Министерство здравоохранения Владимирской области не планирует в ближайшее время продолжить практику увольнения главных врачей государственных больниц, но всё будет зависеть от того, насколько качественно на местах пациентам будет оказываться медицинская помощь. Об этом в интервью Зебра ТВ рассказал заместитель губернатора по социальной политике Владимир Куимов — он курирует в том числе и сферу здравоохранения.
Куимов пояснил, что главных врачей увольняют в случае неоднократного неисполнения приказов учредителя — регионального минздрава. В качестве примера он привёл историю вокруг главного врача Областного онкодиспансера Григория Лазарева, с мая находящегося на больничном. Вице-губернатор обвинил его в «проявлении недружественных действий» и пояснил, что в отношении Лазарева проводится проверка, которая приостановлена до его выхода с больничного.
Владимир Куимов назвал нормальной практикой, когда минздрав открыто ищет замену действующим главным врачам на сервисах вакансий.
В последнее время участились увольнения главврачей. Это нервозно воспринимается медицинским сообществом. Врачи задают вопрос: «Кто следующий?» Что происходит в принятии решений по главным врачам?
Орган власти может и должен принимать такие решения, и я поясню, почему, а также расскажу, что происходит на самом деле. Во-первых, в соответствии с действующим законодательством, учредитель может принять любое решение в отношении руководителя любой организации. Попробуйте в частной, например, компании, не выполнить требования своего учредителя. Я думаю, что это будет ваш последний рабочий день — сто процентов. В этом смысле государственный учредитель ничем не отличается от частного, поскольку есть требования федерального законодательства, в первую очередь 323-ФЗ федерального закона «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации и гражданского законодательства».
Понимаете, какая парадоксальная вещь происходит. Например, сегодня на стол мне легли несколько документов о пациентах, погибших при оказании им медицинской помощи. Некоторые истории начались в 2016 году. По ряду из них вынесены судебные решения о выплате компенсаций родственникам пострадавших пациентов. И, как ни странно, приставы принесли документы о взыскании денежных средств с министерства здравоохранения Владимирской области. Но минздрав не является медицинской организацией - он является учредителем больниц и поликлиник. Это орган исполнительной власти в региональной системе здравоохранения, но медицинскую помощь минздрав не оказывает.
Какая парадоксальная ситуация. Значит, когда наступает вина медицинского учреждения — пациенту нанесены увечья или ещё что-то, мы сразу обращаемся к учредителю, требуем компенсации из бюджета Владимирской области. А когда всё спокойно, и минздрав или региональное правительство, как учредители, требуют от руководителей больниц надлежащего исполнения обязанностей, они говорят приблизительно так: «Нет, мы тут всё сами знаем, мы тут всё сами умеем и так далее, не влезайте к нам». Такого быть не может.
У каждой государственной больницы, у каждой государственной поликлиники есть два учредителя - министерство здравоохранения Владимирской области и министерство имущественных и земельных отношений региона. Всё имущество находится в казне Владимирской области. Мы за это несём ответственность - за сохранность этого имущества.
Во-вторых, минздрав и правительство Владимирской области являются распорядителями бюджетных средств, но в медицинские учреждения в основном поступают средства Фонда обязательного медицинского страхования. Они - целевые, но даже те средства, которые больница зарабатывает вне бюджета, они тоже целевые по сути своей. Потому что тепло, вода и электричество не появляются сами по себе. Это всё оплачено из государственного бюджета Владимирской области, потому что территориальная программа ОМС – это, по сути, часть бюджета региона, которая также принимается Законодательным Собранием региона и закон о бюджете подписывает губернатор. В 2026 году такая программа ОМС в регионе порядка 32 миллиардов рублей. Это деньги налогоплательщиков, жителей Владимирской области.
За последние десятилетия сложилась интересная практика, когда руководители медицинских учреждений странно относятся, скажем так, к своему учредителю – минздраву области. В случае, когда всё хорошо, учредитель не может вмешиваться в процессы, а когда всё совсем плохо, когда они не могут заплатить заработную плату, долги за коммуналку или получают судебные иски, то сразу вспоминают про нас — учредителей.
И всё-таки что происходит с увольнениями главных врачей?
Начну с простого. Был вопрос по Владимирской областной скорой медпомощи: почему главный врач [Георгий Жуков] работает, а вы уже [на Хедхантере] объявили, что его должность вакантна?
Не все знают подробности этой истории. К сожалению, главный врач Владимирской областной скорой медицинской помощи Жуков Георгий Петрович написал заявление [об увольнении]. Мы же не рассказываем об этом, когда он написал это заявление. Там есть определённый срок. Сейчас у него идёт срок отрабатывания. Но в моменте, пока у него идёт срок передачи дел, мы объявили вакансию главного врача через социальные сети, через поисковики кадровые. Новость о том, что мы ищем главного врача, вышла после того, как его официальное заявление поступило в минздрав Владимирской области.
