-4030.jpg

То есть, это такая несистемная в целом для России история?

Да. А что касается антисипягинской информационной кампании, я не думаю, что это Светлана Юрьевна ее заказала и ведет против него. Все-таки, это делает, наверное, администрация президента. И она ведет кампанию даже не лично против Сипягина, а против самого факта, против тех избирателей, которые за него голосовали. Позиция примерно такая: «Раз вы проголосовали против нашего кандидата — вам надо показать, что вы выбрали не того». Пока выбран такой мягкий способ, потому что мы не видим того, чтобы ограничивались какие-то финансовые трансферты в регион. Но тем не менее и ему показывают на его место, мол, «Кто ты такой? Подумаешь, что за тебя проголосовали. Все же в наших руках, и мы тебе сейчас любой имидж можем слепить». То есть, это такая оттуда идущая история, как мне представляется.

Можете обозначить позитивный и негативный сценарии Владимира Сипягина на посту губернатора?

Для позитивного сценария он должен сделать элементарные шаги: чаще встречаться со средствами массовой информации, выступать с какими-то обращениями, представить хоть какой-то проект стратегии развития региона, провести своих заместителей через Законодательное Собрание, каким-то образом выстроить неконфликтные отношения с депутатами ЗакСобрания. В принципе, все это может позитивно повлиять на отношение к нему и федерального центра, если все увидят, что здесь все встало на круги своя.

Негативный сценарий — это все-таки про то, что его просто могут снять. И все эти слухи о том, что он как бы не выполнил свои обязательства, а взял и превысил их на выборах, то есть сыграл не свою роль и за это должен отвечать — неслучайны. Это, конечно, самый негативный сценарий для него, но не знаю, будет ли это негативным сценарием в целом для региона. Потому что, может быть, все уже удовлетворены тем, что Светлана Юрьевна собрала чемоданы и уехала. А дальше уже никто ничего особенного не ждал и не ждет от Сипягина. Если он окажется молодцом, то хорошо, а не окажется - значит, будет еще интереснее. Кого-то еще пришлют, выборы объявят. И особенно средствам массовой информации и политологам интересно - будет, о чем поговорить.

Но сначала надо пережить новогодние каникулы и прогнозируемый «мусорный коллапс». Есть опасения, что шутки про то, что люди понесут покрышки к Белому дому, окажутся не просто шутками?

Мусор - очень серьезная тема. А вы обратили внимание, что недавно было принято решение выкопать все покрышки и уничтожить? До того, как люди выкопают и с ними пойдут. (смеется)

Может ли локальный «мусорный» конфликт поставить крест на политической карьере губернатора Сипягина быстрее, чем возможные усилия федерального центра?

Это серьезная проблема. И на самом деле очень взрывоопасная. Я не думаю, что ситуация может сразу вылиться в то, что покрышки понесут к Белому дому, потому что это все-таки, прежде всего, касается тех, кто далеко от Белого дома находится.

То есть, просто далеко тащить покрышки?

Да, далеко - особенно из Киржача и той части региона. (смеется) Но сейчас наложится несколько негативных факторов. Во-первых, придут новые платежки за ЖКХ с более высокими тарифами, в том числе и за вывоз мусора. Пусть для каждой семьи это, вроде бы, небольшие деньги (хотя для кого-то и большие), но сам факт того, что произошло очередное ухудшение, есть. Плюс - сейчас появятся реальные люди, которые должны были выйти на пенсию и не выйдут, это тоже очень важный фактор. О пенсионной реформе ведь никто не забыл, несмотря на то, что коммунисты умело все это слили, вместо того, чтобы использовать это повод для попытки реального прихода к власти. Это был хороший повод, чтобы устроить крупный политический скандал. Но несмотря на этот слив, люди-то не забыли о том, что Путин с одной программой на выборы шел, а начал реализовывать другую. Плюс - неминуемо появится что-то еще, потому что в целом экономическая ситуация никак не улучшается, и денег в стране становится меньше, в том числе и на трансферты тем же регионам. Поэтому с этой точки зрения, я думаю, ситуация довольно тревожная.

У нас же власть обычно думает, что вот надо зиму как-то перетерпеть, а там весной люди поедут на свои дачные участки и до осени можно расслабиться. Но вот эта ситуация: «Мусор, мусор, мусор, мусор, примите мусор, возьмите мусор» - это настораживает. Потому что значит здесь от этого никто не откажется, а население это очень сильно раздражает и подталкивает к активным шагам.