Такая же ситуация была с Григорием Лазаревым, главным врачом Областного онкодиспансера. Он ведь не писал заявлений об увольнении?
Это долгая и интересная история. 20 марта 2026 года завершилась проверка ряда больниц Владимирской области Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения (Росздравнадзор). Все говорят, что «мы видели акт, он находится в открытом доступе, там проверяли министерство здравоохранения». Но на самом деле Росздравнадзор проверял орган исполнительной власти, которым является минздрав, и подведомственные ему учреждения – всех тех, кто образует сферу здравоохранения в нашем регионе.
Всё, что сегодня происходит с онкологическим диспансером, в первую очередь вытекает из этого документа. Я взял его с собой, там есть интересные факты, которые многие пропускают или не хотят обсуждать, а документ важный и очень познавательный.
Например, показатель смертности по нозологиям, то есть различным заболеваниям. Ещё раз подчёркиваю, за организацию онкологической помощи у нас отвечает Областной онкодиспансер - это его прямая обязанность в соответствии с уставом и маршрутизацией, а также с лицензионными требованиями по оказанию помощи онкопациентам.
Смертность от новообразований выросла на 1,3%, в том числе злокачественных - на 1,5%. Это общая тенденция. Можно говорить о выявляемости. Это одна история.
Рост показателя смертности от новообразований, в том числе злокачественных, в 2025 году отмечен в семи муниципальных районах Владимирской области, а это 38% от всех наших муниципалитетов. При сравнении показателей двух месяцев 2026 года, говорит Росздравнадзор, к аналогичному периоду, рост смертности от онкологических заболеваний уже в восьми муниципалитетах, это 44,5% от всех наших муниципалитетов. То есть, проверяющий говорит, что почти в половине районов области наблюдается рост онкобольных, но при этом вы этих пациентов «ловите» на более поздних стадиях развития заболевания. Сейчас и будут ответы на вопросы, почему это происходит.
Следующая история, которую я бы, наверное, здесь подсветил: доля пациентов с болезнями, которые у нас обратились в семь ЦАОПов [центры амбулаторной онкологической помощи], которые созданы в районных больницах. Они являются, скажем так, точками входа для тех онкобольных, которые живут в районах. И, по задумке министерства здравоохранения России, это как раз те места, которые сегодня, по сути, «ловят» пациентов и оказывают им медицинскую помощь после оперативного вмешательства, после назначения схем лечения.
К сожалению, ни мы, ни проверяющие не смогли найти информацию в онкодиспансере, когда в последний раз сотрудники онкологического диспансера выезжали в районы. Это их прямая обязанность, поскольку онкодиспансер является специализированной организацией по профилю. К сожалению, в учреждении не существует даже плана по работе с онкобольными на территории наших муниципалитетов. Это записано в уставе онкологического диспансера и иных документах, что он ведёт консультационную и иную помощь на территории региона.
Следующая тема, указанная в акте проверки: в муниципальных образованиях отсутствуют врачи-онкологи в количестве 26 человек. Главным внештатным специалистом по онкологии является главный врач онкодиспансера. И это в первую очередь тот человек, который представляет документы в минздрав, в том числе сведения о том, какое количество специалистов должно быть привлечено в онкологическую службу региона. За последние шесть лет онкологический диспансер самостоятельно не представил ни одного документа на обучение онкологов в ординатуре. Это была инициатива самого минздрава, поскольку мы видим аналитику, и понимаем, что нам не хватает сегодня врачей-онкологов на территории Владимирской области.
Минздрав вмешался, и эти врачи-онкологи были направлены на обучение?
Минздрав вмешался. У нас на сегодняшний день только во Владимирском филиале ПИМУ вышло несколько онкологов, которых мы обучали уже в ординатуре. Они пошли в городские и районные больницы. Одну выпускницу ординатуры направляли в онкодиспансер, так они ее не взяли. А на 2026/2027 учебный год онкодиспансер не заявил ни одного ординатора по профилю для себя. Получается, что им специалисты нужны только на словах, а на деле не нужны. Без комментариев.
Но, вообще-то, вопросы обеспечения таких узкопрофильных [специалистов] — это как раз вопрос главных внештатных специалистов.
Дело ещё в том, что в должностной инструкции любого главного врача записано, что он обеспечивает и кадровый потенциал своего учреждения и той сферы, за которую он отвечает. А у главных внештатных специалистов регионального минздрава - это их прямая обязанность, потому что они формируют общую траекторию про исполнение показателей.
Дальше: штатных должностей врачей-онкологов, оказывающих специализированную медицинскую помощь в стационарных условиях в самом онкологическом диспансере 55,5 ставок занято. Укомплектованность штатных должностей врачами-онкологами, оказывающими специализированную медицинскую помощь, — 88,7. При этом коэффициент совместительства 1,2, а физических — 72 человека. Должно быть больше. За тех специалистов, которые работают непосредственно в онкодиспансере, точно отвечает главный врач. Это его прямая обязанность. И он должен искать, обучать, повышать их квалификацию. Как сказал выше, все происходит иначе.
А где он найдёт врачей-онкологов, когда по всей стране жесточайший кадровый кризис? Где можно взять то, чего в природе не существует?
Это так и не так. Например, после создания ЦАОП в Гусь-Хрустальной районной больнице туда уже пришли два онколога, третий — на подходе. Это непосредственно работа главного врача с теми ординаторами, которые на выпуске ищут возможность [трудоустройства]. Это ещё до принятия вот этого закона о целевом обучении, о жёстких условиях, которые сегодня предусмотрены законом.
Даже больше хочу сказать: когда я впервые стал заниматься вопросами здравоохранения, в 2025 году собрал всех потенциальных выпускников из разных медвузов, это более 120 человек, собрал их во Владимирской области. Они почти все приехали, потому что многие из них получали целевые направления от Владимирской области, но некоторые из них не собирались возвращаться. И это была достаточно жёсткая беседа, чтобы они понимали, что скоро им возвращаться на работу в наши медучреждения. И тогда там было большое количество главврачей, которые приехали посмотреть на своих будущих работников. Некоторые из главных врачей не знали своих будущих выпускников, хотя договоры были подписаны. И я не помню, чтобы на этой встрече был главный внештатный онколог Владимирской области [Григорий Лазарев]. А там были ребята, которые готовы были пойти в ординатуру по разному профилю. В онкодиспансере работа по привлечению кадров не велась в принципе, руководство онкодиспансера этим не занималось.
Дальше по ситуации в сфере онкологии: у нас наблюдается очень серьёзный рост по заболеваниям молочной железы, простаты и другим. Росздравнадзор по этому поводу пишет, что во Владимирской области отмечается низкий процент выявляемости онкологических заболеваний на первых стадиях в разных районах: в Вязниковском районе 49% выявляемость, это низкий показатель; Петушинский район — 50%; Селивановский — 50%; Гороховецкий — 52%. А доля пациентов, выявленных активно, ниже, чем в целом в Российской Федерации, по Центральному Федеральному округу — в 2024 году 10,9% при среднероссийском показателе 27,33%. И в то же время проверяющий нам сообщает, что у нас совершенно не работают маммографы — это к вопросу о заболеваниях молочной железы. В Центральном федеральном округе в сутки через один аппарат проходит 8,1 пациента, в среднем по России - 7,7, во Владимирской области — 3,6. Возник резонный вопрос: «Вы почему не занимаетесь выявлением этих патологий»?
И эти претензии — напрямую к Григорию Лазареву?
Это претензии к руководству онкодиспансера и в целом к организации его работы по оказанию медпомощи гражданам. Все эти претензии можно найти в акте [проверки]: «Выявлены нарушения в ряде медицинских организаций, которые оказывают медицинскую помощь пациентам с онкологией». Я не буду перечислять все организации, где есть ЦАОПы. В Областном онкодиспансере при оказании медпомощи выявлено более 100 нарушений, и их нужно исправить.
По итогам этой проверки руководство Росздравнадзора провело совещание, на котором присутствовали все главные врачи Владимирской области. Там жестко высказались в адрес руководства онкодиспансера. Здесь не буду говорить подробности этого совещания. Но все главврачи это знают и слышали все то, что нам было сказано по медпомощи в нашем регионе, в том числе в части онкологии. Наша задача сейчас отработать по всем замечаниям по всем учреждениям.
При этом и коллеги, и пациенты, и я это подтверждаю, потому что слышал много раз, что Григорий Викторович [Лазарев] - прекрасный специалист, прекрасный доктор, заведующий отделением, но это не всегда хороший главный врач, как выясняется теперь из акта, который представил федеральный орган.
Но ведь претензии не только к Лазареву были озвучены?
В акте проверки много больниц, по которым есть замечания: и Владимирская городская больница №4, и ОКБ, и Вязниковская, и Кольчугинская, и другие. Много кого смотрели. Нам было предписано разработать и утвердить по всем проверенным медучреждениям дорожные карты по исправлению замечаний и в целом ситуации. Мы должны были их сделать до конца апреля 2026 года и представить в Росздравнадзор. И мы это сделали, я согласовал все эти карты, представили в срок, теперь по ним нужно работать и исполнять.
Это замена главных врачей в указанных больницах?
Нет, это не замена главных врачей, а устранение тех нарушений, которые выявили во время проверки.
Я продолжу тему главных врачей и дисциплины. 30 марта 2026 года минздрав Владимирской области и территориальный Фонд ОМС подписали совместный приказ о том, что онкологический диспансер обязан при назначении схем лечения, при выписке пациентов передавать в дневные стационары ЦАОПов в районных больницах лекарственные препараты, которые вводятся инъекционно. Это приказ минздрава, согласованный с министерством имущественных и земельных отношений. Руководство онкологического диспансера стало препятствовать исполнению этого приказа своего учредителя.
Каким образом?
Стало проявлять, скажем так, недружественные действия, чтобы его не исполнять. Я не буду сейчас рассказывать подробности противодействия. Пусть это останется на совести руководства онкодиспансера. Всё закончилось тем, что в этот вопрос даже вмешалась прокуратура Владимирской области и потребовала от онкодиспансера исполнения приказа учредителя. Потому что обеспечение лекарствами – это всё во имя пациентов. Это значит, что пациент, которому назначена схема лечения, должен по месту жительства приходить в дневной стационар и получать эту помощь, поскольку у двух государственных учреждений - онкодиспансера и районной больницы - один и тот же учредитель. Диспансер передаёт райбольнице лекарственные препараты, и человек на месте получает эту помощь. Дважды я приглашал Григория Викторовича [Лазарева] прийти и дать мне пояснение, почему этот документ не исполняется. Дважды Григорий Викторович не пришёл к своим руководителям и не исполнял поручения, которые были ему предписаны, поскольку он обязан был по должности докладывать в минздрав и в правительство о сложившейся ситуации.
Его приглашали вы лично или и.о. министра Нелли Зиновьева?
Его приглашал лично я через свою приёмную. И он дважды это проигнорировал. Один раз он уехал в командировку, из которой не вернулся. И второй раз он выключил телефон и просто ушёл из эфира. После того как прокуратура в том числе потребовала исполнения этого приказа, Григорий Викторович внезапно ушёл на больничный. И с мая 2026 года мы его больше не видели.
В такой ситуации оставлять онкологический диспансер с неисполненными приказами, когда у меня на контроле стоит обеспечение лекарствами пациентов с онкологией, и которые обслуживаются на местах в больницах, было невозможно. Мы и так ждали с мая по август, при этом выясняли статусы больничных, была назначена дисциплинарная проверка, другие мероприятия, надеясь, что руководитель онкодиспансера подумает о том, что происходит, и начнет исполнять свои обязанности надлежащим образом как руководитель организации. Однако чудо не произошло.
Поскольку главным внештатным специалистом по организации здравоохранения во Владимирской области является [главный врач ОКБ] Ольга Геннадьевна Добрынина, то, по согласованию с губернатором, она была назначена исполняющим обязанности главного врача онкодиспансера, что не противоречит действующему законодательству. На сегодняшний день она является внешним совместителем на 0,25 ставки, занимается в том числе вопросами исполнения дорожной карты, которую от нас требует исполнить Росздравнадзор.
Неисполнение локальных нормативных актов влечёт за собой дисциплинарную ответственность. Поскольку Григорий Викторович [Лазарев] сейчас находится на больничном, у нас приостановлена проверка его деятельности в онкодиспансере, но как только он выйдет с больничного, эта проверка будет продолжена.
Лазарев вас информировал о том, что выполнение некоторых функций невозможно из-за нехватки врачей, поломки оборудования и так далее?
Нет, не информировал.
Он свои действия как-то объяснял?
Нет, не объяснял. Просто ушел на больничный, телефон выключил, просто отстранился от управления диспансером. Никаких документов от него у нас нет. И в мой адрес они не поступали.
Вы сейчас зададите вопрос: «Почему не выбрали кого-то из сотрудников онкодиспансера на замену Лазареву»? Отвечаю: некоторое время там был исполняющий обязанности, который отвечает за оргметодработу, его заместитель. Однако работа по дорожной карте, которую требует Росздравнадзор, а также по передаче лекарственных препаратов по совместному приказу в районные больницы, так и не производилась. Именно это и стало причиной внешнего управления, потому что руководство онкодиспансера, по сути, самоустранилось от организации работы, предписанной актом, а также локальными актами минздрава региона.
Новое руководство онкодиспансера может также не исполнить требования дорожной карты из-за того, что нет ресурсов. Есть ли гарантия, что смена руководства приведёт к устранению нарушений?
Давайте по-честному: никаких неисполнимых задач, которые написаны в дорожной карте, которая составлялась в том числе сотрудниками онкодиспансера, нет. К сожалению, мы, а я говорю сейчас про Владимирскую область, по документам, которые отражены на сайте Минздрава России, из четырёх показателей по онкологическим заболеваниям на 1 января 2026 года, когда закончился национальный проект «Здравоохранение», не исполнили 2 показателя. Можно говорить, что это не исполнил минздрав, но ещё раз подчёркиваю, что минздрав — это орган исполнительной власти. У нас есть конкретное учреждение, которое наделено полномочиями, кто должен исполнить и организовать эту работу. Кроме того, в уставе любого медучреждения написано, что оно исполняет локальные акты учредителя - министерства здравоохранения Владимирской области. И вопрос передачи медицинских препаратов, приказ, который подписан совместно минздравом и территориальным фондом ОМС, он обязательный акт для исполнения. Кроме того, мы чётко понимаем, что такое экономика больниц, мы считаем деньги, там есть установленные тарифы.
Мы точно знаем, что все ресурсы – человеческие, финансовые, организационные — есть в наличии. У нас в онкодиспансере закуплено то количество оборудования, которое рассчитано на население. Другое дело — техника должна работать и с ней должен быть персонал. Поэтому низкое использование маммографов для нас сигнал не о том, что «ресурсов недостаточно», а что закупленное оборудование не загружено - и это ровно та зона ответственности, где мы ждём отчёта от руководителя онкослужбы.
Как долго Лазарев не исполнял приказ о передаче лекарств в районные больницы?
С 30 марта 2026 года до сегодняшнего дня. Только сейчас этот приказ начали исполнять в полном объеме.
Если вернуться к теме объявлений об открытии вакансий главврачей до их увольнений, как врачи должны воспринимать такие новости? Как им относиться к распоряжениям своего руководителя, когда они знают, что ему открыто ищут замену? Не кажется ли вам, что в этом перебор?
В сложившейся ситуации, которую я вам рассказал, не кажется. Мы всегда должны иметь банк данных потенциальных сотрудников. И потом, такое объявление вышло уже только тогда, спустя время, когда мы поняли, что главный врач не готов к исполнению своих обязанностей с учетом такой линии поведения. Объективно, мы же взрослые люди и все понимаем.
В системе здравоохранения Владимирской области несколько тысяч человек, чей моральный дух зависит от того, что они знают, что их руководитель, образно, стоит на своём посту, как знаменосец.
Я не знаю, что там думал знаменосец, но я знаю только одно: нужно прекратить спекулировать на высоком слоге и уже по-честному говорить, что врач – это профессия, за которую нормально платят в том числе во Владимирской области, есть ответственность перед пациентами, что это служение людям. Вам не кажется, что прошло время, когда одна профессия важнее другой? Разве учитель или военнослужащий на подводной лодке делают для страны меньше? Уверен, что нет. Я очень уважаю профессию врача - это тяжёлое и благородное дело. Но уважение к профессии не отменяет ответственности. Там, где речь о пациентах, мы должны говорить не о высоком слоге, а о качестве и дисциплине. Это одинаково касается и врача, и учителя, и военного.
Современный врач – образованный, владеющий ремеслом человек, но, как и многие люди, с разными личными качествами. И в системе здравоохранения работают разные люди, как и везде, с разными взглядами, моральными принципами. А во главе медучреждения должен быть ответственный, честный и принципиальный руководитель, который понимает всю серьезность процессов во вверенной ему организации. А еще всем нужно поработать в здравоохранении с корпоративной культурой, медицина региона должна стать дружелюбной, должно измениться отношение к пациентам.
В завершение темы онкодиспансера. Григорий Викторович [Лазарев], кстати, находится на больничном. И мы каждый раз получаем больничные листы из разных клиник - он закрывает и продлевает их периодически. Это не запрещено, все абсолютно законно, но когда он без объяснения причин, когда надо исполнять приказы, выключает телефоны и самоустраняется, мы не смогли трудовой коллектив оставить без руководителя. Мы вынуждены были обратиться на рынок медицинского сообщества и в целом на рынок труда. Я напоминаю, главный врач Лазарев работает не в частной конторе. И это должно быть ответственное поведение и по отношению к коллективу, в котором ты работаешь, и по отношению к минздраву, который является твоим учредителем, а также по отношению к тем задачам, которые нам определил федеральный орган в сфере здравоохранения.
Как быстро вы найдёте главного врача на эту должность?
У нас есть ощущение, что скоро. Мы так думаем по результатам собеседований.
Можно уже назвать его имя?
Нет.
Но это не Ольга Добрынина?
Нет. Добрынина является главным врачом Областной клинической больницы, и она временно занимается вопросами организации медицинской помощи в онкодиспансере. Да, и никаких объединений онкодиспансера с другими больницами мы не рассматривали и не рассматриваем.
Новый главврач онкодиспансера будет из другого региона?
Я бы не хотел пока раскрывать эту информацию. Но раз мы коснулись кадров, я хочу сам расставить точки. Понимаю, почему вы спрашиваете про Добрынину: она известна в области — долгое время была главным врачом крупной районной больницы, возглавляет ОКБ и временно ведёт онкодиспансер. Так что скажу прямо про само явление, которое многих тревожит: несколько главврачей области руководят одновременно двумя больницами, иногда подхватывают больше. Это не выход, это следствие кадрового голода, который сегодня в медицине по всей стране.
Когда больница остаётся без постоянного главы, у нас два плохих варианта — оставить её совсем без руководителя или временно закрепить за главврачом соседнего учреждения. Наша задача — не расширять совмещения, а сводить их к нулю, назначая постоянных руководителей. Мы публикуем вакансии, ведём банк кандидатов, привлекаем специалистов из других регионов. Совмещение для минздрава — вынужденный переходный этап, а не стратегия. И уж точно оно не повод для слияния больниц: объединение онкодиспансера с ОКБ, как я уже сказал, мы не рассматриваем. При этом мы также имеем больницы с небольшим коечным фондом и 1-2 отделениями. Так тоже не должно быть. Больница должна быть полноценной с широким спектром медпомощи в дневных и круглосуточных стационарах.
Жители справедливо спрашивают: как может человек сидеть в двух креслах? Моя цель — чтобы у каждой больницы был свой постоянный руководитель, а у каждого — ровно одна работа, которой он отдаётся целиком.
Вы сказали, что вам принесли документы по смертности в лечебных учреждениях. Можно подробнее, сколько человек умерло и сколько минздрав должен заплатить в качестве компенсации морального вреда родственникам?
Мне принесли сейчас документы на два случая: более 11 миллионов рублей. Один произошёл в 2016 году, второй - в 2024 году. Изучаю документы, потому что это было еще до того, как мне передали сферу здравоохранения.
Можете назвать учреждения здравоохранения?
Нет. Приставы уже принесли соответствующие документы в минздрав, и теперь бюджет области должен понести эти расходы. Огромные расходы.
В этих двух больницах все те же главные врачи?
Давно нет. Мы сейчас рассматриваем вопросы так называемого регресса. Мы изучаем документы, смотрим указанный в решениях судов круг виновных лиц и далее будем решать, что с этим делать, возможно, искать этих лиц и по суду взыскивать эти средства с тех, кто виновен. Закон нас в этом смысле поддерживает. Я хочу подчеркнуть важность этого вопроса: если бы хоть раз заплатил тот, кто реально допустил ошибки в своей работе, думаю, что многое бы изменилось. Я рассчитываю, что руководители медучреждений начнут серьезно об этом беспокоиться и заниматься вопросами оказания качественной медпомощи.
Но сначала минздрав заплатит?
Да, мы должны заплатить, а потом будем, видимо, взыскивать.
Так получается, что с вашим приходом главврачей стали увольнять чаще. Это вызвано причинами, о которых вы сейчас рассказывали?
Это связано с разными историями. Давайте я вам расскажу, с чем связано недавнее увольнение уже бывшего главного врача Судогодской центральной районной больницы Алексея Трофимова.
Я не буду скрывать, что ко мне неоднократно были обращения депутатского корпуса Судогодского района и главы района о том, что поступают жалобы о некачественной медицинской помощи. Были и до этого письменные обращения. Однако последний случай, когда пациента с острым аппендицитом - вы сейчас услышите потрясающее объяснение этого случая - некоторое время назад не стали оперировать в Судогодской больнице. В итоге всё превратилось в перитонит, что, как вы знаете, может привести к летальному исходу. Мы пациента доставили в Центр экстренной медпомощи (бывший «Красный крест»), где его прооперировали, спасли, все в порядке. У нас есть главный внештатный специалист минздрава по хирургии Абакар Абдуллаев — как раз главный врач этого Центра, он вмешался в эту ситуацию и помогал. А знаете, какое устное пояснение, почему не прооперировали в Судогде, оно было простое: «Нам экономически невыгодно после обеда держать хирургическую сестру». Как я должен вот это прокомментировать? Это стало последней точкой в этой истории.
Можно сказать, что отставки главных врачей продолжатся?
Я против того, чтобы увольнять главных врачей раз в месяц или раз в полгода и вообще кого-либо увольнять. Прошу ведь только одного: исполнение своих должностных обязанностей надлежащим образом. Они точно знают, что у нас есть главные внештатные специалисты. Они точно знают, что в любое время дня и ночи они должны проводить телемедицинские консультации, если они не справляются с какими-то сложными случаями в районных больницах. Я не буду сейчас называть больницы, в которых они просто этого не делали. И пациентов в тяжелейшем состоянии приходилось доставлять в Областную клиническую больницу, в «Красный крест» (ныне Областной клинический центр экстренной медпомощи), в больницу №5 города Владимира. И ещё есть ряд серьёзных случаев. И это не голословные заявления, поскольку у нас были жалобы от родственников и самих пациентов.
Я всегда говорю главным врачам, что им со мной, наверное, сложно, потому что я же - пациент, друг пациента, родственник пациента. И я всегда буду на стороне пациента. С одной стороны, исхожу из того, что смотрю на оказание медицинской помощи глазами пациента, а с другой стороны – глазами человека, ответственного за работу системы здравоохранения. И это помогает в текущей работе расставлять акценты, искать решения.
Положение дел такое, как оно есть. При этом совершенно ответственно заявляю, что у нас в больницах есть очень талантливые врачи, заведующие отделениями. И они тоже хотят работать под руководством интересных талантливых руководителей. Они хотят работать со своими коллегами из Москвы. Я знаю, что есть медицинские учреждения, где главные врачи запрещали приезд светилам медицины из Москвы, из федеральных центров.
Это у нас во Владимирской области?
Да, у нас. Только зачем? Непонятно. Может, какое-то ревностное отношение, может, другие причины.
Я знаю, как влияет история неорганизованного процесса на оказание медицинской помощи пациентам. В акте проверки Росздравнадзора написано в замечаниях по онкодиспансеру, что не открывались слоты на запись к специалистам, что люди не могут дозвониться. Или там, например, поликлиника не работает до вечера. Почему так? Как будто лучше столпотворение с утра, чем распределить эти потоки для разных людей, которые работают - кто-то свободен до обеда, кто-то в другое время, кто-то вечером. Это все должно быть про людей, а не про то, как нам удобно тут работать. Эта задача по организации нормальной работы поликлиники в онкодиспансере тоже поставлена Ольге Геннадьевне [Добрыниной в качестве и.о. главного врача онкодиспансера].
Но это же не сегодня сложилось...
И даже не вчера.
Почему реакции ранее не было? В акте проверки ведь и к министерству здравоохранения высказаны претензии.
Хорошо, что уже сегодня мы этим занимаемся. Замечания к минздраву тоже есть, например, по маршрутизации пациентов. И по тому, что нужно изменить отдельные нормативные акты, а некоторые даже ужесточить. Некоторые не менялись с 2019 года, например.
То есть, министерство здравоохранения Владимирской области тоже не идеально?
Да, оно не идеально. Оно меняет нормативную базу, свои нормативные акты. Но я вам рассказал пример, когда приказ минздрава не исполняется [онкодиспансером] с 30 марта. Что это как не саботаж? Я по-другому не могу это назвать. Это влияет на здоровье пациентов в районах. Так не должно происходить.
Как, по вашим оценкам, можно распределить ответственность между главными врачами и минздравом?
Это сложный вопрос, но, например, сказал бы, что, наверное, всё-таки 75% — это проблемы в медицинских учреждениях, и 25% - у минздрава. Это по-честному. Потому что минздрав, являясь регулятором отношений, не оказывает медицинскую помощь. Почему я так смело об этом говорю, потому что жалобы, которые поступают от жителей Владимирской области, они как раз касаются вопросов оказания медпомощи. И все показатели по работе с гражданами – они про конкретную медпомощь.
Перед интервью вы сказали, что можно расценивать ваши слова как дачу показаний под присягой.
Да, я подтверждаю это.
Что означает «под присягой»?
Что я говорю так, как я вижу это из документов, и так, как я это принимаю, когда прихожу в медицинские учреждения, когда разбираем сложные документы по оказанной медпомощи и другим вопросам.
Но я хочу отметить другое. Действия, которые совершаю как лицо, ответственное по распоряжению губернатора за сферу здравоохранения, всё-таки находят отклик в сердцах и головах главных врачей, обычных врачей, просто людей. И сегодня складывается, слава богу, команда, которая помогает мне это делать. Можно это и в социальных сетях проследить, где просто общаются простые люди, которые пишут мне сообщения. Заметьте, через эти увольнения главных врачей попал в самые наболевшие проблемные точки. И это не случайно. Потому что погружаемся и анализируем с коллегами все ситуации, потому что рядом есть люди, с которыми мы это обсуждаем. Есть документы, которые это фиксируют. Есть аналитика, с которой мы работаем: финансовая, организационная, неисполнение показателей, как мы выглядим на федеральном уровне, среди регионов ЦФО, замечания, которые мне приходят из разных ведомств. Все это изучаем. И, представляете, все сходится. И попадаем в эти болячки. И это находит поддержку и отклик.
Решения об увольнениях главных врачей принимаете лично вы?
Это корпоративный вопрос. В соответствии с действующим нормативным актом, который был принят, по-моему, ещё в 2014 году, каждый региональный министр любой приём на работу и увольнение руководителей подведомственных государственных учреждений согласовывает с действующим куратором отраслей – заместителем губернатора, курирующим тот или иной блок в региональном правительстве. Есть назначения и увольнения, которые мы согласовываем обязательно с губернатором области.
В ближайшее время ждать ещё отставок главных врачей?
Не знаю. Не планировали. Но всё зависит от качества оказания медицинской помощи жителям. От организации работы медучреждений. Только от этого. Все главные врачи уже давно знают, что нам нужен исключительно результат: пациент, получивший медпомощь и удовлетворённый оказанием этой помощи.
На основании акта последней проверки Росздравнадзора будут ещё увольнения?
Все проблемные ситуации из акта Росздравнадзора сейчас разбирают главные врачи, главные внештатные специалисты отдельных больниц. Акт не для того, чтобы кого-то уволить, он для того, чтобы сделать работу над ошибками. Но есть те руководители, которые так и не включились в этот процесс.
Что касается оказания медпомощи, то делается свод особо тяжёлых случаев, который представляется, во-первых, в Министерство здравоохранения Российской Федерации. Например, не дай бог, погибший новорождённый или роженица. Или летальный случай при какой-то несложной операции. Всё разбирается на консилиумах, и я получаю свод, что происходило. Мне также предоставляют заключения, насколько всё было проведено профессионально.
Но в первую очередь мы, конечно, смотрим и на то, что пишут нам жители, на что они обращают внимание. Когда приходят жалобы от жителей в мой адрес, в адрес губернатора, из администрации президента, я их читаю, читаю все жалобы. И по некоторым сложным случаям я звоню пациентам с рабочего телефона из правительства, например, в 9:00 вечера, потому что я хочу не только прочитать ответ больницы, но и понять, что реально происходит у пациента.
Расскажу один случай. Пациент со сломанными ногами не получил надлежащую медицинскую помощь и обратился в администрацию президента, я видел эти документы. Он мог бы и к нам обратиться, но он вот решил по-своему. Когда я этому пациенту позвонил, он сразу не поверил, что с ним разговаривают из правительства области - он думал, что ему на мобильный телефон звонят мошенники. Когда он убедился, что обмана нет, он просто заплакал в трубку, рассказал, что его с обеими сломанными ногами не стали лечить в одной из районных больниц, он просто лежит в деревне дома.
Мы стали заниматься его ситуацией, сразу эвакуировали в больницу во Владимир, лечили, потом отправили в федеральный медцентр, его прооперировали, сейчас уже все нормально. Ему 20 с небольшим лет — молодой парень, но мог стать инвалидом. Ему вначале врачи говорили, что, «может быть, когда-нибудь тебе чего-нибудь сделаем», «поставим тебя на очередь, приходи через полтора года». Они серьёзно? Полтора года с двумя сломанными ногами? Неважно, как они были сломаны; важно то, что он молодой парень, он хочет пойти на работу, а он лежит в деревне со сломанными ногами. Разве так надо относиться к пациенту?
Вспомнил старый советский фильм «Не могу сказать "прощай"». Молодой парень из глубинки после травмы прикован к постели, все его уже списали — и врачи, и близкий человек тоже. А встал он на ноги только потому, что нашёлся тот, кто поддержал его в трудный момент. Вот и этот парень: ему были не нужны, извините, никакие «полтора года». Ему нужно было, чтобы врач не отмахнулся. Молодому человеку, по сути, немного надо — чтобы в него верили и дали шанс. Мы обязаны были дать этот шанс.
Это какая больница?
Меленковская центральная районная больница.
Главный врач продолжает работать?
Да. Не главный врач оказывал ему помощь, просто врачи, которые вот так отнеслись. Но главный не среагировал вовремя. У главного врача Меленковской больницы [Валерия Вишнякова] есть и серьёзные заслуги перед своими пациентами, и он продолжает этой работой заниматься. Да, мы серьезно разбирались, но главный врач включился и выполнил все указания минздрава Владимирской области, обеспечил транспортом пациента, он им лично занимался, он всё понял в моменте, когда его поправили.
Меленковская ЦРБ, кстати, неплохо работает, лечит своих пациентов, только что получила новую скорую медицинскую помощь для своего отделения, мы отремонтировали там отделение хирургии. И еще будут ремонты.
Эта история показывает, что мы должны быть постоянно внимательны к пациентам, быстро исправляться, если что-то не так, обязаны поправлять и руководителей медорганизаций.
Несомненно, в здравоохранении региона нужно решить еще много задач: кадры, модернизация учреждений, под контролем держать лекарственное обеспечение граждан. Работы много. Но когда складывается команда единомышленников, когда наш руководитель региона – губернатор – с нами на одной волне, когда все погружены в повестку и понимают, что все это мы делаем ради жителей Владимирской области, уверен, что все вместе со всеми задачами мы справимся. Да будет так.
